Екатерина Юдина – Расплачивайся. Сейчас. (страница 36)

Лонго убрал ладонь от стальной ручки. Неотрывно смотря на меня. Немного иначе, чем до этого, но воздух в комнате все еще был тяжелым. Испепеляющим.

- Помнишь тех, кто это говорил?

- Даже, если бы помнила, не сказала бы. Ты привык слишком жестоко решать вопросы, - сказала, решив утаить то, что глубоко в душе боялась соприкоснуться с тем, что Матео так же может быть глубоко плевать на такое отношение ко мне. – Может, в вашем мире кланов это плюс, но в обычном обществе это ужасает. И я… именно в нем нахожусь.

Пытаясь перебороть свое чувство самосохранения, я подошла к Лонго. Положила ладонь на его щеку.

- Я прошу тебя контролировать свою жестокость. Доверять мне. Я же стараюсь это делать по отношению к тебе. Сколько бы девушек на тебя сегодня не смотрело, я пыталась не ревновать. Помнить о том, что ты только мой.

Лонго слишком долго молчал. И каждое мгновение тишины, пропитываясь чего-то необузданным и острым, било по мыслям, нервам и душе. У меня сердце сжалось. Возникло ощущение что мы в шаге от чего-то ужасного.

Но, в итоге, Лонго положил ладонь на мою талию. Она все еще была напряженной. Касаясь кожи, обожгла, ощущением опасности.

- Хорошо. Я переступлю через себя и пока что ничего делать не буду, - Лонго наклонился и, губами касаясь моего уха произнес: - Но, если я когда-нибудь узнаю, что ты мне изменила, я на твоих же глазах убью ублюдка, прикасавшегося к тебе.

Матео умел доводить до полной остановки сердца. И мне бы хотелось считать, что это лишь шутка или преувеличение, но чувство самосохранения вопило о том, что это не так.

- А если я узнаю, что ты мне изменил, мы расстаемся и ты больше никогда не прикасаешься ко мне.

- Я не собираюсь тебе изменять, - он положил ладонь на мою попу. Сжал ее.

- Я тебе тоже, - отстранившись, я взглядом еще раз окинула комнату и, чтобы сменить тему спросила: - Что это за место? Ты тут живешь?

Наверное, раз возник такой разговор про отношения, нам так же следовало обсудить нюанс возможного расставания. Если мы влюбимся в других. Или просто посчитаем, что эти отношения безнадежны. Может же быть все, что угодно. Конечно, начиная отношения с Лонго, я думала, что это навсегда. Но быть с ним, это все равно, что нестись по американским горкам.

Но пока что я решила не затрагивать эту тему. Спокойствие Лонго явно было обманчивым. Воздух в комнате все еще трещал.

Я хотела пройти к столу и посмотреть на карты, разложенные на нем, но Матео взял меня за руку и притянул к себе. Так, что я спиной соприкоснулась с его торсом. Обнаженной кожей почувствовав холодные пуговицы на его рубашке и сталь тела, которую не скрывала даже одежда.

Лонго наклонился и губами прикоснулся к моему плечу. Затем положив ладонь на мой живот и прижимая к себе так, что я поясницей почувствовала огромный, каменный член.

- Хочу тебя, - произнес он хриплым, тяжелым голосом. Убирая лямку с плеча и расстегивая застежку на платье.

Глава 32 Кровать

Платье с еле слышным шорохом упало к ногам и воздух, который до этого казался прохладным, уже теперь коснулся обнажившейся кожи горячими вспышками. Безжалостно разжигая в груди то, от чего сердце забилось словно обезумевшее.

Лонго положил ладонь мне на живот. Рывком притягивая к себе. Так, что я спиной была прижата к его торсу. Чувствуя сталь его тела и горячее дыхание на своей шее. То, как Матео рукой по миллиметрам поднялся выше. Сжал грудь. Вновь целуя плечо, затем шею. Делая это жестко. Так, что перед глазами начало плыть.

- То есть, мы тут?.. – я так и не смогла закончить этот вопрос. Да и какой в нем смысл?

Намерения Лонго я более чем отчетливо понимала. Закрывая комната и кровать в ней. Я уже без платья. Разве не ясно к чему все это идет?

Но… почему-то я считала, что сегодня мы уже не перейдем грань. Возможно подобное убеждение возникло из-за нашей ссоры. Создавалось ощущение, что мы в ней действительно были на грани того, чтобы разорвать наши отношения. Во всяком случае, я была в шаге от этого, ведь, несмотря на то, что понимала – за отношения нужно бороться, от Матео и правда иногда бежали мурашки по коже. Достаточно мощные, чтобы они разрывали сознание и я, чувствуя ужасный холодок, улавливала то, как чувство самосохранения вопило – наши отношения могут привести к чему-то ужасному. К тому, чему я совершенно не готова. Лонго действительно тяжелый и страшный человек. Возможно, даже в разы хуже, чем его отец.

А сейчас что? Мы действительно переспим?

- Может, давай не сегодня? – спросила, положив онемевшую ладонь на запястье Матео. Чувствуя, что он, пальцами поддев мой лифчик, собирался опустить его.

