Екатерина Юдина – Почти прекрасное чудовище (страница 29)

- Считай это призовым фондом. Ты выиграла конкурс «омега с самой ебанутой матерью».

- А, ты поэтому хотел дать мне денег, - протянула, пытаясь вспомнить о том, что вообще кричала Гвен. – Ну, во-первых, все не так плохо. Думаю, к сожалению, существуют матери и похуже. Во-вторых, я нашла себе подработку в сети и у меня есть свои деньги. То есть, с голода не умру и в деньгах не нуждаюсь.

- И кем же ты работаешь?

- Отсылаю фотографии своих ног всяким извращенцам. Они в восторге.

- А если честно? – почему-то взгляд Дана стал мрачнее, жестче. Ладонь, которой он опирался о стену, показалась напряженной. С выступившими венами под кожей. И альфа немного наклонился, неотрывно и даже как-то ненормально смотря мне в глаза.

- Это мое личное дело, - я застегнула воротник куртки. – И, если честно, я ценю твой порыв щедрости, но деньги не приму.

- Это не щедрость.

- Тогда что?

Порыв ветра сильно растрепал волосы Дана. Предавая его внешности чего-то животного. Дьявольского и страшного. Альфа поднял руку и пальцами подцепил воротник моей куртки, еле весомо ими касаясь моей шеи.

- Можем считать, что это унижение Тернера. Он не может обеспечить свою омегу, зато я могу. Будешь ходить в той одежде, которую я тебе оплачу. Роскошно жить на те деньги, которые я дам. Но есть условие – к Тернеру ты приближаться не будешь.

- Звучит, конечно, заманчиво, мистер Бронте, но пока что точно отказываюсь, - наклоняясь, я проскользнула под рукой Дана. – Все. Я побежала. Пока.

Срываясь с места и, на ходу доставая телефон, я посмотрела на время, понимая, что, еще немного и опоздаю на автобус. Пришлось нестись чуть ли не через сугробы. Но, после того, как я перебежала через улицу, все же успела сесть на автобус. Перед тем, как он уехал, я еще раз посмотрела в окно, понимая, что Дан пока что стоял на прежнем месте.

***

Еще вчера мы с братьями договорились о том, что они заберут меня утром рядом с особняком Колинзов и мы вместе поедем университет. Но, учитывая все обстоятельства, и то, что я из дома вышла значительно раньше, решила воспользоваться шансом и съездила за новыми красками. По пути написала братьям в чат и они забрали меня, когда я вышла из магазина.

Оказавшись в их окружении, вновь испытала немыслимое счастье. И стало глубоко плевать на все проблемы, которые есть в жизни. Я просто наслаждалась моментом. Обняла их всех. Счастливо улыбалась.

Прошлой ночью, до того, как я полезла в кабинет Кристофера Колинза, мы с братьями созвонились по видеосвязи. Я показала им свою спальню, то, как теперь живу, а еще свои новые картины. Братья много спрашивали про мою «новую семью» и про Тернера. Но, в принципе, по университету и так ходило достаточно слухов. Поэтому я их просто подтвердила. О том, что Тернер с пренебрежением относится к Мериан и то, что живет с любовницей. Так же я братьям сказала, что хочу попробовать развестись и то, что для этого собираю материал.

Насчет же семьи Мериан, я сказала, что отношения там напряжены, но для меня подобное являлось плюсом. Ни мать, ни старшая сестра, так и не поняли, что перед ними не Мериан и все изменения, которые происходили, можно было списывать на то, что они ее просто не знали. Сейчас, вспоминая об этом, я подумала и про Кристофера Колинза. Ту фотографию, которую я нашла в кабинете, я забрала с собой. Спрятала и пока что ее не доставала. Но все равно мысли рассыпались, спутывались. Мне следовало в этом разобраться. Многое понять. Но, пока что про Кристофера Колинза я никому не рассказывала. Даже братьям. Ведь, может, я все-таки что-то не так поняла?

***

До начала лекций еще было несколько часов и сейчас мы с братьями сидели в кафе. В отдельной комнате на втором этаже. Разговаривали.

И я не знала, как так получилось, но в разговоре мы затронули Дана. С тех пор, как он покинул детдом, мои братья с ним тоже не общались. Вообще в начале наших конфликтов, Дан перестал быть одним из нас, но все-таки, я рассказала о том, что именно с ним пойду на экзаменационный бал. И то, что он вообще стал каким-то странным.

- Кстати… а вы не знаете, кто та омега, в которую он был влюблен? – спросила, снимая пленку с коробки с красками. Хотела на них посмотреть.

- Да. Это ты, - Каин, лениво лежа на диване, подбрасывал в руке мячик. Так, что он долетал практически до потолка и затем точно возвращался обратно в ладонь.

