реклама
Бургер менюБургер меню

Екатерина Юдина – Расплачивайся. Сейчас. (страница 31)

18

- В вашем окружении есть девушка с таким же именем, как и у меня? – спросила, не понимая с чего такие выводы про то, что имя и фамилия у меня распространенные. И еще меньше понимая, причем тут то, что я за себя наличными плачу. Да и… как он узнал о том, как я расплатилась в ресторане?

- В моем окружении – нет, - Данте перевел взгляд на вторую туфельку, смотря на то, как там засежка соединялась с кожаным ремешком. - Разве что когда-то давно была одна, но про нее уже давно ничего не слышно. Можно сказать, что это не считается.

Я поджала губы и немного опустила веки. Сколько шансов на то, что он говорил обо мне? Мало. Но если так подумать, хоть и в высшем обществе есть еще одна семья с фамилией Верди, но у них только сыновья. Конечно, мог появиться кто-то новый, но я все-таки спросила:

- Вы имеете ввиду дочь Карлоса Верди?

Данте медленно перевел на меня взгляд. Сначала хотел что-то сказать, но почему-то этого все-таки не сделал. Посмотрел на меня так, что мне даже захотелось сжаться. И мое лицо он рассматривал так, словно черты изучал по частичкам.

- Это ты? – в итоге спросил он.

- Да. Но, если честно, я очень сильно удивлена. Не думала, что наши семьи даже в прошлом можно было посчитать одним окружением.

Хотя, возможно, я ошибалась. Мой отец был крайне влиятельным. Одним из самых мощных во Флоренции, а, значит, у него могли быть какие-то дела с семьей Конто.

Данте приподнял брови. Затем еле заметно откинулся на спинку дивана. Некоторое время молчал. Смотрел на меня.

- Оказывается, в тебе много сюрпризов.

- Нет, я самая обычная, даже скучная девушка. Абсолютно ничего примечательного, - я протянула ладонь. – Пожалуйста, отдайте мне мои туфли. Я сама их починю.

Конто наклонился. Взял мои туфельки и, что-то сделав с застежкой, опустился передо мной на одно колено. Совершенно не ожидая этого, я растерялась и сильно вздрогнула, когда он мягко приподнял мою ногу, помогая мне обуться. Соприкосновение его огромной ладони и моей ноги пронзило, пропуская под кожей ток и я, дернувшись, уже вторую туфельку надела сама, чтобы избежать таких прикосновений.

- Спасибо, но это явно было лишним, - я пальцами быстро провела по застежке. Уже теперь она и правда была целой.

- Обойдусь без «спасибо». За мои услуги нужно платить, - Конто опять вальяжно сел в кресло.

- В каком это смысле «платить»?

- Я не обувной мастер и только что сделал то, что и близко не входит в мои обязанности. А это стоит дорого.

- Вижу, доброты в вас и правда меньше, чем я думала, - я поджала губы и, понимаясь с кресла, произнесла: - Но, хорошо, можем считать, что мы в расчете, раз вы так и не заплатили за мой танец.

- Я заплатил за него, - Данте лениво подпер голову кулаком, вновь скользнув по мне взглядом. – А насчет тебя – за свою помощь хочу твой поцелуй.

Я застыла. Меня словно кипятком окатило.

- Отказываюсь. Думаю, у вас есть те девушки, которые с удовольствием вас поцелуют. И давайте на этом прекратим эту игру. Она уже за грани выходит. У меня есть любимый человек и подобные разговоры для меня уже является неприемлемым.

Взгляд Данте стал темнее. Создавалось ощущение, что радужки заволокло опасным мраком и мне почему-то показалось, что его и без того стальные мышцы напряглись.

- Значит, ты уже в кого-то влюблена?

- Да.

- Значит, забудешь про него. Как я уже сказал – отказов я не принимаю.

Глава 28 Нуждаюсь

- Не забуду. Человек, которого я люблю самый лучший во всем мире, - возможно, мои слова прозвучали слишком наивно, но все-таки, мне хотелось поставить точку, после которой я развернулась и вышла в коридор. Чувствуя то, что воздух стал настолько тяжелым, что уже теперь раздирал кожу.

На ходу поправляя платье, я прошла дальше, слыша, как в тишине раздавался цокот моих каблуков. Данте больше ничего не сказал, из-за чего я решила, что, к счастью, любые темы между нами уже закрыты.

Уже вскоре я оказалась в скоплении других посетителей выставки, тоже поднявшихся на второй этаж. Но, осторожно обойдя их, спустилась вниз. Все время думала о том, что только что произошло. Данте заинтересовался мной, как девушкой? Или это лишь игра? Для меня никакой разницы между этим не было, но мысли взъерошило. Я ощущала жестокую настороженность.

Достав телефон из сумочки, я решила написать Дите и спросить, где она. Подруга сразу же ответила и мы договорились встретиться не первом этаже. Обходя официанта, я уже направилась туда, как услышала:

- Сеньора Верди, подождите, - это было произнесено грубым, тяжелым голосом, но, стоило мне обернуться, как я застыла на месте, узнавая мужчину подошедшего ко мне.

