Екатерина Юдина – Давай, расплачивайся (страница 7)

— Я твоя хозяйка!

Стоило этим словам слететь с моих губ, как Матео сжал мои запястья с такой силой, что мне даже закричать захотелось.

— Я вижу, что ты любишь, чтобы было больнее, — опираясь одним коленом о кровать, уже теперь он навис надо мной. — Это хорошо. Я как раз люблю причинять боль.

Отпуская одну мою руку, Лонго положил ее на мою поясницу. Пальцами, сквозь ткань плотного свитера, надавливая на какие-то точки. От чего там вспыхнула настолько невыносимая боль, что я, даже изо всех сил стиснув зубы, не выдержала и закричала. Дернулась и лицом уткнулась в кровать. А боль становилась сильнее. Даже несмотря на то, что Матео уже убрал руку, она все равно раз за разом вспыхивала и током, удушающее проходила по всему телу.

— Хочешь, я покажу тебе ту боль, от которой ты сойдешь с ума? — зарываясь пальцами в мои волосы, Лонго сжал их. Вновь жестко удерживая в одном положении. — Давай, в этом доме твоих криков никто не услышит и нам никто не помешает. Может, ты после такого даже умереть захочешь.

— Чего ты добиваешься? — из-за боли даже слова давались с трудом. — Запугиваешь? Чтобы я от тебя отказалась? Так вот иди к черту, я тебя не боюсь.

— Разве я хоть что-то сделал для того, чтобы ты начала бояться? — он наклонился к моему уху. — Я еще даже не начинал.

Боль к чертям пронзала все тело, но, воспользовавшись мгновением, я быстро перекатилась и рухнула на пол. Поясницу до сих пор жгло огнем и я даже не сразу смогла подняться на ноги.

— Ты ублюдок, — опираясь рукой о кресло, я, согнувшись, схватила свой рюкзак. — Вообще не понимаю, как такие, как ты могут существовать. Тебе самое место где-нибудь в аду.

Больше ничего не говоря, я быстро выбежала из спальни. Пару раз качнулась и чуть не врезалась в стену. Но выровняла равновесие и побежала к лестнице.

В голове множество слов и ни одного нормального. Как же я ненавидела Лонго. Ненормальный подонок. Ублюдок. И как, черт раздери, с ним справиться?

Я все-таки, пропустила свой автобус и на первую лекцию опоздала, за что мне значительно влетело от преподавателя.

Но, поскольку у меня до сих пор нещадно болела поясница, даже было как-то и не до отчитывания. Единственное, чего я хотела, это сесть за свой островок отчуждения — им являлась третья парта от окна на втором ряду.

И отчужденной я ее называла по той причине, что рядом со мной никто не сидел. Я в своей группе вне каких-либо компаний. Что-то наподобие изгоя. Или даже хуже. И с чего все началось? Возможно с того, что я носила свитер так, что его горловина была поднята почти до очков. От этого вначале даже поползли слухи, что у меня какая-то кожная болезнь. Возможно, заразная.

И я ведь знала, кто пустил эти сплетни — Гуидо Галеоти. Мы с ним вместе учились в одной школе и уже тогда он мне жизни не давал. Задирал так, что на уроки ходить не хотелось. Однажды даже в шкафчике закрыл. Я там несколько часов просидела. К счастью, у меня тогда с собой был ланч-бокс и, в принципе, я там хотя бы поела.

Но то, что мы с ним в итоге оказались в одной группе в университете, я считала самой ублюдочной насмешкой судьбы. Ведь, может быть если не Гуидо, все могло быть иначе. Меня хотя бы не трогали. А так, сначала пошли сплетни о том, что я чем-то больна. И, вроде идиотизм, но, нет, несколько моих одногруппников даже ходили в медпункт и уточняли, точно ли я могла с ними учиться.

Но даже несмотря на это, меня значительно так сторонились. Позже ползли слухи о том, что у меня, возможно, даже вши. Да и вообще все, что угодно. Еще Гуидо рассказал пару сплетен со времен школы. О том, что я ворую и так далее. Естественно, ложь, но кого это волновало?

Как-то один человек сказал, что людей лучше всего соединяет ненависть. И ведь моя группа действительно была дружной, а я стала тем, против кого они все сплотились.

