Екатерина Юдина – По праву вражды и истинности (страница 10)

— Будь тут, — сказал Лоренс, когда машина, в которой мы ехали, остановилась. Брат вышел на улицу, а я послушно осталась в автомобиле, но немного приоткрыла окно, чтобы все слышать.

— Эти альфы не из нашей территории, — произнес один из верзил, работающих на моего брата, когда Лоренс подошел к ним. — Проверка показала, что они чужаки. Мы подали запрос, чтобы узнать заезжал ли сегодня кто-нибудь в город, но, мистер Олсен, предположительно они являются представителями Харисов.

Брат еле заметно кивнул, после чего положил ладони в карманы брюк и подошел к тротуару. Он казался спокойным, а движения словно у ленивого хищника, но сам запах говорил о том, что все это обманчиво. Даже находясь в машине я ощутила энергетику, исходящую от Лоренса. Она будто бы заживо изувечивала. В клочья раздирала.

— Кто вы такие и что вам нужно? — от голоса Лоренса веяло сталью и холодом.

Вперед вышел один из альф. Высокий. Мощный. Одетый в строгий деловой костюм.

— Приветствую, мистер Олсен, — произнес он хриплым голосом. — Мы не вооружены. Думаю, вы это понимаете, так как мы на вашей земле чужаки и при въезде нас тщательно проверили. И мы тут исключительно для того, чтобы передать для вас послание. После этого мы уедем.

— Говори, что за послание.

— Ваш человек правильно сказал — мы представители мистера Хариса, — произнес мужчина. — Мы не являемся частью его территории, что дало нам возможность приехать сюда.

— Я это понял, — мрачно ответил Лоренс. — С этого дня будут ужесточены правила въезда на мою территорию, чтобы таких, как вы тут не было. А теперь говори, что нужно Харису.

— Он запрашивает право Номерона.

Сидя в машине, я практически не дышала, пытаясь лучше расслышать все слова, но на этом моменте у меня вырвался судорожный выдох и ладони сами по себе сжались в кулаки.

Между Харисами и Олсенами несколько столетий назад был подписан договор, в котором учитывалось множество правил. Раз в десять лет они пересматривались и переподписывались, чтобы охватывать новые нюансы. Можно было сказать, что с каждым разом правила ужесточались. Становились кровавыми.

«Право Номерона» - это право разговора. То есть, раз в год Харисы и Олсены могли потребовать разговора у противоположной стороны и отказать в этом было невозможно. Иначе это считалось нарушением договора, а нечто такое очень жестоко каралось.

Но, сколько я помнила, им никогда и никто не пользовался. Обычно, если нужно было что-то обсудить, Харисы и Олсены просто это делали. «Право Номерона» являлось крайней мерой.

Так чего Тайлер его затребовал? О чем он хочет поговорить с Лоренсом?

— По какой причине Харис его запрашивает? — спросил брат.

— Я лишь посредник. Могу сказать лишь то, что мистер Харис жаждет, чтобы вы отдали ему то, что принадлежит ему. Каких-либо других подробностей у меня нет.

Запах Лоренса стал тяжелее. Буквально за мгновение. Словно в нем проснулась кровожадность.

— У меня нет ничего, что принадлежало бы Харису, — произнес он так, что даже у меня по коже пробежал холодок.

— Возможно, я что-то путаю, но отказаться от разговора вы не имеете права.

16

— Мистер Харис будет ждать вас на нейтральной территории, — мрачно произнес верзила. – Он предпочитает, чтобы разговор прошел немедленно.

— Я сегодня занят, — голос Лоренса повеял раздирающим льдом. – Я отвечу на право «Номерона», но я могу сделать это в течение трех дней. Дату и время выберу сам. А теперь проваливайте с моей территории.

Брат развернулся и пошел к воротам, жестом показав, чтобы их открыли.

— Мистер Олсен, в ваших правах выбрать время и дату, но мистер Харис жаждет разговора немедленно, — в этот момент глаза мужчины повеяли чернотой. – Мой совет, согласиться на это.

— Если вы в течение пяти минут не уедите, я ваши советы засуну вам же в глотку, — сказал брат, не оборачиваясь.

Ворота открылись и Лоренс еще одним жестом указал водителю той машины, в которой я сидела, заехать на территорию сада. Как только это произошло, ворота опять закрылись.

Но все же перед этим я успела обернуться и через заднее окно посмотреть на тех верзил. От них мурашки побежали по коже. Я вообще понять не могла, как это какие-то там шестерки посмели угрожать главе территории.

Машина подъехала к самому особняку и остановилась. Я тут же вышла и направилась навстречу брату. Он как раз шел по саду.

— Я тебе еще не все рассказала, — подойдя ближе к Лоренсу, я высоко подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Говори, – Лоренс положил ладонь мне на плечо и притянул к себе. Обнял, второй ладонью растрепывая волосы.

— Дело в том, что я уже виделась с Харисом. Это было вчера.

