Екатерина Юдина – По праву вражды и истинности (страница 72)

Дальше последовали слова о делах городов. Даже во время этого собрание не было спокойным. Речь шла о слабости территорий, а ни Олсены, ни Харисы не желали признавать то, что они у них имелись. Зато согласиться с тем, что у врагов в плане дел есть серьезные проблемы, так это пожалуйста. И это еще сильнее накалило обстановку.

Но, опять-таки, я поражалась и восхищалась тому, что делали Лоренс и Тайлер. То, как они взаимодействовали. Во-первых, я впервые ощущала такую их мощь. То, какими они могут быть в сфере власти и дел городов. Во-вторых, я была далека от того, что они говорили, но не могла пропустить ни одного слова. Все-таки, я хоть и признавала их, как вожаков территорий, но в полной мере раньше не понимала, что это такое. А сейчас прямо мурашки бежали по коже.

Постепенно они подходили к самому главному. Пока что не объявляя про объединение городов, но намекая на то, что оно нужно.

По большей степени, в этом они были правы. Веками мы этой враждой тормозили развитие друг друга. Что же будет, если мы объединимся?

Основная речь была окончена, и я пошла вниз. Уже находясь в этом зале, услышала слова Лоренса:

— После долгих обсуждений мы приняли решения заняться совместным внутренним проектом, который должен помочь нашим городам после длительного истощения.

И, если до этого обстановка в помещении была накаленной, то в этот момент она вовсе взорвалась. Послышался гул голосов.

— В каком смысле «внутренний проект»? – спросил Джефар Олсен. Младший брат нашего отца. – Я вообще не понимаю, как у нас могут быть совместные проекты и категорически против них, но ваши слова звучат за гранью понимания. Не значат ли они, что у Харисов появится доступ к нашей территории?

Несмотря на то, что в словах Джозефа послышалась едкая агрессия и непринятие, Лоренс даже бровью не повел.

— Мои слова значат то, что я желаю большего развития города и улучшения жизни горожан, — ответил он холодно, но в своих словах подавляя. Давая понять, что не стоит ему возражать.

— Хочешь воспользоваться нашим развитием, чтобы хоть как-то вылезти из ямы? – ехидно спросил тот мужчина, который в начале собрания говорил о сожалении насчет того, что Лоренс не умер. А я, вновь слыша его слова, почувствовала, как в груди полыхнуло беспощадным гневом.

— Что ты можешь говорить о развитии, если все твои последние проекты потерпели крах? – Тайлер спросил это у того мужчины. При этом его голос отдался полным пренебрежением. Как и взгляд, потемневших серых глаз.

— Новые направления могут быть рискованными, — уже совершенно другим тоном ответил этот альфа. Замявшись. Явно не ожидая того, то при всех его толкнут в это. Он даже встрепенулся.

— Ты всеми своими проектами нанес значительный урон городу. Создал в нас дыру. Так, что же ты, позор территории, можешь говорить о развитии? – голос Хариса стал еще более жестким. Насквозь пропитанным пренебрежением.

Переводя взгляд на других присутствующих он произнес:

— Я хочу кое-что прояснить. Я первым предложил сотрудничество и только после долгих переговоров мистер Олсен согласился.

Зал разразился новым гулом голосов, наполненным тем, что полоснуло по сознанию. Это был первый шаг. Тайлер своими словами дал понять, что лично пожелал сотрудничества. А это предательство. Для наших это слабость и ее не забудут.

— Мое согласие было полностью обоснованным, — Лоренс мрачным взглядом окинул присутствующих. – Все мы взрослые люди и должны понимать, что в наших возможностях действовать во благо, чтобы дети с наших территорий росли в более развитом мире и получали еще больше, чем мы. Иначе, мы их мир превратим в разруху. Поэтому я нацелен на долгосрочное сотрудничество с территорией Харисов. Помимо того проекта, который уже скоро будет задействован, идет работа и над остальными. Важно максимальное примирение, которое вы должны показать на своем примере. Иначе все так же годами будут продолжаться кровавые бойни между молодыми альфами с наших территорий. Нескольких недавно уже похоронили.

Среди присутствующих слова Лоренса не вызвали ничего хорошего. Наоборот, острое неприятие. Желание перечить. Немедленно. Чтобы больше никакой речи не было о том, что говорилось сейчас. При чем, все это было критично и пронзило гулом.

— Это окончательное решение, — голос Лоренса отдался жесткостью. – И подкреплено оно будет союзом между нашими семьями. Моя младшая сестра станет женой Тайлера Хариса.

