Екатерина Юдина – Почти прекрасное чудовище (страница 90)

Но я продолжила смотреть на ладонь. Пытаясь хоть как-нибудь прийти в себя, но все равно ощущая себя так, словно меня сначала в пропасть бросили, затем до небес вознесли со скоростью света, а теперь вообще болтыхало в воздухе из стороны в сторону.

Я сильно вздрогнула от неожиданности, когда Дан поднял меня на руки. Затем, сел на диван и усадил меня к себе на колени, так, что мы теперь были лицом к лицу. Я не стала сопротивляться. Наоборот, обняла его и лицом уткнулась в его стальную грудь. Хотелось немедленной близости с Бронте. Не шевелиться. Просто чувствовать. Дышать им. Скомкать все свои мысли и куда-нибудь убрать.

Слишком долго мы сидели молча. Я – неподвижно. Дан же раз за разом жадно целовал. Обнимал. Ладонями сжимал мою талию и бедра. Водил ими по спине.

А я жмурилась от каждого касания. Дышала более рвано и сильно дрожала. Чувствуя себя какой-то… полной. Счастливой. Словно бы вовсе опьяненной этим моментом.

- Это, получается, мы с тобой истинные? – спросила, закрывая глаза. Как же мне сейчас было хорошо.

Но самой было дико от того, что я спрашивала что-то настолько немыслимое.

Да сколько еще всего произойдет в моей жизни? Такого, что просто берет и переворачивает все с ног на голову.

Перемещение в другое тело, Высшие силы со своими странными планами, истинность. Что дальше? Я очень надеялась, что, как минимум, власть над всем миром. Если и желать что-то, то уже максимально глобального.

- Да, - Дан губами прикоснулся к моей макушке. – Тебе точно больше не больно?

- Точно, - я хотела спросить, почему боль исчезла, но, кажется, о чем-то таком нам еще в школе рассказывали. И сейчас, когда сознание не пылало болью, я кое-что вспоминала.

Истинность это момент полного соединения и, если пара во время появления метки находится порознь, рисунок будет проявляться с максимальной болью.

Я сильнее прижалась к альфе. Рядом с ним и правда становилось немыслимо приятно.

- У тебя тоже начала появляться метка? – разрывая тишину, я с трудом открыла глаза и заставила себя на считанные сантиметры оторваться от Дана. Любопытство пересилило. Мне хотелось посмотреть на его руку.

- Да.

- Покажи.

Дан убрал ладонь от моей талии и показал ее мне. У него рисунок тоже еще не закончен. Линии до сих пор проявлялись и это выглядело настолько завораживающе, что я несколько долгих секунд вообще не могла оторвать взгляд.

Я подняла свою ладонь и поставила ее рядом с ладонью Дана. Наши рисунки идентичны. И появлялись тоже одинаково. Я до сих пор не могла оторвать взгляд. Пыталась запомнить каждое мгновение.

Но в итоге лицом вновь уткнулась в грудь Дана. Мое сердце щемило. Билось очень быстро. Он ведь тоже в момент начала проявления метки испытывал невыносимую, раздирающую боль. Ту, из-за которой я даже разговаривать не могла. А ведь альфы все чувствуют острее.

Но Дан все равно быстро среагировал. Сразу же позвонил мне. Приехал. Ничем не выдал то, что ему больно.

И я в очередной раз понимала, что за ним, как за каменной стеной. Спокойно и хорошо. В Бронте вообще много того, из-за чего я его не просто любила. Скорее обожала.

И сейчас, делая глубокий вдох, наполняясь запахом альфы, чувствовала себя по-настоящему счастливо, нашу истинность воспринимая, как подарок судьбы.

Но, в тот же момент, она всего лишь подчеркивала то, что между нами и так имелось.

***

- И так… мистер Бронте, мы с вами истинная пара, - я произнесла это наигранно официально, обходя Дана и поднимая в ладони бокал с вином. - И что же вы такого страшного сделали в прошлой жизни, что вам в наказание досталась именно я?

- Ты сейчас упадешь, - Дан посмотрел на то, как я с трудом переступила через коробку.

Ими был усеян практически весь пол в моей новой мастерской. Как раз утром люди Бронте начали перевозить сюда все мои краски, кисти и холсты. Раньше я и не думала, что у меня их настолько много.

- Неа. Я контролирую ситуацию, - я поставила на стол бокал, из которого в итоге так и не сделала ни одного глотка и, обняв альфу, вновь лицом уткнулась в его грудь. – Или вы, мистер Бронте, хотите сказать, что у меня короткие, неуклюжие ноги?

- Сегодня ночью покажу, как я отношусь к твоим ногам, - Дан поцеловал меня в макушку. Сделал это мягко, нежно, но его ладонь, сжавшая мою папу и сами слова, огнем прошли по коже. Прозвучало очень неприлично, даже грубо и грязно.

И это учитывая то, что мы только полчаса назад вышли из спальни, где, не отрываясь друг от друга, провели несколько часов.

