Екатерина Юдина – По праву вражды и истинности (страница 69)

— Я так рада. Ты себе не представляешь, — да я и сама не до конца представляла - настолько мощные были эмоции внутри меня.

Я потеряла счет времени. Не могла налюбоваться братом и унять этот дикий страх в груди, что это все всего лишь сон, который скоро закончится.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — я закусила губу, собирая собственную силу воли в кулак.

— Мне не нравится это выражение лица. В последний раз ты так смотрела на меня, когда училась заграницей и позвонила из милиции по видеосвязи, умоляя прикрыть тебя перед отцом.

— Я всего лишь перешла дорогу в неположенном месте, — закатила глаза. — Я же не знала, что на той стороне меня будут ждать сотрудники органов.

— Не тяни, Дженис, — поторопил меня Лоренс. — Меня, конечно, под завязку напичкали седативными, но сейчас даже они перестанут действовать.

Жутко хотелось дать заднюю, но нельзя. Я не должна была скрывать нечто настолько важное от брата.

Я еще раз сжала его ладонь в своей и, встав на ноги, пошла в сторону двери под его внимательным, настороженным взглядом.

Когда я положила ладонь на дверную ручку, то она буквально обожгла меня. Поверить не могла в то, что собираюсь сейчас сделать.

— Тайлер, войди, пожалуйста, — попросила его, приоткрывая дверь и отходя в сторону.

От появления Хариса напряжение в палате стало максимально ощутимым. Я не могла сделать следующий вдох и боялась посмотреть в глаза Лоренсу. Ощущала, как он обжигает взглядом меня и Тайлера.

— Здравствуй, Лоренс, — голос Тайлера раздался сбоку от меня, после чего он оказался рядом и положил руку на мою поясницу.

Самое обычное легкое касание, от которого тепло моментально разлилось по телу. Именно оно дало мне смелости поднять взгляд, будто бы напомнив о том, для чего я изначально все это задумала.

— Думаю, не стоит объяснять, почему мы здесь, — продолжил Харис. — Для Дженис очень важно, чтобы ты одобрил наши отношения. А для меня важно все, что важно для нее.

Эти слова пронзили дрожью.

Лоренс еще не сказал ни слова. Казался настолько мрачным и серьезным, что я не могла унять волнения, подмечая любое изменения на его лице.

— Лоренс, я…— набрала побольше воздуха в легкие, чтобы голос звучал увереннее.

Несмотря на то, что я сильно зависела от брата, даже в случае его отказа не собиралась отказываться от Тайлера. Уже нет.

— Выйди, Дженис, — голос брата прошелся по нервным окончаниям, еще сильнее вгоняя меня в состояние легкой паники.

62

Волнение накатывало волнами, буквально кромсая меня изнутри. Я бродила с одного конца коридора в другой и не могла найти себе места. Они говорили уже слишком долго и я даже предположить не могла, какая атмосфера сейчас царит в палате брата. Когда я выходила из нее, казалось, что от напряжение в ближайшие мгновение все рванет.

Когда я услышала, как дверь открывается и из нее выходит Тайлер, сердце оборвалось в груди.

— Как все прошло? — нервозность слишком сильно выдавалась дрожью и взбудораженностью в голосе.

— Все хорошо, Дженис, — он подошел и крепко прижал меня к себе. Тело заполнило теплом от его бережного касания. — Лоренс хочет с тобой поговорить. Зайди к нему.

Я не могла считать на лице Хариса никаких эмоций, чтобы хоть как-нибудь понять, к чему они пришли в итоге.

— А ты? — я ухватилась за его руку, когда он оставил поцелуй у меня на макушке и собирался уйти.

— Спокойно, не переживай, — он приподнял уголки губ в улыбке. — Я буду ждать тебя в машине.

— Ладно, — вновь ощутила приступ переживаний. Я совсем не понимала, чего мне стоит ожидать.

Но все же, вдохнув поглубже, я пошла в сторону оплаты, и решительно открыла дверь, оказываясь внутри.

Я не собиралась отказываться от того, чего требует мое тело и сердце.

Взгляд Лоренса моментально лег на меня слишком ощутимо. Он прожигал кожу раскаленными углями.

Брат тяжело дышал и выглядел максимально мрачно.

— Подойди, — голос альфы прервал гнетущую напряженную тишину.

Он похлопал ладонью по краю своей койки. Ровно в том месте, где я сидела сегодня, когда заходила к нему в первый раз.

Ноги казались ватными, но я быстро обмазалась рядом и присела.

Лоренс неожиданно взял мою ладонь в свою, поджав губы.

Я не знала, что сейчас услышу, но уже на подсознательном уровне от касания брата напряжение стало не таким ощутимым. Стало спокойнее.

— Я не хотела вываливать все на тебя вот так вот…Сразу, — посмотрела ему прямо в глаза. — Но не могла иначе. Умолчать - значит обмануть тебя. К тому же, как только ты бы узнал обо всем, что происходило, пока ты был в коме, сам бы начал задавать вопросы.

