Екатерина Юдина – Смотри. На. Меня. (страница 23)

Возможно, по этой причине Жерманно и Консетта редко интересовались моим существованием. Иногда, наверное, вовсе забывали про него. Они прекрасно знали, что я загнанна в рамки. Любой неверный шаг за пределы позволенной грани и они об этом узнают от Мичелы.

За это я особенно сильно ненавидела старшую сводную сестру. За прошедшие годы уже перестала даже сомневаться в том, что ей нравится, когда меня наказывают. До такой степени, что порой Мичела готова жертвовать своим временем лишь бы выявить у меня что-нибудь неправильное.

Откинувшись на спинку сиденья, я немного сползла вниз и наконец-то собрала свои моральные силы для того, чтобы набрать номер Консетты.

Моя приемная мать ответила не сразу. Лишь когда гудки уже подходили к концу.

— Что ты хочешь, Романа? — в казалось бы приятном, мелодичном голосе послышалось раздражение.

Я тут же выпрямилась. Понимала, что если скажу что-то не так, тут же получу запрет на поездку, из-за чего нервозность стала лишь сильнее.

Я в любом случае уеду. Ариго дал понять, что другого варианта у меня сейчас нет, но не хотелось, чтобы после этого у меня возникли проблемы с семьей Леоне.

— Добрый вечер, — Консетта меня не видела, но я попыталась улыбнуться. Получилось натянуто.

Мне требовалось обращаться к ним исключительно на «вы». Жермано и Консетта уже давно расчертили для меня эти правила. К счастью, хотя бы разрешили обращаться к ним по именам. Хотя, наверное, это уже было вынужденно, ведь иначе подобное казалось бы странным. А мои приемные родители перед другими не хотели выглядеть странно.

— Я хотела спросить могу ли я провести пару дней у своей подруги?..

— Нет, — тут же послышался резкий ответ. Консетта меня даже не дослушала, словно мои слова итак вызвали у нее острое негодование. — Ты и так в последние несколько недель слишком много ночевала у этой своей Винсензы. Куда еще?

«Много» — это четыре раза за три недели. Но, правда, последние две ночевки выпали буквально на прошедшие дни. Может, поэтому Консетта так негодовала.

— Речь не про Винсензу, а про мою одногруппницу. Нам дали одно задание на двоих и мы не успеем сделать его, если…

— Романа, ты знаешь правила, — голос Консетты стал жестче и я тут же представила ее, из-за чего по телу разлилось что-то неприятное. Словно меня в грязь окунали. Вот прямо брали за макушку и в луже топили.

Моя приемная мать невысокая, казалось бы даже хрупкая. Будучи одержимой своим весом, она практически не ест. Это кое-как, но работает. У Консетты достаточно не плохая фигура, но вот характер у нее до жути властный. Это ощущается, даже когда ты просто стоишь перед ней.

— У тебя есть дом и спать ты должна в своей кровати. Иначе, как мы будем присматривать за тобой?

«У тебя есть дом» — ага. Конечно. Даже я чувствовала, что Консетте до сих пор принять не могла, что в ее доме чужачка.

А насчет «Присматривать» — почему-то у моих приемных родителей была мысль, что если дать мне хоть немного свободы я тут же превращусь в подзаборную шваль. Или же они просто не желали усложнять себе жизнь.

— Ты сама виновата, что у тебя не хватает времени на учебу. Тебе не следовало устраиваться на подработку. Так, что ты вообще говоришь, если сама обязана платить за свои ошибки?

Боже, какой же грандиозный цирк лицемерия. Они постоянно попрекают меня подработкой, но до того, как у меня появились собственные деньги, каждый цент выдавали мне с таким трудом, словно я у них руки отгрызала. Хотя это были даже не их деньги, а то, что моим приемным родителям выплачивает дон Моро.

— Я запрещаю, Романа. Хватит ночевок. Ты себе в последнее время и так слишком много позволяешь.

Я убрала телефон от уха. Сделала глубокий вдох и попыталась пробудить в себе богиню лжи. Она у меня была неказистой, но все-таки, когда знаешь слабости человека, можно попробовать на них надавить. Хоть и я не любила это делать.

Но сейчас я уже была практически в отчаянии. Консетта мне голову оторвет, если узнает, что я все равно без ее разрешения уехала.

Поэтому я солгала о том, что этот университетский проект очень важен. А еще о том, что у моей одногруппницы отец очень близок к меру. То, что они чуть ли не лучшие друзья и, если я ее подведу, отец этой одногруппницы будет очень недоволен.

Пытаясь формировать очень убедительные фразы, я почувствовала то, что голос Консетты меняется. Она любит уважаемых людей, а то, что фамилия Леоне у таких влиятельных личностей может вызвать негатив, ей уж точно не нравилось.

В итоге, задав несколько вопросов касательно отца моей одногруппницы, моя приемная мать хоть и с неохотой, но все-таки согласилась.

