Екатерина Юдина – Смотри. На. Меня. (страница 68)

— Почему?

— Потому, что мы тут, а человек, который нам нужен, судя по всему, наконец-то объявится в Неаполе. И будет охренеть, как нехорошо, если во время нашего отсутствия его перехватит кто-то другой.

Отлично. Теперь мои нервы сжались еще сильнее.

— И зачем же вам нужен этот человек? Просто… Обычно, если Каморра кого-то ищет, ничем хорошим это для человека не заканчивается и… — я запнулась и сильно прикусила кончик языка. Как мне правильно сформировать этот разговор?

— Мы не такие звери, как ты думаешь, — Дионис качнул головой. — И этого человека мы ищем, чтобы присоединить к нам. Более того, если все пройдет хорошо, он женится на кузине Дарио.

Я не знаю, какую степень недоумения и непонимания Дионис увидел на моем лице, но он очень медленно выдохнул и произнес:

— Навряд ли ты это поймешь. Да и тебе оно не нужно.

Я постаралась как можно более спокойно пожать плечами.

— Просто интересно, что у вас такого происходит. Что это за человек такой, которого… вы хотите женить на кузине Дарио.

У меня мысли еще сильнее запутались. Все еще речь идет обо мне или нет? Черт, как же мало я знала и понимала.

— Не только мы. Многие кланы хотят предложить ему невесту из своих, — допечатав сообщение, Дионис положил телефон в карман, после чего пошел к столу, продолжая перебирать бумаги. — Ндрангета, Коза Ностра, Емпаро. Список долгий. Но, поскольку этот человек изначально из Неаполя, мы тем более не можем допустить, чтобы он покинул город и переехал в какое-нибудь другое место. Он должен остаться у нас. Как минимум в Кампании. Но лучше, если он женится на кузине Дарио. Она очень хороша собой и, уверен, у нас дохрена шансов.

— Это… Ты сейчас говоришь про какого-то ученика… Авогаридо? — я намеренно исковеркала фамилию моего Бога. Не понимала, как еще притвориться, что толком не в курсе и вообще не особо вникала в их разговор.

— Авогадро, — поправил меня Дионис. — Да, про его ученика. И тебе в дальнейшем лучше или не произносить его фамилию, или делать это правильно. Этот человек был легендой. Кое в чем многим помог. Его уже какое-то время нет в живых, но многие кланы остались ему должны. В том числе и Каморра. Неправильно произнесенную фамилию могут посчитать невежественным оскорблением.

Я опустилась на диване, очень медленно выдыхания.

Господи, это получается у меня есть претендентки на роль невесты?

В голове вспыхнул крайне глупый и неуместный вопрос — интересно, у кого больше «невест», у меня или у Дарио?

Хотя они мне, конечно, по понятным причинам не нужны.

Я еще попыталась задать Дионису несколько вопросов, но уже теперь он был слишком занят бумагами и то, что для меня являлось крайне важным разговором, для него выглядело лишь, как простой интерес, который он из-за занятости утолить не мог. Или не хотел. Все-таки это касалось дел Каморры и что-либо более глубокое он мне рассказать не мог.

Я хотела подойти к мини бару и взять бутылку с водой, как почувствовала, что мой телефон зажужжал. Достав его из кармана, увидела, что мне звонил Ариго.

— Я пойду к себе. Не хочу вас отвлекать. Тем более, вы уже скоро уезжаете, — сказав это Дионису, я вышла в коридор.

Когда я дошла до номера, который занимали мы с Дарио, телефон уже перестал жужжать, но, закрывшись в спальне, я перезвонила Ариго.

— Привет. Как ты? — спросил он, отвечая на мой звонок.

— Нормально. Наверное, — я потерла лицо ладонью, садясь на край кровати. — Я только что кое-что услышала.

Я попыталась как можно более подробно пересказать разговор Дарио и Диониса, а потом то, что услышала от Диониса.

— И что тебя удивляет? — на заднем фоне у Ариго было шумно. Возможно, он сейчас на улице.

— Ну, даже и не знаю. Может то, что оказывается, кланы для меня жен готовят? — саркастично поинтересовалась.

— Они считают, что ученик моего деда это парень лет двадцати пяти и готовятся к твоему появлению в меру своих возможностей и предположений. А насчет того, что Де Лука узнал про начало ремонта — я поэтому и говорил, что тебе в этот период рядом с салоном лучше не появляться. Это здание имеет определенную славу. В строительных компаниях тоже есть люди, которые кое-что знают, поэтому слухи и пошли. Думаю, новость донеслась не только до Каморры. Поэтому Де Лука и сказал, чтобы его люди присматривали за тем, чтобы к тебе больше никто не приближался.

— Он имел ввиду другие кланы?

— Да. Но это ничего не меняет. Все это ожидаемо.

Я легла на кровать и, прижимая телефон к уху, посмотрела на потолок.

— Все равно для меня все это странно. Ремонт начался только вчера и…

Я замолчала. Подняла ладонь и ею потерла лицо. Как бы объяснить то, что сейчас творилось в моей голове?

