Екатерина Юдина – Девять (страница 4)

Я почувствовала то, что Ванда села на пуфик рядом со мной и обняла. Молча, но очень осторожно. Всхлипнув, я обняла ее в ответ и все же разревелась. Сильно, а все равно казалось, что мало. Кричать хотелось.

Я не знаю, сколько мы вот так просидели. Создавалось ощущение, что целую вечность, пока у меня слезы не закончилось и не показалось, что вместе с ними из меня ушла вся жизнь.

- Давай, я тебе все же воды принесу, - поднимаясь на ноги, Ванда повернулась и пошла к двери, а я все так же с закрытыми глазами опустилась ниже. Уже лежала на пуфике.

Сильный ветер трепал волосы и вдалеке слышались шуршания деревьев.

Вновь уловив шаги, я открыла глаза. Увидела, что Ванда вернулась и поставила передо мной стакан с водой и тарелку с пирожными.

- Вот. Я думаю, что тебе сейчас сладкое необходимо, - она умостилась на свой пуфик.

- Спасибо, - потянувшись к тарелке я взяла эклер. У нас с ней ещё со времен средней школы была традиция – есть сладкое, если эмоционально нам было тяжело. Казалось, что это помогало. Правда, навряд ли я сейчас пирожным смогла бы заклеить дыру в груди.

- Слушай, может, ты расскажешь мне, что у вас произошло полгода назад? – спросила Ванда, убирая пряди волос, которые порывом ветра бросило на лицо. – Ну, про тот ваш конфликт. Я раньше не спрашивала, так как видела, что ты сама рассказывать не хочешь, но… просто я кое-что слышала и это у меня никак в голове не укладывается.

Собираясь взять стакан с водой, я ощутила, как моя ладонь дрогнула.

- И что ты слышала? – спросила, пытаясь совладать с собой.

- Да в принципе то, что и все остальные, - отведя взгляд, подруга посмотрела на сад. - Говорят, что полгода назад ты согласилась стать девушкой Кристиана и в итоге Девять увидел, как вы целуетесь. Он избил Кристиана и вы очень сильно поругались, после чего ты ему в лицо горячим кофе плеснула. Прямо в глаза. Ну и Девять некоторое время ничего не видел. В повязке ходил. Ты в этот период жила у Лили, так как у меня бы он тебя нашел и… сделал бы что-то ужасное. А домой ты вернулась только после того, как Девять пришлось уехать обратно на учебу в Марсель. И с тех пор это впервые, когда он опять прилетел на Корсику.

Слушая слова Ванды, я поморщилась. Из них следовало то, что я самая последняя сука и, к сожалению, я не могла сказать, что все эти сплетни являлись ложью. Но и полной правдой они так же не были.

- И вот я не могу понять, - продолжила подруга. - Ты же знала, что Девять терпеть не может Кристиана. Более того, они враждуют так, как никто другой, но несмотря на это ты согласилась быть его девушкой? Зачем? И, черт, ты ведь тогда намеревалась признаться Девять в чувствах. Как вообще все обернулось именно таким образом?

Опуская взгляд я до боли прикусила нижнюю губу. Ванда затрагивала очень болезненные темы и против воли я окуналась в те воспоминания, которые предпочла бы вообще вырвать из своего сознания.

Полгода назад я и правда собиралась признаться Девять в том, что люблю его.

Это являлось очень тяжелым решением. Настолько рискованным, что, казалось, именно из-за него вся моя жизнь была в шаге от того, чтобы вообще к чертям рухнуть. Помимо этого я так же трещинами могла затронуть самое ценное для себя – свою семью.

Но, когда тебя годами заживо загрызают чувства, так, что даже дышать невозможно, в какой-то момент ты доходишь до грани. И вот оказавшись на ней я больше не смогла терпеть. Изувеченная этой чертовой любовью, поняла, что с меня хватит – я признаюсь Девять и пусть будет, что будет.

На взаимность я не рассчитывала. Ее вообще не могло быть, но я ожидала, что мне хотя бы полегчает. Плюс, надеялась, что Девять после такого, постарается не сильно при мне зажимать других девушек. Чтобы в дальнейшем было не так больно. Если это вообще возможно.

Для признания я выбрала особенный для себя день – мой день рождения. Восемнадцатилетие.

Это было достаточно символично. Девять же всегда относился ко мне, как младшей сестре, а я хотела начать свое обращение к нему, с тех слов, что я уже взрослая.

Про эти мои намерения Ванда знала и поддерживала меня. Мы даже вместе подбирали платье. Опять-таки, на взаимность я не рассчитывала, но в момент своего разрушения хотела быть хотя бы красивой.

И вроде все шло хорошо. Мой день рождения. Заранее снятый коттедж и по-настоящему шумная вечеринка. Толпа людей, но среди них всех я видела только Девять.

Казалось все просто – подойди к нему, попроси вместе с тобой выйти в сад и все там ему расскажи.

Но, как оказалось, просто между нами ничего быть не может.