Но желчь в последних ее словах я все же почувствовала. Это то с чем Консетта все никак не могла смириться. То, что я ношу их фамилию и могу опозорить семью.

После того, как разговор с моей приемной матерью был окончен, я сползла по сиденью и закрыла глаза. Хотела облегченно выдохнуть, но пока что не получалось.

Вскоре такси остановилось на площади Пьяца около автовокзала и я, расплатившись, вышла на улицу, пытаясь сразу же открыть зонт. Несмотря на ливень, тут ярко горели огни и часть крытых кофеен были более-менее заполнены.

Я быстро нашла автобус, села в него и уже вскоре мы покинули Неаполь. Ехать до Равелло немного больше часа. Может, полтора. И все это время я гипнотизировала телефон. Волновалась за Деимоса и все думала, может мне стоит ему позвонить? Его самолет уже должен был приземлиться.

Черт, я волновалась. Хотела узнать все ли с ним в порядке и, что с его отцом, но понимала, что Деимосу сейчас явно не до меня. Может, он еще даже не прилетел.

В итоге, борясь с внутренней дрожью и тревогой, я решила просто написать ему сообщение. В нем спросила у Деимоса, как он и попыталась приободрить. После этого решила смиренно ждать ответа. Настолько, насколько у меня получится делать это смиренно, а не утопая от тревоги.

После этого я позвонила Ариго. Наш разговор не был длинным. Я лишь убедилась в том, что с ним все хорошо, попросила быть осторожной и заверила в том, что сама сниму себе гостиницу. Вернее настояла на этом.

После разговора с Ариго я вошла в сеть и достаточно быстро нашла отель. Приемлемый по деньгам и, кажется, не плохой. Хотя, для меня сейчас было важно лишь чтобы имелась крыша над головой, чтобы под ней спрятаться от ливня.

Глава 20 Номер

Поставив сумку на пол, я села на край кровати и взглядом окинула номер. Он небольшой, но для одного человека места более чем достаточно. Одноместная кровать, небольшой шкаф, кресло, стол. Дверь ведущая в ванную комнату. Шторы персикового цвета и красный ковер на полу. В сочетании с тем, что кресло тут зеленое, а покрывало на кровати оранжевое, цветовая гамма номера выглядела странно, но все равно мне нравилось. Безумно. Возможно, это по той причине, что мои приемные родители были кардинально против того, чтобы я выезжала в другие города. Даже в ближайшие. Абсолютно все время я должна была находиться исключительно в Неаполе и, если бы Консетта узнала, что я сейчас в Равелло, она бы точно мне оторвала голову.

Это первая моя поездка с тех пор, как я оказалась в семье Леоне и, если бы не обстоятельства, я была бы счастлива. А так, я с трудом боролась с нервозностью. Внутри все натягивалась и я сейчас даже на одном месте сидела с трудом.

В итоге, не выдержав, я начала расхаживать по номеру. Постоянно смотрела на телефон. Ждала ответа от Деимоса и звонка от Ариго.

Вот только, телефон молчал и нервозность нарастала. В голову лезли очень плохие мысли и, чтобы хоть как-нибудь упорядочить их, я стала осматривать номер. В шкафу нашла дополнительные подушки и одеяла. В остальном, совершенно ничего интересного.

Шумно выдохнув, я пошла к окну. Вид из него был не совсем примечательный. Напротив отеля находилось заброшенное здание. Частично разрушенное, но все-таки, кое-что примечательное в нем имелось — старая постройка. Гаргульи закрыты сетками. Возможно, будет реконструкция.

Садясь на подоконник, я посмотрела вниз — на дорогу, по которой редко, но проезжали машины. Все еще шел ливень и тротуары были совсем пустыми. Ни одного прохожего.

Снимая с запястья резинку, я собрала волосы в хвост, думая о том, что даже в подобной промозглой погоде есть что-то чарующее. Как и в том, чтобы находиться в другом городе. Оказывается, это даже волнительно. Новые места, другая атмосфера.

Наверное, если бы не обстоятельства, я бы действительно радовалась бы этой поездке.

Я опять посмотрела на телефон. Но он молчал. Ни новых сообщений, ни звонков. Я с трудом удержалась, чтобы не позвонить Ариго и вновь не написать Деимосу.

Ариго сказал, что сам свяжется со мной, когда у него будет хоть какая-нибудь информация и так просто отвлекать его я не имела права. Как минимум, мне сейчас не стоит становиться для него еще большей обузой.

И у Деимоса сейчас очень тяжелая ситуация. Ему нужно ехать к отцу в больницу и встретиться с матерью. Единственное, что мне оставалось, это ждать его ответа.

Взяв телефон, я решила посмотреть в сети, есть ли поблизости маркеты. Я даже не помнила, когда в последний раз ела, а голод уже значительно давал о себе знать. Страх и нервозность значительно их притупливали, но, может, мне даже эмоционально полегчает, если я возьму зонт и прогуляюсь к ближайшему магазину.