Екатерина Юдина – Первый... (страница 10)

— Ты имеешь ввиду?.. — я не договорила и вообще очень сильно нахмурилась. — Знаешь, это вообще не твое дело, поэтому я выбираю действие, — сказала решительно. А что он меня заставит сделать? Опять станцевать? Так он мог так поступить и без игры.

Некоторое время Агеластос ничего не говорил. Все так же смотрел на меня, буквально прожигая взглядом.

— Не двигайся пока я не разрешу, — он встал и подошел к кровати. Отбросил свою бутылку на ее край, а я неотрывно наблюдала за каждым движением Кириана. Почему-то очень сильно напряглась и начала нервничать.

— Что ты хочешь сделать? — против воли я все-таки отползла к стенке.

— Не двигайся, — повторил Кириан. Я сжала ладони в кулаки, но послушалась. Замерла. — Закрой глаза.

Уже теперь мне стало страшно, но я послушалась и закрыла глаза. Ощущая то, как сердце значительно ускорило свое биение, я сделала несколько глубоких вдохов, но успокоиться не смогла.

Я очень сильно вздрогнула, когда почувствовала, что Агеластос снял мои очки. Даже с закрытыми глазами ощущала его взгляд на моем лице и, сильнее сжимая ладони в кулаки, хотела спросить зачем он это делал. Зачем смотрел на меня?

Сильнее вжимаясь спиной в стену я хотела задать этот вопрос вслух, но в следующее мгновение ощутила то, что ранее никогда не чувствовала — то, как меня обожгло, словно от удара током и по коже пробежали острые мурашки, уже вскоре взрывающиеся подобно жарким огонькам.

Губы Кириана прикоснулись к моим.

Мой первый поцелуй.

Глава 8. Предложение

Я настолько сильно дернулась, что чуть не ударилась затылком о стену. Широко раскрыла глаза и прикоснулась кончиками пальцев к губам. Они сейчас пылали, словно на них пролился жидкий метал, но на губах он не останавливался и, пробираясь под кожу, пробежался по всему телу будоражащими импульсами, заставляя руки дрогнуть и сердце забиться словно сумасшедшее.

— Зачем ты это сделал? — спросила, до сих пор не убирая ладонь от губ.

— Я же сказал тебе не двигаться.

— Проклятье, ты меня поцеловал, — сказала возмущенно. — Что это вообще значит? Зачем ты?..

Слова утонули в растерянном вдохе, когда Кириан опять приблизился и, наклонившись, своими губами прикоснулся к моим. Вновь по телу скользнули раскаленные угольки и дыхание сбилось. Я невольно замерла, но, понимая, что ненормально так реагировать на Кириана, попыталась оттолкнуть его. Уперлась ладонями в его плечи, вот только, создавалось ощущение, что я толкала громоздкую скалу, которую уж никак не могла сдвинуть с места.

А Кириан целовал так, будто имел на это полное право. Будоражил с такой силой, словно от его губ исходили разряды тока и мне казалось, что это мгновение остановилось, после чего растянулось в целую вечность. Кожу покалывало и мысли разлетелись в разные стороны. Я не дышала и лишь растерянно сжимала пальцами футболку Агеластоса, а он, отстраняясь, укусил меня за нижнюю губу.

Я еще некоторое время не могла пошевелиться и Кириан тоже сидел и молча смотрел на меня.

— Держи, Очкарик, — он вложил в мою руку очки и уже это, точно так же как и его слова, отрезвили разум. Правда, на сознание тут же нахлынула жесткая буря из недоумения и злости.

Ладони слишком сильно подрагивали и я далеко не сразу смогла надеть очки, а, когда все же получилось это сделать, заметила, что Кириан успел отойти к раковине. Он включил холодную воду и умывался.

— Почему ты это сделал? — мой голос насквозь пропитался негодованием.

— Потому, что захотел, — Кириан набрал воды в ладони и намочил волосы, после чего растрепал их.

— В каком смысле «захотел»? — спросила и зло сжала в руках подушку. Как же сильно я хотела бросить ею в Агеластоса. — Ты говорил, что, как девушка я вообще не привлекательная, а тут, внезапно, поцеловать захотел. К чему бы это? У тебя случилось помутнение рассудка?

— Нет, Очкарик, я просто присмотрелся к тебе, — Кириан подошел к кровати и взял свою бутылку с водой. — Понравилась ты мне.

Щеки обдало румянцем и я сразу не нашла, что сказать. Возможно, на меня так подействовал этот чертов поцелуй, а, может, еще что-то, но по коже опять пробежались щекочущие и, в тот же момент, острые мурашки.

Вот только, в тот же момент в груди все пробило от нагнетания. Такие девушки, как я, не нравятся таким парням, как Кириан. А, значит, все это было очередной издевкой. Более жестокой, чем предыдущие и мне не понятной, но все-таки издевкой.

— Ага. Конечно, — сказала, сквозь плотно стиснутые зубы. — Еще раз попробуешь повторить нечто подобное и я тебя укушу.

