Екатерина Юдина – Почувствуй (страница 49)

— А хочешь новый договор? — спросила, опуская уголки губ. — Тебе же так привычно пользоваться мной.

— Давай. Одну ночь, в которой я буду брать тебя так, как захочу.

— Будто ты раньше этого не делал.

— Нет, я раньше тобой не пользовался, но могу показать, как буду это делать. Чтобы ты поняла разницу.

— И что? После этого отпустишь меня?

— Разве ты только что не говорила мне, что я не имею права держать тебя рядом с собой? — он опять сжал мое запястье и дернул на себя. — Но я хочу не только одну ночь. Дашь мне потом три дня, таких же, как и были у нас в детстве?

Эмоции внутри меня исказились. Он точно сошел с ума.

— Как хочешь, — я дернула за руку, но не смогла ее освободить. — Но взамен ты потом вообще никаким образом не будешь ко мне приближаться.

— Хочешь только этого?

— Да. Ты не представляешь насколько сильно.

Картер пальцами сжал мой подбородок и своими губами набросился на мои. Целуя так, что у меня почву из-под ног сшибло, но, когда он задрал мое платье, я резко отстранилась от него. Сделала несколько быстрых шагов в сторону и, в полумраке хотела многое сказать, но… видя черноту в его глазах, испугалась. Это было худшее, что я видела в своей жизни. Самое страшное. И теперь я не могла так спокойно утверждать, что действительно его не боялась.

Ко всему прочему, эмоции уже не просто разрывали. Они крушили и, развернувшись, я резко дернула ручку двери на себя, затем вбежала в гостиную. Хотелось кричать. Может, даже плакать. Я вообще саму себя не понимала, но, сорвавшись с места, немедленно куда-то побежала. Неважно куда. Главное, подальше от Картера.

Вбежав в первую попавшуюся комнату, которой, кажется, являлась гостевая спальня, я закрыла дверь. Провернула ключ. Затем, закрыла лицо ладонями. И.… Это истинность? Когда мы друг с другом поступали вот так?

Но более чем отчетливо я осознавала, что на этом ничего не закончится. Лишь одно мгновение. Только оно разделяло меня и самый настоящий кошмар. Но скоро и его не станет. Я попаду в ад.

В комнате темно. Настолько сильно, что я не вижу даже очертания мебели, но свет все равно не включаю. Пытаясь скрыть своё местонахождения, боюсь вообще шевелиться или дышать.

А слыша Его приближающиеся шаги, раздающиеся в пустом коридоре, казалось, вовсе погибаю. Медленно. Мучительно. С полной остановкой сердца.

Прижимаясь спиной к стене, я уловила то, что стальная ручка дернулась. Он попытался открыть дверь. Замок закрыт, но легче от этого не становится. Деревянная дверь слишком хлипкая защита.

— Я знаю, что ты там, — его хриплый, тяжелый голос пробирает до раздирающей боли. А ведь когда-то он казался родным. Вызывающим ощущение тепла и защиты. Как же все дошло до такого? — Открой. Убегать вечно ты не сможешь.

Несколько секунд я все еще отчаянно делаю вид, что меня тут нет. Хоть и понимаю, что это бесполезно. Зачем я его злила? Почему доводила до грани? Пыталась понять, где она находится?

— Ты сама предложила мне себя, — даже находясь в другом конце комнаты, я ощутила то, что он положил свою огромную ладонь на дверь. — Я больше не буду бегать за тобой. Или ты открываешь дверь и выполняешь свою часть сделки, или мы ее аннулируем. Хочешь, чтобы все стало еще хуже?

С моих губ сорвался судорожный выдох. Становится еще больнее.

— Как мы дошли до такого? — спросила, наконец-то нарушая тишину. Сжимая ладони в кулаки и жмурясь. Пытаясь представить, что все происходящее неправда.

— Мы вдвоем прекрасно это понимаем. Не разыгрывай сцен.

— Я ничего не разыгрываю. Просто пытаюсь понять, как такой ублюдок, как ты когда-то мог быть моим лучшим другом.

— Ты первая предала меня, — он произнес это лениво. Даже безразлично, но от самих слов по спине побежал холодок. Знал бы кто-то, что за ними скрывается. — Ты захотела стать врагами.

— И поступила бы так опять, ведь находиться рядом с тобой уже было невыносимо, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. — Ты ведь тогда почти убил Даниэля. И, если бы я не сдала тебя, в следующий раз ты мог бы это сделать.

— Ну, конечно. Ты ведь обожала моего двоюродного брата. Влюбилась в него. Кто бы сомневался, что ты сдашь меня ради него.

Несколько секунд царила тишина. Тяжелая. Гнетущая. Раскаленными иглами вонзающаяся в сознание.

— Сейчас ты откроешь дверь и сделаешь то, что обещала, — его ладонь вновь легла на ручку и этот звук показался до жути угрожающим. — Или боишься?

— Да, я боюсь тебя.

— Как жаль, что мне плевать.

Я еще сильнее сжала ладони в кулаки. Уже до онемения в пальцах. Чувствуя, что это мгновение уже заканчивалось и приближался мой ад.