— Знаешь, мой дед… Возможно, он понимал, что ему недолго осталось и какое-то время перед смертью, он уже начал всем рассказывать про тебя.

— Я думала, что ты первым рассказал о том, что у сеньора Авогадро был ученик. Уже после смерти твоего дедушки.

— Нет. Конечно, нет. Если бы все было так, твое положение было бы не таким устойчивым. Мой дед еще при жизни начал выстраивать для тебя почву. Он очень тобой гордился. Ты даже не представляешь насколько. Он ведь был еще тем сухарем. Никогда толком не проявлял эмоций, но когда он рассказывал о тебе… Про твой талант, про то, что ты точно превзойдешь его, у него глаза горели.

— Ты серьезно? — у меня в груди сильно защемило. Я никогда не слышала похвалы от своего Бога. Максимум, он мог сказать мне «Это получилось не сильно ужасно». В основном он говорил мне, что я бестолочь.

И настолько дико было узнать, что, оказывается, он мной гордился. Я, конечно, понимала, что Авогадро счел меня достойной перенять его дело, раз он оставил мне свой салон, но…

— Да, серьезно. Я бы с таким не стал шутить. Мой дед так расхваливал тебя и твои золотые руки, говоря, что таких, как ты больше нет, что все остальные стали просто жесть, как заинтригованы. От тебя очень многого ожидают. Поэтому, да, кланы хотят тебя увидеть. Но есть еще кое-что. Многие и правда были должны моему деду. Постоянно спрашивали, чем могут отплатить. Ты же знаешь — отдать долг это дело чести. Дед отмахивался. Ему ничего не требовалось. Но он говорил, что чуть что они смогут отдать долг уже его ученику.

— Подожди. Это ведь неправильно. Ты его внук и…

— О, нет. Спасибо. Мне не нужна какая-либо связь с кланами. У меня другая дорога и планы в жизни.

— Но все равно, если кто-либо должен сеньору Авогадро, это должно быть обращено именно к тебе.

— Я уже сказал — мне это не нужно. И дед сам переадресовал это на тебя. Таким образом он дал понять, что именно ты его прямое продолжение. Во всем, — на заднем фоне стало тише. Кажется, Ариго вошел в здание. — Покажи, что ты достойна быть его ученицей и ты очень многое получишь. Только, черт раздери, осторожнее с твоей связью с Де Лука.

— Иначе он женит меня на своей кузине? — я фыркнула. Хотя, сейчас было не время для шуток.

— Ты понимаешь, что я имею ввиду. Кланы будут пытаться тебя переманить. Ты это понимаешь, а Каморре, тем более, не выгодно, чтобы ты покидала Неаполь.

— Ты раньше говорил, что сеньор Авогадро не имел никакой связи с Каморрой.

— Какой-то особенной — нет. Разве что дон Каморры иногда заходил к нему в салон. Они разговаривали. Пили виски. Но так периодически делали и другие доны. Мой дед для себя никого особенно не выделял, но все-таки он жил в Неаполе и Каморра к этому привыкла.

Отложив телефон, я перевернулась на живот и лицом уткнулась в подушку. Мы с Ариго о многом поговорили, но сознание до сих пор царапали слова о том, что сеньор Авогадро, оказывается, настолько сильно мной гордился. Так много сделал для меня.

Я сильно зажмурилась, но все равно чувствовала, что глаза начало покалывать.

Говорила ли я ему насколько сильно благодарна за то, что он взял меня в ученицы? Хоть когда-нибудь?

Сеньор Авогадро знал, что я восхищена его работами и, часто уходя из его салона, произносила «Спасибо за урок».

И это все?

Мы очень часто ругались. Спорили. Он называл меня бестолочью, а я его грубым стариком.

Но, если бы не он, я даже не знаю, что со мной было бы.

Приняв меня к себе, сеньор Авогадро спас меня. Уже тогда. Часто выслушивал. Дал мне ощущение семьи. Того, что я хоть кому-то небезразлична.

А я… Что я? Даже толком его не отблагодарила.

Глаза начало сильнее покалывать и я, перевернувшись на бок, скрутилась калачиком, лбом уткнувшись в коленки.

Почему, пока сеньор Авогадро был жив, я не сказал ему все, что нужно? Почему не обняла? Теперь я могу разве что сходить к нему на могилу. Там произнести все эти слова.

Но, черт раздери, он меня больше не услышит.

Мой телефон, отброшенный на подушки, зажужжал. Изначально я это проигнорировала, но, когда телефон замолчал, а потом вновь ожил новым входящим звонком, я подняла на него взгляд.

На дисплее высветилось имя Деимоса.

У меня внутри все сжалось. Последние дни я не пыталась с ним связаться. Уже не видела в этом смысла. Особенно, если учесть то, что он сам меня игнорировал. А ведь я просто хотела узнать все ли с ним в порядке.

Но все-таки, у Деимоса сейчас не самый легкий период в жизни. Его отец в больнице. Поэтому мне хотелось хотя бы этого последнего разговора между нами.

— Да, — произнесла, отвечая на звонок.

— Здравствуйте, — из динамика донесся глухой, женский голос.