Наверное, моя угроза прозвучала жалко и совершенно не устрашающе, но мне было плевать. Встав с кровати, я быстрым шагом пошла в сторону ванной комнаты. Ощутила, что Кириан провел меня взглядом, но так сильно не хотела, чтобы он на меня смотрел, из-за чего не сдержалась и с грохотом захлопнула дверь.

Мысли бурлили и я была жутко взвинченной. Раз за разом терла губы ладонью, из-за чего они начали ныть, но от ощущения поцелуя избавиться не могла. Я до сих пор отчетливо чувствовала прикосновение губ Кириана и то безумное покалывание.

Выходить из ванной не хотела, но не позволила себе долго просидеть тут, ведь, то чем я занималась, было отчетливо похоже на бегство. Именно поэтому я умылась и уже вскоре вернулась в основную комнату.

К этому моменту Кириан сидел на кровати и, облокотившись спиной о стену, читал мою книгу.

— Отдай, — потребовала.

Агеластос закрыл книгу и молча протянул ее мне, после чего пошел к вентиляции. Сел на пол и продолжил откручивать решетку, а я умостилась на коробки и попыталась читать, но не получилось. Никак не могла сосредоточиться на строках. Да и опять обстановка казалась слишком тяжелой. Почему-то тишина буквально разрывала сознание.

— Почему ты переехала в Афины?

Я приподняла голову и посмотрела на Кириана.

— Мы опять играем в «Правда или действие»? — поинтересовалась.

— Нет, мы просто разговариваем.

Я разомкнула губы с острым желанием огрызнуться, но потом вспомнила про наш уговор, желание продолжить учебу, а так же про то, что мне следовало быть послушной.

— Тут университеты лучше, чем в Кастории.

— И все?

— Мои родители в разводе и папа живет в Афинах. Он хотел, чтобы я переехала к нему. В последнее время мы очень редко виделись.

— Что с матерью?

— С ней все замечательно, — буркнула. Мне не очень нравилось разговаривать с Кирианом про мою семью. Это слишком личное. — Мы каждый день созваниваемся и я на следующих выходных собиралась поехать к ней в гости, но вот застряла тут с тобой.

Повисла тишина и я вновь попыталась продолжить чтение. Отдаленно чувствовала, что тоже могла задать Кириану какие-нибудь вопросы, но не хотела интересоваться им и не желала продолжать этот разговор.

Скользя взглядом по строкам книги, я краем глаза заметила, что Кириан встал и пошел к раковине, а, когда я подняла взгляд, поняла, что он порезал ладонь и сейчас пытался промыть рану. Первой мыслью было — «Это не мое дело», но, в итоге, я все же встала с коробок и подошла к Агеластосу, с ужасом замечая, что крови было слишком много.

— Как это у тебя получилось? Рана до жути глубокая.

— Тебе кажется.

— Тут есть аптечка? — я оглянулась по сторонам и, не дожидаясь ответа Кириана, пошла к тем коробкам, которые находились около двери. Кажется, я там видела нечто смутно напоминающее коробочку с медикаментами.

Понадобилось не меньше пяти минут, чтобы найти ее. За это время Кириан просто замотал ладонь полотенцем, которое уже частично пропиталось кровью.

— Сядь сюда, — требовательно сказала парню. — Я обработаю порез.

— Я уже все сделал.

— Сядь. Немедленно, — я даже взяла Агеластоса за руку и усадила его на край кровати.

Убрав полотенце, я сильнее нахмурилась. Не очень любила вид крови, но это подталкивало к тому, чтобы побыстрее обработать порез.

Пока занималась им, Кириан неотрывно смотрел на меня, а мне так сильно хотелось сказать, чтобы он этого не делал.

— У меня к тебе новое предложение. Только сразу не кипятись, Очкарик.

— И что это означает? — я с острой настороженностью посмотрела на парня. Даже сдвинула брови на переносице и прищурила глаза.

— То, что тебе нужно спокойно меня выслушать и без истерики обдумать то, что я скажу.

— Хорошо… — протянула. — Говори, — я как раз закончила обрабатывать рану Агеластоса. Осталось перевязать.

— Для начала успокойся, Очкарик. У тебя голос дрожит.

— Неправда, — я подняла на парня упрямый взгляд, вместе с этим начиная открывать упаковку с бинтом.

На самом деле я и правда уже сейчас немного нервничала, но не могла понять почему. Может, нервы натягивались по той причине, что мы с Кирианом находились слишком близко друг к другу? Или уже сейчас возникала некая настороженность к этому разговору?

Черт возьми, когда дело касалось Агеластоса, и следовало быть максимально осторожной.

— Говори, что это за новое предложение, — я тоже села на край кровати и, думая о том, как получше перебинтовать руку, положила ладонь Кириана к себе на коленку.

Агеластос сразу ничего не сказал. Просто молча смотрел на то, как я занималась его ладонью.

— Где ты научилась так перебинтовывать?