— Обещаешь, что утром все это закончится и мы будем делать вид, что незнакомы? — спросила, с трудом дыша. Мне больше не хватало воздуха.

— Не забывай условия сделки. Еще три дня мы будем делать вид, что мы лучшие друзья.

— Не уверена, что у меня получится, после того, что сейчас будет, — произнесла, вновь жмурясь, но даже самые сильные убеждения в том, что все это неправда, больше не помогали.

— Мне плевать.

Судорожно выдыхая, я всё ещё не могла поверить в то, что мы с Картером дошли до этого. Но ведь с ним никогда не было просто. Скорее, труднее, чем с кем либо ещё.

Так пусть будет окончательно больно.

Подойдя к двери, я ее открыла. Картер тут же подхватил меня своей огромной ручищей. Поднял над полом, затем опрокинул на кровать. Задрал платье и второй рукой сжал мои запястья, лишая какой-либо возможности двигаться.

Я думала, что и так была испугана им, но, нет, именно сейчас я испытала по-настоящему животный страх. Тот, который ледяными спицами насквозь пронзил тело и я задрожала, чувствуя, как глаза начало покалывать.

Я знала, что у Картера имеются темные стороны характера, но, наверное впервые настолько явно сталкивалась с ними. С настолько болезненными касаниями. Отношением, словно я и правда была куском мяса.

Он раздвинул мне ноги. Жестко вдавил в матрас. Словно этим показывая, что сейчас мне будет не просто больно. Я буду разорвана на части.

Но почему-то остановился. Лбом прикоснулся к моему плечу и рвано выдохнул.

— Я не хочу так с тобой, — в полной тишине его голос прозвучал совершенно иначе, а я все равно нормально не могла воспринять слов альфы. От его касаний все еще испуганно дрожала и от эмоций не была в состоянии воспринимать эту чертову реальность.

Картер губами прикоснулся к плечу. В коротком, мягком поцелуе. Поднимаясь ими к шее. Грубой ладонью практически бережно проводя от живота к бедру.

— Прости меня, Лили. Умоляю, останься со мной, — он оставил несколько поцелуев на моей ключице. Обнял. Прижал к себе. — Дай мне только один шанс. Я для тебя всё сделаю. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Только.… будь рядом. Прошу, не уходи.

Эмоции и чувства ядом пролились по телу и я, уже начиная всхлипывать, произнесла:

— Уйди, я хочу побыть одна.

— Не прогоняй меня, — Картер губами коснулся щеки. — Прошу, Лили. Не говори, чтобы я ушёл.

Поднимая дрожащие ладони, я попыталась оттолкнуть Картера. Кажется, что-то говорила ему, но не понимала, что именно. Какое-то время альфа все так же обнимал, но, кажется, мне всё же удалось вырваться. Я тут же с головой укуталась в одеяло.

Но все равно Картер сидел рядом со мной. Гладил по спине.

Больше я ничего не говорила. Вскоре осознала, что меня не просто так трясло. Эти эмоции, наверное, еще на террасе что-то всколыхнули во мне и даже без врача я уже понимала, что частично пошел процесс пробуждения. Далеко не самые приятные ощущения, но, к счастью, я вскоре заснула.

Просыпаясь, я в первую очередь поняла, что Картера больше не было рядом. Растянулась на кровати, затем села и попыталась размяться.

Чувствовала себя получше, чем обычно. Возможно, пробуждение и правда дало какое-то продвижение. Почему-то вообще казалось, что еще немного и я стану полноценной омегой. Конечно, это просто инстинкты и желание прислушаться к своему телу, но то, что мне стало лучше это факт. Я даже чувствовала какую-то невообразимую легкость в теле. Словно вообще могла парить. Да и имелся огромный прилив энергии.

Поднявшись с кровати, я пошла в ванную комнату. Этой гостевой спальней не пользовались, но все равно тут имелись полотенца и средства для душа. Я искупалась. Привела себя в порядок и вышла в коридор думая о том, что мне бы выпить кофе и переодеться. И как-нибудь разбираться с Картером. Что же мы с ним вчера натворили.

Но, стоило мне выйти в коридор, как я услышала какие-то голоса. Прошла по коридору и остановилась около гостиной, тут же замирая на месте.

Там было около десяти человек. И нескольких из них я узнала сразу.

Пожилой мужчина, сидящий на диване. Его часто показывали по телевизору. Кажется, его звали Оливер Барнс. Он являлся одним из главных в учреждении для омег. В прочем, как и в ассоциации омег. Крайне влиятельный человек в нашей стране.

Рядом с ним Беатрис Джили. Омега, являющаяся представителем учреждения для омег. Я её раньше тоже часто видела по телевизору и в новостях, но сейчас в живую смотря на омегу, понимала, что она не просто красива. Великолепна. Без каких-либо изъянов.

Но.… я каждый день видела себя в зеркале. К себе привыкла, но в этот момент, нахмурившись, поняла, что не могу сказать, что Беатрис хоть в чем-то лучше меня.

— Я уже сообщил на собрании, что Селена Джонс находится под присмотром моей семьи, — от звучания этого жесткого, тяжелого голоса, по коже пробежали мурашки и я сразу же посмотрела на этого мужчину.