Викензо Кастелано. За те восемь лет, которые мы не виделись, он сильно изменился. Стал старше. Уже являлся мужчиной, хотя я запомнила его еще молодым парнем. И я правда была невыносимо рада встречи с ним, но, в тот же момент пробрало чем-то немыслимо горьким. Жженым. Привкусом нашего обоюдно трагического прошлого и потерей самых близких людей. Отец Викензо, Жанкарло Костелано, являлся правой рукой моего отца. И, когда моего отца не стало, его убили первым.

Эти мысли и раздирающие воспоминания, колыхнули сознание. Я словно бы соприкоснулась с червоточиной. Самой болезненной частью своей жизни, из-за чего растерялась, в то время, как Викензо подошел ко мне. Взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

- Рад вас видеть, сеньора Верди. Выглядите превосходно.

- Спасибо. Как вы поживаете? – мне много чего хотелось сказать. В первую очередь то, что Викензо стал похож на своего отца. И это, естественно, являлся комплиментом, ведь Жанкарло Костанело был до безумия привлекательным мужчиной. Огромным, суровым. Сколько же женщин сходило по нему с ума. Я понимала это даже будучи ребенком.

Но все же пока что решила не затрагивать тему наших родителей. Она до сих пор отзывалась болью.

- Отлично. Прошлым летом женился. Через три месяца стану отцом.

Услышав об этом, я почувствовала, как уголки губ приподнялись в улыбке. Меня захлестнуло счастьем, ведь насколько же приятно знать, что у хорошего, некогда близкого человека появилась семья.

Мы немного поговорили. Я узнала, что у Викензо и в плане бизнеса все более чем отлично. Он владеет сетью строительных фирм. Но о себе я многое не рассказывала. Большая часть моей жизни после смерти отца являлась непонятно чем, а хотелось говорить именно хорошее. Иначе все это будет выглядеть так, словно я просто ною.

- Сеньора Верди, я видел, что вы сюда пришли с сеньором Матео Лонго. Я правильно понимаю, что у вас с ним отношения?

Я не ожидала этого вопроса, но, учитывая то, что Викензо немного рассказал про свою жену, которую он явно очень любил, я решила, что вполне ожидаемо, что он так же может задать мне подобный вопрос.

- Да. Мы встречаемся не так уж и давно, но все более чем серьезно.

- И у вас все хорошо?

Казалось бы Викензо задал обычный вопрос, но что-то меня в нем насторожило. Я даже не понимала, что именно, но не сдержавшись, спросила:

- А разве должно быть иначе?

- Учитывая то, что у вас серьезные отношения, предполагаю, все должно быть замечательно, но, когда я увидел вас вместе, кое-что вспомнил, - Викензо поправил застежку на наручных часах. Ладони у него огромные и запястье массивное. - В те дни, когда я в прошлом присматривал за вами, каждый раз ваш отец категорически и жестко давал понять, чтобы я ни в коем случае даже близко не подпускал к вам Матео Лонго.

- Вы… уверены? – переспросила, не понимая, как вообще реагировать на такие слова. Разве что как на то, чего не может быть. – Может вы что-то перепутали?

- Нет. Это исключено. Учитывая то, что у вашего отца такая реакция была только на Лонго, я это прекрасно запомнил. Тем более, сеньор Верди никогда не повторял дважды, но в такие случаи он всегда несколько раз жестко давал понять, чтобы я со всей внимательностью присматривал за вами и не подпускал к вам Лонго. И даже, если бы он появлялся где-нибудь поблизости, я должен был уводить вас.

Почему-то по коже скользнули царапающие мурашки.

Я приподняла брови. Затем нахмурилась. Я же совершенно не помнила Матео. В детстве он никогда и ничего мне не делал. Возможно, мы раньше вообще не виделись. Да и Гаспар Лонго в прошлом был лучшим другом моего отца. Так зачем ему так категорично ограничивать мое возможное общение с Матео? Может, тут и правда какое-то недопонимание?

- Разве Матео в детстве пытался подойти ко мне? – спросила.

- В те дни, когда я присматривал за вами – нет. Но я же рядом с вами был крайне редко.

- А отец не говорил, почему он отдавал такие приказы?

- Я пытался узнать об этом, но вы должны понимать, что я был не тем человеком, которому ваш отец был обязан что-либо рассказывать или объяснять. Я просто должен был выполнять приказы и я это делал.

Я пальцами провела по своей руке, ногтями еле заметно царапнув браслет с маленьким букетиком из живых цветов. Несколько лепестков из него упало на пол.

- Я ни в коем случае не хотел нагнетать. Тем более, это было давно и, возможно, сеньор Верди не желал подпускать к вам сеньора Лонго просто по той причине, что про него всегда ходили плохие слухи. Даже будучи ребенком он был чрезмерно жесток. Поэтому не странно, что ваш отец мог не желать, чтобы такой человек находился рядом с молодой госпожой. Имеет место быть фактор возможного плохого влияния. Но все-таки, я решил рассказать об этом, ведь все равно все это вызывает у меня обеспокоенность.