Уже это было хуже, чем молния пронзившая каждого присутствующего. Разрывая сознания, отравляя воздух. Все замерли и в помещении воцарилась та тишина, которую можно было назвать глобальной. И на лицах присутствующих то, что необъяснимо. В первую очередь неверие, словно они все разом считали, что ослышались. Но это понятно. Только что мой брат сказал то, чего быть никогда не могло. Но именно в этой тишине, Тайлер произнес то, после чего никакой дороги назад уже не было.

— Для меня брак с Дженис Олсен не просто союз. Она моя единственная омега, — подкатывая рукав черной рубашки, Тайлер поднял руку, показывая метку. – И дана мне судьбой, как истинная пара.

Что-то треснуло и разбилось. Создавалось ощущение, что сам воздух превратился в крошку, напоминающую битое стекло и, проникая в легкие присутствующих тут альф и омег, он начинал первый этап ада.

Первое мгновение эмоции на лицах были практически неразличимы. Сразу сокрушающе мощные, но в слишком больших масштабах. Так, что одно набрасывалось на другое. Перекрывало. Загрызало. Но то, что эта новость не вызвала ничего хорошего это факт. Более того, скорее крайне плохое.

Находясь в зале и наблюдая за тем, что происходило, я ощутила то, что сердце замерло, но увидев то, что Харис подняв руку, протянул ее ко мне, тут же пошла к нему. Стоило нам оказаться рядом друг с другом, как Тайлер взял меня за руку. Затем вовсе положил ладонь на талию. Естественно, мы не позволяли себе ничего лишнего при посторонних, но показать нашу близость следовало. И Тайлер показывал. Держал меня в своих руках так, что я ощутила себя сокровищем.

Взгляды присутствующих прожигали. Липли и вонзались. Особенно явно они смотрели на наши метки и в воздухе повисло понимание того, что это действительно начало конца.

К присутствующим опять обратился Лоренс. Затем Тайлер. Я, получив возможность, произнести свою речь, понимала, что больше не дрожу. Мне не страшно и в своих словах я пыталась донести мысль, что вражда делает нам всем хуже. Сама судьба метками пытается ее прекратить.

Вскоре собрание было прекращено. Как и ожидалось те, кто сегодня был тут имели достаточно самоконтроля, чтобы не доходить физического насилия. Но, то, что происходило позже более чем отчетливо давало понять – нас с Тайлером не приняли. Это было настолько категорично, как вообще нельзя объяснить словами.

Собрание именно в таком виде проходило не просто так. Изначально эту новость следовало раскрыть именно верхушке правления. Посмотреть на их реакцию и проработать с ними эту информацию.

Как и ожидалось, никакого принятия не было. Лишь некоторые пришли к Лоренсу и к Тайлеру. Не потому, что им все это нравилось. Скорее, наоборот. Остальные же совсем отгородились. Показали, что больше не воспринимают их, как вожаков.

Ко мне отношение было еще хуже. Но я понимала, что пока что это лишь мелочи. Еще через две недели на оба города уже прошло официальное оповещение о ближайшем сотрудничестве, примирении и моей с Тайлером свадьбе. Все это было сделано очень грамотно и тонко, но… оно повлекло за собой то, чего и следовало ожидать.

Кто-то пытался поджечь особняк Олсенов, бросая в него зажженные бутылки. Было нападение на дом Хариса. Митинги, склоки. Изрисованные заборы, на которых изображали нас повешенными. Попытки изувечить Лоренса кислотой. Нападение на Тайлера. И не одно. За это нападавшие поплатились, но вообще происходило много всего. И теперь на нас бросались наши же. Бездумная толпа. Конечно, могло быть и хуже. Например, нас до сих пор толпой не порвали на части, а это уже достижение, но все равно все выглядело не самым лучшим образом. Это и был тот самый ад, в котором мы для окружающих стали полными предателями.

Прежний уклад никак не хотел рушиться. То, что веками создавалось, ломаться отказывалось и, порой читая о том, как меня в сети называют Харисовской шлюхой, желая не просто смерти, а чего-то масштабно болезненного, я не переставала удивляться тому, как людям порой важно ненавидеть и враждовать.

Первое время я жила в том самом домике рядом с озером. Но вскоре и там стало небезопасно. Пришлось уехать заграницу и лишь по новостям узнавать о том, что происходило. Ждать хоть и редких, но все же приездов Тайлера. К сожалению, из-за дел он не смог прилетать слишком часто и быть рядом со мной дольше, чем неделю.

Но я терпеливо ждала. Знала, что он с Лоренсом создает тот мир, в котором будет безопасно. В котором мой с Харисом ребенок не будет бояться того, что на него нападут лишь из-за того, что он ребенок двух враждующих кланов.

Конечно, создание этого мира стоило слишком дорого. Брату и Тайлеру приходилось быть жестокими, но ведь дело не только в нас. В любом случае вражду следовало давно прекратить. От нее уже пострадало слишком много людей.