Екатерина Юдина – Расплачивайся. Сейчас. (страница 71)

- Тебе в кофе налили возбудитель, - произнес он, нарушая тишину. – У тебя непринятие этого препарата и доза была слишком большой. От этого такая реакция организма.

- Понятно, - произнесла сухо, чувствуя, что палец Матео на мгновение замер. – Кто?

- Сандра.

Я ничего не ответила. Не кивнула и точно так же не испытала никаких эмоций. Все, что уже можно было испытать, со мной произошло, когда меня чуть не изнасиловали, а Лонго решил, что я грязная шлюха и ложусь под кого попало.

Возможно, я лишь сейчас начинала понимать насколько сильно его раньше любила.

Да, раньше. Уже теперь – нет.

- Мира, как ты? - Лонго поднялся и второй ладонью прикоснулся к моему лицу. – Пожалуйста, поговори со мной.

Я перевернулась на правый бок, отворачиваясь к Лонго спиной и закрыла глаза.

Глава 61 Хватит

Изредка просыпаясь ночью, я чувствовала то, что Матео все еще находился в палате. Сидел в кресле. Держал за руку, большим пальцем еле ощутимо водя по тыльной стороне моей ладони.

Но, когда я утром открыла глаза, в комнате была одна. Все еще являлась слабой, еле ходила, но у медсестры попросила отвести меня в душ. Уже будучи там, долго стояла под горячей водой и ногтями царапала кожу. Не знала сколько вылила на себя жидкого мыла, но до сих пор не могла избавиться от ощущения ужасных, грязных прикосновений того ублюдка.

Я понимала, что справлюсь с этим. Как-нибудь переживу испытанное чувство полной беспомощности, граничащее с удушающей панической атакой и того, что к интимным участкам моего тела, против моей воли прикасался ублюдок, удерживал за запястья так, что они до сих пор болели и бил.

Но пока что мне было больно.

Немного позже, когда я сидела на краю кровати в палате и, не моргая смотрела на страницу книги, одолженную у медсестры, дверь открылась. В комнату вошел Матео. Я механически, медленно повернула голову в его сторону.

- Как ты себя чувствуешь? – Лонго поставил на стол банку с витаминами и плетенную корзину, в которой был букет.

У него костяшки сильно разбиты и почему-то казалось, что я чувствовала запах крови. Его не перекрывал даже аромат цветов, тонкими нитями пронзивший прохладный воздух в палате.

Я опять опустила взгляд на книгу.

- Все еще не разговариваешь со мной?

Лонго присел на корточки передо мной и его ладонь легла на мою коленку. Единственной зашитой от этого касания была ткань моих штанов.

- Мира, посмотри на меня, - он пальцами второй руки поддел мой подбородок. Заставляя поднять голову и посмотреть на него. – Я виноват и я это признаю. Такого больше не повторится.

Я смотрела на Матео, но создавалось ощущение, что сквозь него.

- Прости меня, - он взял мою ладонь и губами прикоснулся к кончикам пальцев. – Я еще тот гребанный идиот. Я… не знаю, что на меня нашло. С тобой я понял, что ревнивый, но не думал, что, черт раздери, настолько. У меня мозги отключились, как только я увидел, что…

Лонго замолчал. Сильно стиснул зубы и его привычно голубые глаза уже теперь казались темно серыми. Он поднялся и губами прикоснулся к моей щеке.

- Такого больше не повторится, - вновь произнес он. Затем взял кувшин. Налил воды в стакан.

Я опустила взгляд на книгу, положив ладони на страницы, после чего произнесла:

- Я хочу расстаться с тобой.

Лонго взял стакан, кажется, собирался дать его мне, но в следующее мгновение его пальцы сжались на стекле так, что, казалось, еще немного и раздавят его.

- Нет, - прозвучало слишком резко. Даже жестоко. Матео с громким стуком поставил стакан на стол и повернул голову в мою сторону. – Я совершил ошибку и расплачусь за нее, но мы останемся вместе. Это не обсуждается.

- Ответь мне на один вопрос. Только честно, - я подняла на него взгляд. – Что ты сделал бы со мной, если бы там около общежития у меня не пошла кровь и я не потеряла сознание? Если бы не стало ясно, что со мной действительно что-то не так?

Мы смотрели друг другу в глаза. Воздух наполнялся жженым напряжением. В нем что-то трещало, рвалось. Вонзалось в душу, но ответа на свой вопрос я так и не получила.

***

Прошло четыре дня прежде чем меня выписали из больницы. Практически все время я, или лежала на боку смотря на стену, или листала книгу, толком не читая ее. Лонго постоянно был рядом. Даже ночью, но уже теперь нашим постоянным спутником стала тишины.

Раньше, когда мы находились рядом друг с другом, в основном говорила я. Теперь же я сутками молчала. Часто Лонго разрывал тишину. Пытался заговорить. Не добиваясь моих ответов, просто что-то рассказывал. Несколько раз даже что-то про свою работу. Но я не слушала, не реагировала. В основном слышала только собственные мысли.

