Екатерина Юдина – Его брат хочет тебя (страница 60)
«Эти пять пальцев, обмазанные моей влагой, двигались по моему животу и после себя оставляли влажные следы, а затем поднялись до подбородка и медленно проникли сквозь мои плотно сжатые губы, заставляя облизать их все по очереди, как вкусное лакомство. Вскоре пальцы сменил твердый член. И я его облизала. Весь член облизала от мошонки до головки…»
После этого воспоминания я окончательно отвернулась к своему стеклу, чтобы оказаться максимально невидимой для Кирилла и закрыла лицо одной ладонью, создав тень на глазах. Только от сожалений не укрыться, ведь это точно были воспоминания или скорее ощущения, того как я облизывала его член, а темный взгляд сквозь утренний рассвет наблюдал за моим игривым языком и пронзал до мурашек.
Что это за странная обстановка между нами? Дикое напряжение, из-за которого мы даже не разговаривали. Мое тело всю поездку покалывало от одного взгляда на Кирилла, поэтому я старалась не сильно смотреть на него. Мы ведь пару месяцев назад только избавились от ненависти друг к другу, а теперь что происходило?
Мои «ужасные» воспоминания и самобичевание было вовремя прервано, иначе я бы себя извела тысячей вопросов и домыслов. Раздался громкий гудок телефона, правда, оказалось, что он звучал из динамиков автомобиля.
— Да! — громко и немного раздраженно произнес Кирилл, а в ответ на весь салон раздался тонкий знакомый голос:
— Кирюш, привет, я тебе звонила целое утро…
— Стой, — перебил водитель и наклонился за телефоном, хотел видно снять с громкой связи, но Марго не слышала приказа: «стой», а продолжила разряжать обстановку в автомобиле своим голосом:
— Ты не отвечал на мои звонки… Занят был? Или работал?
На ее вопрос мне не удалось сдержать смеха, а в последствии и вовсе пришлось пальцами прикрыть рот и сделать вид, как мне интересна обстановка на дороге. Мы как раз въехали в наиболее оживленную точку города, где движение более плотное, вплоть до образования затора.
Кириллу удалось снять телефон с громкой связи, поскольку теперь девичий голос раздавался не в салоне, а немного глухо. Я, честно, подслушивала, поскольку крайне интересно, как Черный объяснит то, что не брал трубку половину дня. Сейчас уже четыре часа вечера, а он первый раз за день ожил. А еще сильнее мне захотелось, чтобы он сказал ей всю правду: «Везу девушку, с которой переспал, в аптеку за таблетками, поскольку ночью пару раз был не осторожен».
— Дела были, — коротко и равнодушно ответил Чернов, на что я прекратила улыбаться и обернулась, поглядев на парня, которому настолько легко соврать возлюбленной девушке. Про себя отметила, что видимо я — являлась делом. Очень сложным, ведь надо мной пришлось потрудиться.
Между тем разговор продолжился, а мне только оставалось догадываться, о вопросах Марго.
— Я не лезу в твою жизнь, вот и ты не нарушай мое личное пространство. Дела, значит, дела. Когда прилетишь, тогда и поговорим…Черт знает, успею встретить или нет! Не могу обещать, — на этом слове Кирилл поднял руку с часами, сверившись с точным временем и выслушал ответ собеседницы.
Закончил разговор он очень просто:
— Поговорим позже.
Судя по всему, Кириллу не хотелось решать проблемы при постороннем человеке. С другой стороны — и мне не очень-то нужно это все слышать.
Долгое время я провела в абсолютном молчании, разглядывая машины, многочисленных прохожих, от скуки изучала дорожные знаки. Ногтями при этом стучала по дверце автомобиля и пыталась смолчать, но меня всё выводило из равновесия. И водитель машины, и Марго, которая звонила, и изматывающая духота, и невыносимая жара между нами. Приходилось делать кондиционер все холоднее и направлять потоки воздуха в лицо.
— Ну и когда свадьба? — едва буркнула себе под нос, как сразу пожалела о вопросе и прикусила язык, но было поздно. Кирилл все хорошо расслышал. Мне оставалось только попытаться исправиться. — Я имею ввиду — у вас очень длительные отношения с детства и удивительно, по какой причине вы до сих пор не поженились?
— Обязательно подумаю над твоим предложением.
Его равнодушный ответ меня лишь сильнее задел и вызвал больше эмоций, но я из последних сил держалась, чтобы не попросить высадить на ближайшей остановке.
После моего глупого вопроса еще минут пять звенела давящая по ушам тишина, за исключением голоса певца по радио, но вскоре музыка была полностью выключена, и теперь прозвучал голос Кирилла:
— А как поживает Павлик? По какой причине разбежались? Плохо зарабатывает? Плохо трахает? Возможно член маленький?
— Паша хороший. Просто… я…
Кирилл не дал мне договорить. Сжал руками руль и поинтересовался:
— Если он такой хороший, то какого же хера вы разбежались?