С трудом отрываясь от Дана, я села на край стола и опять посмотрела на метку. Она проявилась сегодня днем. Уже вечер, а я все равно постоянно окидывала ее взглядом, словно видела впервые.

Казалось, что мысли уже должны были хоть немного выровняться, но они лишь наоборот лишь сильнее бурлили.

Иногда я повторяла себе, что как раз истинности можно было бы не удивляться. В конце концов, раз Высшие силы почему-то пошли на такие ухищрения лишь бы создать нашу пару, то истинность в этой цепочке является даже чем-то ожидаемым.

Но, черт раздери, мне все равно было не так просто этому внять. И, конечно, появление метки я восприняла очень даже положительно. Даже радостно и счастливо. Просто от самого этого факта голова кружилась.

И уже теперь мы не просто по каким-то там туманным словам понимали, что нам предначертано быть вместе. Доказательство этого имелось на наших руках.

Дан подошел ко мне. Раздвинул мне ноги и, становясь между ними, положил ладонь на мой затылок. Наклонившись, поцеловал. Сразу жарко, жестко. До срыва дыхания.

Из-за этого я не сразу почувствовала, что телефон в кармане зажужжал. Но, когда звонок повторился, я все же достала телефон. Посмотрев на экран, поняла, что со мной пытался связаться мистер Вудро.

- Подождешь немного? – я подалась вперед и оставила короткий поцелуй на шее Дана. Ему явно не нравилось то, что я решила прерваться, но этот звонок был важным. Мистер Вудро уже знал про истинность. Про нее, наверное, уже было известно чуть ли не всем и мужчина на данный момент, пытался хоть как-то сдержать прессу. Смягчить тот взрыв, который уже начал разворачиваться в новостях.

Еще когда мы днем с Даном выходили из университета, кто-то из студентов увидел наши руки. Более того, они даже успели сделать фотографии, которые немедленно попали в сеть.

На данный момент в новостях и так беспрерывно говорили, про нас с Даном, а тут вообще началось сумасшествие.

Истинность огромная редкость. Даже слишком, ведь проявиться она может лишь после того, как альфа поставит на омеге вечную метку. А в нынешних реалиях, когда брак чаще всего заключается из выгоды, а не от чувств… Кажется, последняя истинная пара была лет семьдесят назад. Я в этом не уверена. Нужно проверить в сети.

Но факт в том, что уже сейчас в новостях поднялся такой шум, который невозможно передать ни одними словами.

Все статьи были положительными. Даже слишком. Нас с Бронте описывали, как великолепную пару с невообразимо красивой историей любви.

Но сама эта шумиха создала для нас столько проблем, в первую очередь в том плане, что она забирала у нас желанные мгновения уединения.

Сегодня мы собирались просто отключить телефоны. Побыть наедине. Привыкнуть к меткам. Полностью осознать нашу истинность и лишь завтра рассказать про нее другим. И то изначально лишь самым близким.

А в итоге что? Они эту новость узнали из новостей.

И уже завтра нам придется выступить на конференции. Ответить на вопросы журналистов, но перед этим зайти в лабораторию.

А я все ждала следующей недели. Нашей с Даном поездки, во время которой мы точно отключим телефоны и пару недель будем лишь вдвоем.

- Мне отец звонил, - договорив с мистером Вудро и, возвращаясь к Дану, я проверила телефон. От него было три пропущенных. Наверное, отец тоже из новостей узнал про истинность.

Все еще было так непривычно называть Кристофера «отцом», но, с другой стороны, решив себя не принуждать, я решила хотя бы мысленно этого не делать. А в итоге поняла, что иначе не могу. Касательно него у меня вообще было все очень сложно и, в тот же момент невообразимо просто. Скорее на каких-то внутренних, щемящих инстинктах.

Несмотря на занятость и загруженность, отец до сих пор находился в этой стране. Мы часто виделись. Хотя бы короткие встречи, но мы постоянно разговаривали. Изначально отец был очень осторожен. Казалось, что до сих пор пытается не напугать меня собой, но это вообще невозможно и я с удовольствием обсуждаю с ним абсолютно любые темы. От законов наших государств, до учебы. И в такие моменты меня даже поражало то, насколько легко и просто нам находить общий язык. Это совершенно не вязалось с тем, что мы всего лишь недавно встретились, ведь настолько легко, как с ним мне было разве что с Даном и братьями. Хоть и ощущения были все равно разными.

Неужели именно так ощущается семья?

Посмотрев на телефон, я переступила с ноги на ногу и решила, что лучше сейчас перезвонить отцу. Встретиться сегодня мы не успеем – уже слишком поздно, но хотя бы поговорить стоит.

- Подождешь, пожалуйста, еще минут десять? – спросила, поднимая взгляд на Дана. – Я папе перезвоню и вернусь.

Подойдя к Бронте, я сжала его галстук и потянула на себя. Затем, когда он наклонился, я приподнялась на носочки и своими губами прикоснулась к его. Поцелуй за то, что пусть и ненадолго, но мы опять побудем порознь.