Екатерина Юдина – Почти прекрасное чудовище (страница 53)

От этих мыслей я не просто вздрогнула. Скорее, мощно дернулась, тут же отрицательно качнув головой.

- Что-то случилось? – медленно выдыхая дым, Дан опустил на меня взгляд.

- Ничего. Просто подумала о кое-чем ужасном, - надув щеки, я принялась быстро дальше рисовать.

- О чем?

«О том, как ты лапаешь меня своими ладонями»

- Не обращай внимания, - я сильнее пальцами сжала карандаш. В прошлом между мной и Даном многое было, но я ни разу ни при каких обстоятельствах, даже на мгновение не видела в нем парня. Точно так же, как и он не относился ко мне, как к девушке.

Тогда, черт раздери, что только что возникло у меня в голове?

Дан вплел пальцы в мои волосы. Медленно перебирая мои пряди. Я от этого задержала дыхание, но постаралась на это не реагировать. Не происходит ничего ужасного, но, когда он пальцами подцепил мой подбородок и большим пальцем провел по губам, я резко села, чуть не упустив блокнот.

- Нам нужно поговорить, - сказала, поднимаясь на ноги и отходя в сторону.

- О чем? – Дан остался на диване, лениво локтем опираясь о подлокотник. Он сейчас был похож на огромное, почему-то умиротворенное чудовище.

- О том, что… ничего не получится. Я имею ввиду нас с тобой, - я прошла по комнате, пальцами зарываясь в волосы. – Я понимаю, что обещала подумать над твоими чувствами и даже поехала на это свидание, но… сейчас все настолько сложно. Я пытаюсь бороться за свою свободу. Это явно не то время, когда нужно думать про отношения. Да и между мной и тобой все как-то неправильно.

- Ария, стой, - голос Дана, или вернее то, как он это произнес, заставило резко остановиться. Почувствовать какое-то страшное содрогание в теле.

Альфа поднялся и подошел ко мне. Пальцами поддел подбородок, заставил поднять голову и посмотреть на него.

Он выглядел далеко не так, как буквально несколько секунд назад. От спокойствия не осталось ничего. Вместо него в черных зрачках царило то, что болезненно сжирало душу. Обволакивало чернотой. Казалось невыносимо страшным.

- Не отказывай мне.

- Я не могу. Понимаешь, мне кажется, что я совершаю ошибку.

Это было трудно объяснить. Невозможно. Когда я вот так расхаживаю по острию ножа, один неверный шаг и он меня разрежет. Я за свободу борюсь. Так какая может быть речь про отношения?

- Может… Сейчас я так или иначе, но вынуждена отказать тебе. Может, через несколько лет, если у тебя так и не появится отношений, мы может попробовать опять поговорить об этом, - я рвано выдохнула. – Но… Нет. Тебе нужны отношения. Ты единственный наследник своей семьи и у тебя уже сейчас должна быть жена. Поэтому тебе будет лучше найти себе омегу, которая…

- Ария, замолчи, - прозвучало не просто, как предупреждение, а как то, что душу изощренно, кровожадно и безжалостно разорвало.

Дверь открылась. Пришло несколько официанток, держа подносы с блюдами.

Я отошла от Дана, затем нервно села за стол, надеясь, что напряжение хоть немного спадет. Но этого не произошло даже когда девушки ушли и мы с альфой вновь остались наедине.

Дан сел за стол напротив меня. Неотрывно смотрел на меня. Прожигал настолько мрачным, жутким взглядом, что я, не выдержав решила первой отвести взгляд. Притянула к себе свой салат. Принялась есть.

Бронте к еде не прикоснулся. Он курил. Медленно выдыхая дым. Сначала одну сигарету, затем следующую. Все так же не отрывая от меня того, взгляда, который я ощущала физически.

- Мы можем остаться друзьями, - я вилкой наколола кусочек помидоры, но пока что ее не ела. – Мы можем вот так иногда встречаться. Ужинать вместе, как друзья.

Дан ничего не ответил. Наоборот, тишина исходящая от него и взгляд альфы, стали еще страшнее.

А мне хотелось верить в то, что мне стало легче. Мне изначально не следовало оставлять все это в подвешенном состоянии. А теперь наконец-то выбран путь – никаких отношений. И Дану правда нужно найти для себя жену. Я не смею отвлекать его от этого. Для нас обоих так будет проще.

Я немного поела салат. Затем взяла свой блокнот. В вспыхнувшей нервозности хотела еще немного порисовать долину, но почему-то, глупая, начала рисовать Дана.

Была готова за это бить себя по рукам, но, во-первых, вот в такой ужасающей мрачности Дан был особенно великолепен. Страшный и в тот же момент безбожно привлекательный. Как кровожадное чудовище, перед которым ты испытываешь истинный страх и, в тот же момент, не можешь отвести от него взгляд.