- Не смешно. Я вообще-то серьезно спрашиваю, - хмурясь, я ногтем начала царапать коробку, пытаясь ее открыть. Даже зубы стиснула из-за того, что у меня ничего не получалось. А посмотреть на краски хотелось прямо очень сильно. Они сделанные по каким-то новым технологиям. Мерцающие. - Если честно, учитывая то, как за ним в детдоме бегали девчонки и полное отсутствие какой-либо реакции на это с его стороны, я даже думала, что Дан немного ненормален. Но, все-таки, оказывается, он встретил ту, в которую влюбился.

Братья переглянулись.

- Что? Почему вы на меня так смотрите? – спросила, замечая, как они перевели взгляды на меня.

- Он по тебе тащился. Еще с детства, - Лукас отложил на столик голографический планшет.

Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.

- Я же говорю. Не смешно. И… - я пальцами постучала по коробке. – Насчет этого не нужно шутить. У Дана умерла его омега. Вы же слышали об этом? В университете кое-какие слухи ходят. Что он недавно был на ее похоронах. И то, что по нему так сильно ударила ее смерть, что он теперь на сильных транквилизаторах. Видно, он ее и правда очень любил. Поэтому… пожалуйста, не нужно над этим шутить. Насколько бы сильно я не ненавидела Дана, но ситуация очень ужасная.

Братья молча смотрели на меня. Каин даже сел на диване. Грас наклонился вперед локтями опираясь о колени. И в возникшей тишине, я почувствовала себя как-то неловко. И что я сказала не так? Почему вообще такая реакция?

- То есть, ты совсем не понимаешь очевидного? – Лукас первым нарушил тишину.

- А что я должна понимать?

- То, что это ты умерла и на твоих похоронах он был, - Каин сжал мячик, затем положил его на подлокотник.

- Да конечно. Он скорее всего и не знает, что я умерла. Да и вообще забыл про меня. Слушайте, давайте лучше закроем эту тему. Я все понимаю. Тут и правда есть некоторые совпадения. Но это же Дан и я. Как вы вообще можете говорить что-то такое?

Лукас потер лицо ладонью.

- Ладно. Нам, судя по всему, нужно тебе кое-что рассказать. Учитывая то, что мы тебя узнали, а, значит, даже в этом теле тебя можно признать. И, более того, ты теперь совершеннолетняя, тебе это понадобится даже из соображения собственной защиты, пока тебя к кровати не приковали. Садись поудобнее и внимательно слушай Ария. После этого твой мир прежним уже не будет.

Глава 26 Намерения

- Во-первых, Дан действительно был на твоих похоронах. Мы не просто его там видели. Когда все разошлись, он, как и мы, оставался около твоей… могилы, - проводя ладонью по коротким волосам на затылке, Лукас немного опустил веки. И после его слов в комнате повисла не только тишина. Воздух будто бы пропитался той тяжестью, которая жжением прошла по коже.

Держа ладони на коробке с красками, я сжала их, ногтями проводя по картону. Неотрывно смотря на Лукаса, я понимала, что врать бы он не стал. И сейчас осознавала, что это явно не шутка, но все равно в голове ничего не укладывалось. Если учесть то, насколько ужасно мы с Даном разошлись и то, сколько времени не общались, для меня было дико само понимание того, что он мог хотя бы просто вспомнить про мое существование. Ведь… когда-то мне казалось, что он как раз желал, чтобы меня вообще не было. Как-то он сам мне об этом и сказал.

- То есть… Ладно. Может, он по новостям узнал про то, что я умерла и решил посетить похороны, - закрыв глаза, я потерла веки кончиками пальцев. – Но сейчас речь о том, что… говорят, что он потерял очень близкого для себя человека и вы утверждаете… - я выдохнула и лишь после этого продолжила: - Что я ему нравилась. Как девушка. Но вы же видели, что между мной и им происходило за год до того, как Дана забрали. Да он прекрасно давал понять, что терпеть меня не может. Иногда самыми изощренными способами. О какой вообще симпатии может идти речь? Тем более, о симпатии подобного плана?

- Речь не просто про симпатию. И Дан никогда не воспринимал тебя, как мы, - Каин откинулся на спинку дивана. – Это было понятно практически сразу. К тебе у него была не братская забота, а бережность иного плана. Не скажу, что это были прямо романтические чувства. Для этого мы все тогда являлись слишком мелкими. Но, определенно, Дан уже тогда выбрал тебя, как свою омегу.

- Он неприемлел рядом с тобой других альф. Ты серьезно не замечала, как он обнюхивал тебя, каждый раз когда мы после школы встречались в детдоме? – Гарс посмотрел мне в глаза. – Он проверял нет ли на тебе постороннего запаха.

Переводя взгляд с одного брата на другого, я несколько раз размыкала губ, но пока что не понимала, что сказать. Хотелось улыбнуться. Сказать, что они уже перебарщивают со своими шутками. Но атмосфера в комнате и взгляды братьев не давали этого сделать. Более того, они разрезали сознание. Достаточно жестко, чтобы я чувствовала, как по коже пробегают царапающие мурашки.