- Я так понимаю, ты все-таки не призналась ему в чувствах? – вопрос Ванды вновь заставил меня вынырнуть из своих мыслей.

Раньше я абсолютно все рассказывала ей. Но после того, что было полгода назад, разговоры про Девять прекратились. Я в себе закрылась, ведь думала, что, если не буду всего этого произносить вслух, будет проще забыть. Как оказалось, нет.

- Нет, не призналась, - поставив стакан на стол, я легла на пуфик и опять посмотрела на облака. – Ты же помнишь Арин?

- Конечно, помню. Это та девушка, которую Девять трахал, когда прилетал на Корсику. Но они же перед твоим днем рождения поругались и он ее бросил. Или я что-то не так поняла?

- Судя по всему расставание с ней, мощно так ударило по Девять и он из-за этого на моем дне рождения напился, - я пальцами постучала по мягкой обивке пуфика.

То, что Девять бросил Арин стало ещё одним рычагом, из-за которого я все-таки решилась признаться ему, но как же было больно видеть, что эмоционально его ещё тянуло к другой девушке. Арин ведь до невозможности красива и, несмотря на то, что я надеялась, что этого не произойдет, но она все же сумела зацепить Девять.

Более того, во время настолько важного для меня дня – наступления совершеннолетия, когда я так сильно нуждалась во внимании Девять, он, черт раздери, взял и напился из-за другой. Это было хуже самого мощного удара. По мне будто десять грузовиков проехало.

- С чего ты взяла, что он из-за нее напился? – Ванда вопросительно приподняла бровь.

- А из-за кого ещё?

- Да, блин, праздник же был. У тебя там почти все в итоге были пьянющими. Даже вон Рика голая в бассейне купалась, хотя с виду всегда такой тихоней была.

- Нет, Девять никогда раньше не напивался, - я отрицательно качнула головой. – Даже на свои дни рождения. Да и по нему и так было видно, что что-то не так. Все веселятся, а он жесть какой мрачный сидел на диване и просто пил. Даже нормально меня не поздравил. Видно, было не до меня. Все мысли об этой чертовой Арин.

Я взяла с тарелки круассан и покрутила его в ладонях, хотя хотелось изо всех силы смять. Вообще, когда я думала о том, что тогда было, у меня возникло желание крушить. Чтобы мир ломался, как и я сама.

- Я даже подходила к нему, - произнесла на выдохе. – Села рядом с Девять на диван. Пыталась заговорить, а он отвечал однословно и даже не смотрел на меня. Продолжал пить. И был весь такой… жесткий. И я разозлилась. Сказала, что он ещё тот ублюдок, который даже в мой день рождения не может уделить мне внимание и ушла на второй этаж. Я тогда вообще собиралась вызвать такси и домой уехать. Зачем мне праздник, если Девять…. - я замолчала. Не хотела продолжать.

- То есть, ты по этой причине не призналась ему и в итоге согласилась быть девушкой Кристиана, чтобы поиграть на нервах Девять?

- Не совсем, - я все же пальцами сжала круасан. Это получилось само по себе и обратно разжать ладони я уже не могла. – Когда я побежала наверх, Девять пошел за мной и… - задерживая дыхание, я лишь каким-то неведомым усилием произнесла следующие слова: - Мы целовались.

Черты лица Ванды дрогнули. Словно она посчитала шуткой то, что я сказала, но, явно осознавая, что навряд ли я могла бы с таким шутить, девушка вздернула брови.

- Да ладно? Серьезно? – она даже подалась вперед.

Я еле заметно кивнула. Закрыла глаза и кончиками пальцев потерла веки. Пожалуй, это были самые болезненные воспоминания. То, что до сих пор кипятком проходило по коже и углями впивалось в тело.

- Девять был инициатором. Он вошел в комнату и прижал к стене. После этого поцеловал.

Все ещё не открывая глаза, я будто бы оказалась в той самой комнате. Свет не горел и вообще было темно. Я стояла рядом с окном, судорожно пытаясь найти номер такси, как дверь с грохотом открылась и в комнату вошел Девять. Выглядел, как жуткое чудовище и прежде чем я вообще поняла, что происходит, он дернул меня на себя, затем вовсе своим громоздким телом прижал к стене. Я испугалась. Сильно. Даже собиралась закричать, так как думала, что Девять пришел сделать со мной что-нибудь ужасное из-за моих предыдущих слов. В конце концов, он такое никому не прощал.

Но в тот момент он лишь резким движением вплел пальцы в мои волосы. Сжал их и, заставив запрокинуть голову, своими губами набросился на мои. Это был даже не поцелуй, а что-то жесткое, грубое и жадное. То от чего губы заныли и дыхание перехватило, а меня саму миллиардом молний прошибло и кожу обожгло раскаленной сталью. Я застыла. Вообще не могла понять действительно ли все это происходило на самом деле? Неужели Девять и правда меня целовал? Я ведь раньше просто от подобных мыслей могла к чертям сгореть, а когда это произошло на самом деле, ощущения были такими, словно меня в вулкан швырнуло.