- Мира, прекрати, - Матео перевернул меня на спину и уперся руками о кровать по обе стороны от моей талии. – Лучше бы ты кричала, ревела, била меня кулаками. Но, пожалуйста, прекрати молчать.

- Я больше не вижу смысла разговаривать с тобой, - произнесла сухо, холодно. Наверное, вообще никак.

- Ты же меня любишь, - Лонго наклонился быстрыми, жадными поцелуями осыпая мое лицо. Губами касаясь щеки, виска, подбородка и губ.

- Любил ли ты меня, когда я пыталась попросить тебя вызвать скорую, а ты назвал меня грязной шлюхой, с которой все не так? Или, может, ты с любовью посчитал, что я раздвигаю ноги перед всеми, когда меня чуть не изнасиловали?

Я совершенно никак не реагировала на поцелуи. Словно их вообще не было. Просто неподвижно лежала.

- Я ревнивый идиот. Но я уже говорил – такого больше не повторится, - жадными поцелуями опускаясь к моей шее, Лонго рукой пробрался под мою кофту. Положил ее на живот.

Я ничего не ответила. Просто лежала так, словно меня тут и не было. Лонго рукой поднялся к груди, но, почему-то резко остановившись, поднял голову и посмотрел мне в глаза. Я не знала, что он там увидел. Во мне сейчас было лишь сплошное «ничего». Но Матео выругался и, отстранившись от меня, покинул комнату.

Я предполагала, что он пошел в соседнее помещение. Там был выход к балкону, где он курил. Иногда, когда у меня в палате было приоткрыто окно, как сейчас, я чувствовала горький запах дыма.

***

Ближе к выписке из больницы, я начала приходить в норму. Я не понимала в чем причина – в том, что мне перестали давать некоторые лекарства или в том, что мое самочувствие вообще улучшилось, но постепенно ко мне вернулись и эмоции.

Лучше бы этого не происходило. Намного приятнее пустота, чем то, как я заперлась в душевой комнате, под предлогом помыться, но в итоге сидела на холодной плитке и ревела. Не из-за Сандры или того ублюдка. На них плевать. Меня раздирало на части из-за Матео. Я вспоминала о том, как он тогда на меня смотрел, как называл шлюхой, как тащил по коридору, явно показывая, что ему плевать, даже если я упаду или со мной произойдет что-то значительно хуже. Он ведь и хотел собственными руками устроить мне это «хуже».

Я не знаю сколько так ревела. Наверное долго. До тех пор, пока Матео не начал стучать в дверь и спрашивать, как я. Не дождавшись от меня ответа, сказал, что сейчас выбьет дверь. Мне пришлось быстро собрать себя по кусочкам и какими-то неведомыми силами заставить себя все таким же холодным, сухим тоном, ответить, что со мной все в порядке.

В день выписки, я уже полностью вернулась в прежнее состояние. Хотя бы физически. Меня больше не шатало. Голова не кружилась. Исчезла слабость. Лишь временами я еще покачивалась и перед глазами темнело. Но это происходило настолько редко, что я на подобное не обращала внимания.

Я собиралась вернуться в общежитие. Просить там поменять мне комнату, но Лонго увез меня в свою квартиру.

Пока что он, к счастью, держал расстояние, но легче от этого не становилось. Мы находились на одной территории и из-за этого некоторые соприкосновения были неизбежны. Хоть и я пыталась их пресекать. Если Матео заходил в комнату, я ее покидала. Если он за ужином заставлял меня садиться с ним за один стол, я опять молчала, смотрела куда угодно, но не на Лонго, практически ничего не ела. После больницы у меня так и не появилось аппетита.

И ночью я ушла спать в гостиную на диване. В полной темноте и тишине, я чувствовала, что Лонго вошел в комнату. Долго стоял около дивана, а я, лежа на боку, делала вид, что сплю. Хотела лишь одного – чтобы он поскорее ушел. Находиться рядом с Лонго было больно.

Так прошло несколько дней, во время которых я опять появилась в университете. Это были последние дни перед началом каникул и мне следовало слишком многое закрыть.

Там я и услышала про исчезновение Сандры. Кажется, об этом даже в сети писали – про пропажу молодой, но уже популярной актрисы.

Я бы могла зайти в сеть и почитать статьи, но не стала этого делать. Было глубоко плевать на то, что произошло.

***

Наступили каникулы и я, какое-то ненормальное успокоение начала поучать от книг по экономике. Купила несколько в книжном и постоянно их читала. В этот период мне хотелось лишь одного – закопаться в новой информации. Хоть и нутром я понимала, что это было сродни желанию убежать. Закопаться в собственном крошечном мире, который все равно трещал по частям.

И окончательно все порвалось в первый день каникул. Уже была полночь и я опять лежала на диване. Читала. Услышала тяжелые шаги, но не подняла на Лонго взгляд. Надеялась, что он пройдет мимо, но Матео остановился около дивана.