Я ощутила то, что тело брата напряглось и запах стал тяжелее, но, стараясь держать голос ровным, рассказала о том, как решила на мосту поискать свой камень, вот только там наткнулась на Хариса. Воспоминания о том, что было вчера, все еще были сумбурными, но я попыталась ничего не упустить. Рассказала и то, что брызнула перцовым баллончиком ему в лицо и то, что с трудом убежала.

— Ты не меняешься. Любишь проблемы, — держа ладони в карманах брюк, Лоренс наклонился и посмотрел мне в глаза. – Идти туда, где тебя убили. Тем более, что эта территория уже почти под Харисами.

— Да, знаю. Это было не самое лучшее мое решение, — я пальцем почесала кончик носа. – Обещаю быть осторожнее.

— Наказать бы тебя.

— Злишься? – я переступила с ноги на ногу.

— Да. А если бы с тобой что-то случилось? Джен, всякий раз, когда ты поступаешь неразумно, помни о том, что, если ты пострадаешь, в первую очередь это ударит по твоим близким. Если не боишься о себе, хотя бы подумай о нас. Мы и так пережили ад, когда ты пропала десять лет назад.

— Прости, — я обняла брата. Очень крепко. – Я клянусь, что теперь с моей стороны не будет ни одного неправильного поступка. Я буду вести себя, как подобает Олсен.

— Главное, думай о своей безопасности, — Лоренс взял меня за руку и повел за собой.

Мы вошли в дом и я тут же оглянулась. Тут многое изменилось и, в тот же момент осталось прежним. Однозначно, было несколько ремонтов. Поменялась мебель. Не вся, но все же для меня холл достаточно сильно изменился.

Но все же это мой дом.

Лоренс провел меня на второй этаж. Мы зашли в его кабинет, но лишь по той причине, что брат с сейфа взял какой-то ключ. Как оказалось, он был от моей комнаты. Я это поняла, когда мы подошли к ней и Лоренс открыл дверь.

— Заходи, — сказал брат, а я тут же скользнула в спальню. И замерла. В ней ничего не изменилось. Совершенно. Даже вещи на столе лежали на тех же местах. А на кровати книга, которую я накануне читала. – Тут никто и ничего не трогал. Только раз в неделю убирали пыль.

Я прошла по комнате, чувствуя, как эмоции бурлили и в тот же момент, в груди расплывался трепет. Даже на мгновение показалось, что я никуда не исчезала. Словно бы все время и была тут.

— Кстати… — протянула я. – Мне нужно еще кое-что сказать тебе. Завтра у Хариса появится метка, оповещающая о том, что я беременна. Это специфика истинных пар. То есть, к сожалению, я не смогу скрыть то, что это его ребенок.

Взгляд Лоренса стал тяжелее.

— Я понимаю, что нужно поговорить с ним насчет этого, — сказала, садясь на свою кровать. – Чтобы дать понять, что это ребенок исключительно Олсен и в дальнейшем, в графе отец будет стоять исключительно прочерк.

17

Лоренс достал телефон и что-то ввел в нем, после чего мрачным взглядом окинул экран. Мне вообще казалось, что в этот момент его глаза веяли прямо изувечивающим холодом.

— Что ты читаешь? – спросила, поднимаясь с кровати и направляясь к гардеробной. Открыв ее, увидела свою одежду. Даже она была на прежних местах. Лежала точно так же, как я ее оставила.

— Информацию про истинность, — Лоренс свободной рукой открыл окно и из кармана достал пачку с сигаретами.

— Ты тоже про нее почти ничего не знаешь? – зайдя в гардеробную, я начала перебирать футболки. Увидела несколько своих любимых. Насколько же хорошо они сохранились за эти десять лет. – Нам в школе про нее немного рассказывали, но я толком не вслушивалась. Думала, что смысла в этом нет. А потом мы с Харисом получили эти чертовы метки и тогда уже пришлось перерыть весь интернет, чтобы разузнать про истинность все, что только можно. В основном, конечно, то как ее можно разорвать. Ну и еще Харис советовался с какими-то специалистами.

— Тут написано, что, при появлении у альфы метки беременности его истинной пары, омега должна находиться рядом с ним, — Лоренс произнес это так, что даже у меня по спине побежал холодок.

Но, главное то, что он сказал. Убрав от футболок дрогнувшую ладонь, я тут же вышла из гардеробной.

— Что ты имеешь ввиду? – спросила, сводя брови на переносице.

На Лоренса в этот момент даже просто смотреть было страшно. В основном, из-за потемневших глаз. Или из-за самого взгляда, которым он медленно скользил по экрану телефона.

В итоге я торопливо подошла к брату и, приподнявшись на носочки, взглянула на экран его телефона.

«В момент проявления метки у альфы, омега обязана находиться не более, чем в двух метрах от него. Если расстояние не будет соблюдено, омега испытает боль. Чем больше расстояние, тем сильнее боль. Рекомендуем строго следить за этим, иначе, подобное для омеги может закончиться скверно»