Во-вторых, мне внутренне стало слишком неуютно. Может, Дан решит оборвать со мной любое общение. А… как я буду его рисовать?

Это было как болезнь. И изнутри изувечивало от понимания, что я возможно, никогда не смогу насытить свою жажду. Сойду с ума.

Я нервно подняла взгляд. Дан явно понимал, что я его рисую, но ничего не говорил. Кажется, курил уже четвертую сигарету.

Я опустила взгляд опять на рисунок. До крови прикусила кончик языка. Мысленно разорвала себя на части. Вообще сделала это несколько раз, после чего выдохнула и послала все к черту.

Мне уже нечего терять. Может, следующего шанса и не будет. Нужно было вообще раньше завести этот разговор.

- Дан, могу ли я кое-что попросить у тебя? – я замялась сильно.

- Что? – не отрывая от меня мрачного взгляда, он медленно выдохнул дым.

- Могу ли я нарисовать тебя? – спросила очень осторожно, кончиком, карандаша постучав по бумаге.

- Ты и так рисуешь.

- Я хочу нарисовать тебя немного иначе.

Глава 46 Согласие

- Делай, что хочешь, - выдыхая дым, Дан немного опустил веки, но его взгляд все так же казался безжалостно тяжелым. Мрачным. Оставляющим на коже ожоги.

Возможно, он решил, что я просто хочу попробовать какой-то новый стиль в рисовании и я, выдохнув, перевела взгляд. Посмотрела на диван. Как же тяжело начинать этот разговор. Но, вспоминая те часы адского мучения, когда меня чуть ли не выкручивало от желания нарисовать Дана обнаженным, я понимала, что больше не выдержу эту пытку. Иначе вообще сойду с ума.

- Я не могу нарисовать так, как хочу. Не без твоего участия, - я кончиком карандаша прикоснулась к нижней губе. – Для этого ты должен полностью раздеться.

Я как раз перевела взгляд обратно на альфу и успела заметить то, что Дан приподнял бровь и его ладонь замерла, так и не донеся сигарету к губам.

- Повтори. Что я должен сделать?

Я пальцами покрутила карандаш. Делала это всякий раз, когда мысли горели. Натягивались. Но мы начали разговор, а это уже половина дела. Осталось лишь уговорить Дана.

- Раздеться, - произнесла на выдохе, карандашом опять постучав по блокноту. – Мне бы очень хотелось нарисовать тебя полностью обнаженным.

Дан смотрел на меня так, что невольно хотелось сжаться и, в тот же момент кожа немыслимо горела. Почему-то под взглядом его черных, жутких глаз, щеки начали пылать так, как никогда раньше.

- Почему ты так на меня смотришь?

- Все еще пытаюсь привыкнуть к твоим странностям.

Я прикусила кончик языка. Поерзала на стуле.

- Так ты можешь, пожалуйста, раздеться передо мной? Это ведь не трудно. Обещаю, что много времени это не займет. Три, максимум четыре часа.

Дан еле заметно наклонил голову набок. От любого его движения по коже бежали мурашки. Как и от его тяжелой, животной, жестоко подавляющей ауры. И я против воли опять посмотрела на его черные, жесткие, непослушные волосы. Безупречные черты лица, мощную шею, стальное телосложение. Все-таки, Бронте, как бог.

- И так, Ария, ты хочешь, чтобы я перед тобой разделся? Верно? – спросил он, сбивая пепел с сигареты. Даже это делая так, что я не могла отвести взгляда от его ладони.

- Да, - я кивнула.

- Полностью?

- Да, - ответила, сжав карандаш в ладони. Радуясь тому, что Дан допустил переговоры.

- Даже мой член хочешь нарисовать?

Этот вопрос выбил почву из-под ног. Особенно в совокупности с неотрывным взглядом альфы. Он словно по больному месту ударил. По тому, о чем я сама особо не задумывалась. Просто горела жаждой нарисовать его не просто частично обнаженным, а целиком и полностью. Дан ведь, как бог. Мне мало просто нарисовать его торс. И даже если он останется в нижнем белье, это тоже не то. Мне хотелось увидеть бога полностью и отобразить это на холсте.

- Я хочу нарисовать тебя всего. В том числе и, да, твой член, - буркнула, опуская взгляд на блокнот и выводя там новые линии. Делая вид, что очень занята. – В этом нет ничего особенного. Художники часто рисуют обнаженных людей.

- Раньше ты кого-либо рисовала подобным образом? – почему-то от этого вопроса повеяло той жуткой мрачностью, которая на мне ощущалась, как клыки вонзившиеся в шею.

Я нахмурилась и подняла взгляд.

- Нет, конечно. Я же людей обычно не рисую. Тем более, зачем мне их рисовать обнаженными?

- А меня хочешь?

- Да, тебя хочу, - ответила, чувствуя, что это прозвучало как-то странно.

- Насколько сильно?