— Я не обвиняю тебя ни в чем, — здоровой рукой он крепче сжал мою ладонь. — Тайлер рассказал мне все, что по его мнению имеет значение.

— Я люблю его, — эти слова сами сорвались с губ.

Я еще не успела полностью привыкнуть к этому всепоглощающему чувству внутри себя. Раньше оно часто было перекрыто другими эмоциями. Ненавистью, влечением, вызванным меткой, раздражением. И лишь сейчас ничего из этого не осталось, кроме искренней любви. И она казалась настолько сильной, что даже пугала.

Я понимала, что на протяжении своей жизни успела трижды влюбиться в этого жесткого и мрачного альфу, который постоянно вызывал пробирающий холод по телу. Но лишь теперь мы пришли к той точке, в которой этой любви не претят другие эмоции.

— Я не поддерживаю этот союз, — в голосе брата скользнула та мрачность, которая острием лезвия прошла по сознанию. — Но, наверное, я слишком люблю тебя, чтобы пытаться тебе мешать и переубеждать, — держа мою ладонь в своей, он большим пальцем провел по моему запястью. — Если ты окончательно уверена, я это приму. Хоть я и не поддерживаю эту связь, но я поддерживаю тебя.

— Лоренс…— я едва слышно всхлипнула, когда ощутила, что слезы вновь застилают глаза.

Я аккуратно, но крепко прижалась к брату, ощущая, как в груди разливается легкость.

Мне будто только что одним движением лезвий срезали огромный груз, который я тащила долгое время.

Мнение брата было для меня слишком важным.

— Я поддержу тебя в любом случае. Как бы сам не хотел обратного, — Лоренс все же оставался напряженным.

— Я тебя обожаю, — произнесла, уже не сдерживая слез, которые катились по щекам. — Спасибо.

Мы сидели так очень долго. Я прижималась к брату, а он то поглаживая мои волосы, то снова их растрепывал.

— Отцу лучше, — оповестила его. — Но врач посоветовал мне пока не появляться у него. Сказал, что даже хорошие новости сейчас могут ему навредить. Поэтому то, что я внезапно воскресла и вовсе может губительно сказаться на сердце.

— Не переживай. Я встречусь с ним, когда меня выпишут. Смогу найти правильные слова, чтобы все объяснить.

Все-таки Лоренс всю жизнь был моей каменной опорой. И продолжал ею быть, даже несмотря на то, что мой выбор, павший на Хариса, ему не жутко нравился.

***

Неделю спустя я приехала домой. Лоренса должны были выписать уже завтра, а для меня казалось очень важным проконтролировать, чтобы к его приезду особняк выглядел идеально чистым. Брат любил порядок. Всегда подмечал мелочи. Даже в детстве у него была огромная коллекция статуэток солдатиков, для которых была выделена специальная полка.

Я любила брать их и аккуратно рассматривать, но никогда не запоминала последовательность, в которой они стояли.

Лоренс всегда злился и раздражался, когда безошибочно подмечал, что фигурки стоят неправильно.

В целом эта неделя выдалась слишком насыщенной. Я разрывалась между делами города, которые брат еще частично не мог перенять на себя, выделению времени, чтобы провести его с Тайлером и времени, чтобы каждый день ездить к брату. Даже начала готовить, чего раньше не делала.

В клинике кормили великолепно. Скорее, их еда была даже лучше, чем то, что получалось у меня. Но слишком сильно хотелось сделать для брата и Тайлера что-то приятное. Своими руками.

Вдобавок ко всему остальному уже теперь шел третий месяц беременности, отчего гормоны скакали еще отчетливее. Меня немного меньше начал мучить токсикоз, но в эмоциональном плане состояние было слишком шаткое.

Сегодня Тайлер пригласил меня в ресторан. И проверив все в особняке к приезду брата, я направилась в свою комнату, чтобы принять душ, нанести макияж и выбрать наряд с моего гардероба, половину из которого оставила здесь. Остальная часть повседневной одежды была в доме у озера. Очень часто я оставалась именно там, но еще не давала согласия на переезд.

Долго рассматривала себя в зеркало. Создавалось ощущение, что грудь стала больше и живот заметнее. Но, видимо, я просто себя накручивала, жутко переживая о том, что скоро всем станет известно о моей беременности. Старые платья, которые надевались без малейшего труда, явно указывали о том, что на данный момент никаких ощутимых изменений не произошло.

Я выбрала темно-синее платье. Оно шикарно сидело на фигуре, подчеркивая ее. Ключицы и руки были обнажены, а длина платья доходила почти до колен.

Выбрала украшения, которые лучше дополняли этот образ и немного подкрутила локоны.

Спустившись на первый этаж, потянулась за пультом, чтобы выключить телевизор, но на мгновение замерла.