— Не твое дело, — упрямо заявила.
Настал пик тяжелого, давящего молчания, которое накрыло нас обоих невидимой вуалью и погрузило в ощущение полного мрака и угнетения. От нашего разговора напряжение было просто невыносимо. Мне хотелось сбежать отсюда, открыть дверцу и выпрыгнуть, тем самым скинуть с себя это невидимое покалывание.
С каждой секундой становилось только хуже и я стала замечать изменения в манере вождения Кирилла. Если первую половину поездки он вел машину лениво и нагло по отношению к остальным участникам дорожного движения, то сейчас Кирилл озверел. Едва стартовал на светофоре, как меня вжимало в сидение автомобиля и сердце лихорадочно подпрыгивало в груди. Мотор гудел настолько громко, что окружавшие машины послушно пропускали водителя на черной машине.
Я уже несколько раз трусливо прикрывала глаза при виде того, как на большой скорости мы летели в другую машину, а Кирилл не торопится нажимать на тормоз, будто проверял насколько хватит моего терпения. Только в самую последнюю секунду он немного притормаживал, но на миг все равно появлялось чувство — что мы на полной скорости врежемся и разобьемся. Благодаря или хорошим тормозам, или ловкости водителя, в последнюю секунду нам удавалось подрезать незнакомый автомобиль и безопасно вырулить на соседнюю полосу. В такие моменты я невольно закрывала глаза или обхватывала себя за локти или цеплялась за ручку двери. Сильно старалась не обращать внимания на то, как замирало сердце и дыхание.
— Останови машину, — вскоре я не выдержала.
— Нет, — это не ответ, а скорее скрежет зубов. — Я остановлю только возле гребанной! Аптеки!
На одном из светофоров градус нашего напряжения почти пересек отметку эмоционального взрыва. Кирилл резко вдавил педаль тормоза и, не дав мне отдышаться от ужасной поездки, взял мои запястья и прислонил их к спинке моего сидения по бокам от головы. Он накрыл мои губы своими, сразу же делая поцелуй глубоким, лишающим дыхания и спокойствия. Поняв, что я отказывалась от такого дикого поцелуя (крутила головой) Кирилл освободил мои руки, но сжал мое лицо, заставив принять его язык настолько глубоко, насколько он пожелает. Второй рукой обхватил за талию и подтянул мое тело поближе.
Только из-за гудка неизвестной машины Кирилл оторвался от поцелуя. Открыл окно, протянул руку и показал водителю позади нас — средний палец, а потом на половину высунул голову и велел заткнуть «лицо».
Воспользовавшись ситуацией и тем, что Черный временно отвлекся, я дернула ручку двери, но та оказалась заперта, поэтому не удалось совершить задуманное, а пришлось остаться здесь и пылать в огне ярости. Какого черта он меня поцеловал? Почему, вообще, злился?
Оставшуюся дорогу я продолжала недоумевать над поведением Кирилла. Вскоре на очередном светофоре по соседству остановилась синяя низкая машина. И я долго смотрела в ее затемненное стекло, конкретно ни на кого, просто не желала смотреть на Чернова, от которого все сильнее распространялись невидимые волны опасности, и я не могла дождаться того момента, когда же завершится эта угнетающая и высасывающая последние силы поездка.
Возможно, водитель соседской машины почувствовал мой взгляд, ведь уже вскоре затемненное стекло с его стороны опустилось и оттуда, поставив локоть на дверцу, показался молодой светловолосый парень. С виду очаровательный ангел снял темные очки, а пальцами шутливо растянул на своем лице широкую улыбку от одного уха до другого. Это означало, что мне следовало улыбнуться. Возможно, я ему показалась слишком бледной и потерянной, поэтому парень решил изобразить из себя клоуна. От заботы парня стало теплее. Вымученная улыбка появилась на моем лице, на что водитель театрально схватился за грудь, где билось его сердце. Во второй руке, сжатой в кулак, изобразил стрелу купидона и воткнул ее себе в грудь. Намекая, как был ранен моей улыбкой в самое сердце.
Что за клоун? Такой странный, но веселый. Заставил меня улыбаться в таких обстоятельствах. Очевидно, что незнакомец это делал для поднятия настроения. Едва светофор загорелся, как водитель отдал мне «честь» двумя пальцами и скрылся за стеклом собственного автомобиля.
— Ты ему улыбнулась, — не успели мы сдвинуться с места, как позади начали сигналить автомобилисты, недовольные нашей медлительностью. Услышав странную фразу из уст Кирилла, я неловко обернулась и как-то замутнено переспросила:
— Что ты сказал?
Кирилл плевал на сигналы машин позади и продолжал стоять возле стоп-линии перед светофором. Пальцами задумчиво обхватил руль и посмотрел вперед на поток машин. Его челюсть была плотно сжата, но чуть расцепив зубы, Кирилл оторвал указательный палец от руля и показал вперед.