- Опять предлагаешь мне ждать? – Лонго убрал ладонь от моей груди, но, опуская ее, сжал попу. Сильно. Пальцами второй ладони сжимая мой подбородок и наклоняясь к уху: - Я голоден по тебе настолько, что скоро уже сдерживаться не смогу. Давай не будем доводить до плохих последствий.

- Это какие еще последствия могут быть? – почему-то мне слишком сильно стало не по себе.

Лонго губами прикоснулся к моей шее. Проводя по ней языком. Слегка прикусывая.

- Никаких. Я шучу, - Матео перехватил меня за талию и поднял на руки. Понес в правую часть комнаты. Туда, где находилась кровать.

- Матео, подожди. Просто… сегодня был очень тяжелый день.

- Значит, я помогу тебе расслабиться, - он уложил меня на кровать. Одной рукой опираясь о матрас, рядом с моей талией. Вторую ладонь положив мне на живот и этим прерывая мою судорожную попытку подняться. Наоборот, прижимая меня к кровати. – Лежи.

- Звучит, как приказ, - я пальцами сжала холодное покрывало. Матрас тут твердый и от подушки настолько отчетливо исходил запах Матео. Будоражащий. Проходящий по моему телу жестоким ознобом, словно меня положили на алтарь, как подношение для чудовища.

И почему секс с Лонго вызывал у меня настолько жуткие и даже страшные ассоциации? По той причине, что он сам по себе безжалостен и почему-то я не сомневалась, что близость с Лонго абсолютно точно будет примерно такой же?

- Тебе кажется, - взяв мою ногу под коленкой, Лонго приподнял ее. Практически нежно губами прикасаясь к щиколотке и снимая туфельку. Так же делая и со второй ногой. По какой-то причине, оказавшись босой, мне стало чуточку легче. Правда не сильно.

И уже в следующее мгновение тело вспыхнуло беспощадным жаром, стоило Матео наклониться к моей груди. Сначала целуя ее через ткань токгого лифчика. Затем приподнимая меня за талию и расстегивая его. Снимая и отбрасывая на край кровати. Я тут же попыталась прикрыть грудь руками. Понимала, что уже нет смысла смущаться. Чего Лонго там не видел? Но все-таки это получилось рефлекторно. И было намного мощнее, чем я могла побороть.

Что-то в воздухе жутко затрещало тем, от чего я содрогнулась. Сильнее вжалась в подушку, когда Лонго тяжелым взглядом своих потемневших глаз скользнул по моим ладонями. Но он ничего не сказал. Наклонился к моему животу. Языком обвел пупок. Поцеловал его и постепенно губами поднялся выше. Целуя талию, живот. Казалось бы каждый миллиметр кожи. Сжимая бедра. Рывком притягивая к себе, так, что я низом живота почувствовала его огромный, каменный член и, от этого дышать перестала.

Перед глазами начало плыть и тело лихорадочно дрожало. Я, словно теряя самоконтроль, не уследила за тем, как Матео убрал ладони от моей груди. Удерживая руки за запястья, прижал их к кровати. Целуя шею и ключицы. Приподнимаясь и медленным взглядом скользя по груди. Делая это так, словно этим взглядом пожирал. Во всяком случае, ощущения были такие.

- Тебе так нравится моя грудь? – спросила, на рваном выдохе. На самом деле, я хотела произнести совершенно другое. Попросить не смотреть на меня вот так. Да и сам мой вопрос был более ироничным.

- Более чем, - Лонго наклонился, горячим дыханием обжигая грудь.

Наверное, мне хотелось произнести еще что-то. Опять ироничное, ведь парни такие странные. И чем им грудь так нравится? Это же просто… часть тела. Иногда доставляющая неудобства, так как нужно было искать удобные лифчики. И на животе порой спать не так удобно.

Но больше ничего сказать я не успела. Матео языком провел по соску. Вбирая его в рот. Слегка прикусывая. Делая это так, что я в спине сильно прогнулась и не смогла сдержать стона. Утопая в том, чем тело полыхнуло. Остротой, сладостью и легкой болью. Кажется, я ногтями впилась в его плечи и сильно зажмурилась, от того, как Лонго языком ласкал грудь. Как целовал. Постепенно опускаясь ниже. Опять целуя пупок и вместе с этим пальцами поддевая ткань моих трусиков. Опуская их вниз. Буквально срывая с меня и уже теперь поцелуями опускаясь еще ниже. Губами истязая мое бедро. Оставляя несколько укусов. Затем переворачивая меня на живот и уже теперь целуя спину.

В его руках я чувствовала себя совсем беззащитной. Это пугало. Током проходило по коже, но, в тот же момент, Лонго делал так, что я плавилась. Растворялась и горела. Сходила с ума от чего-то безумно ноющего собравшегося внизу живота. В том, как он опять прижал мои руки к матрасу. Целуя шею сзади. Проводя рукой по спине, а затем и по бедру. Каждое касание, как ожог. Как то, от чего хотелось не только стонать, но и вообще кричать. Особенно в те мгновения, когда я уласливала в нем нежность.