По большей степени меня не травили. Просто не замечали и сторонились. И, естественно, не звали ни в какие компании. Меня даже не добавили в чат нашей группы. Интересно, почему? По той причине, что там грязью поливали?

Садясь на свою парту и, рукой придерживая поясницу, я достала из рюкзака учебник. Понимая, что в пенале не было ручки, закрыла глаза и шумно выдохнула.

Мне ведь не у кого ее попросить. Мне вообще никто не одолжит свою ручку.

Перебирая карандаши в пенале, я прикусила нижнюю губу, стараясь делать вид, что все в порядке. Я, в принципе, всегда так себя вела. Я никому не нужна? Так и мне никто не нужен. Я сама по себе целостная личность и со всем без проблем справлюсь в одиночку.

Но ведь придя после подработки домой, опять буду желать на стену лезть и раз за разом у своего плюшевого динозавра спрашивать, ну чем я такая ужасная, что со мной даже разговаривать не хотят?

Позже, наверное, опять успокоюсь. Засну, а после этого начнется новый день. Точно такой же, как и все предыдущие.

Глава 10. Мой

— Так, идите все сюда, — подойдя к преподавательскому столу, Джулия подняла руки, подзывая всю группу пока остальные не разошлись по своим делам. — Все помнят, что мы сегодня собираемся в «Лотосе»?

Естественно, ко мне эти слова не относились. Я вообще впервые слышала о том, что они сегодня должны были где-то встретиться, хоть и знала, что примерно раз в месяц все парни и девушки из нашей группы собирались в каком-нибудь заведении. Отмечали дни рождения тех, у кого они были в эти периоды. Ну и просто веселились.

Побросав учебники в рюкзак, я решила выйти и не мешать их собранию. Хотя, ладно, никому я там не мешала. Меня просто не замечали и я покинула аудиторию в первую очередь для себя. Сидеть в стороне, пока все обсуждают развлечения для всей группы, в которой ты состоишь, но тебя никуда не приглашают, не очень приятно. Сразу чувствуешь себя до жути ущербной. А так я гордая. Ушла, сделав вид, что мне их собрание не сдалось.

Правда, в моем случае говорить про гордость уже поздно.

Примерно четыре месяца назад я услышала, про то, что вся группа будет собираться в кафе. Как раз намеревались праздновать дни рождения Паолы, Агния и Луки. Уже на тот момент в группе со мной почти никто не разговаривал, но быть белой вороной не хотелось. Чтобы ребята из группы ни в коем случае не считали, что я от них отворачиваюсь. А вдруг это вообще тот самый шанс со всеми подружиться? Пропущу его и второго уже может не быть.

Я даже с подработки отпросилась. Приоделась получше и подарки приготовила. Денег на что-то шикарное не было, но потратив кое-какие сбережения, я тогда купила всяких сладостей, которые равномерно разложила по красивым коробочкам.

Вот только, когда я туда пришла, оказалось, что как раз меня не звали. И вообще это была не первая их встреча. Просто до этого они их в групповом чате обсуждали. Втайне от меня, чтобы я не напрашивалась.

Почему же они эту встречу не скрывали? По той причине, что старостой стала Джулия, а у меня с ней с самого начала отношения не заладились и уже она, в отличие от остальных не постеснялась меня прогнать из кафе. При всех она дала понять, что, когда говорят «приглашаем всю группу», это ко мне не относится. И меня там, естественно, не ждали.

Уже в этой ситуации сохранить гордость было не просто. Когда все парни и девушки из группы, притихнув, наблюдали за тем, как Джулия меня, словно таракана прогоняла. А я даже толком и не помнила, что тогда сделала. В сознании отпечаталось только то, что я заставляла себя ни в коем случае не реветь.

Это позже, сидя в одиночестве на бордюре в парке я поедала сладости и ревела. Хотя, нет, я же сильная. Значит, не плачу и это были не слезы, а просто конденсат.

Но был в той ситуации и огромный плюс. Я хотя бы поняла настоящее отношение группы ко мне. Узнала про их чат. Да больно. Даже сильнее, чем можно себе представить, но лучше так, чем я продолжала бы пытаться сдружиться с ними, пока они меня за спиной грязью поливают.

Отсидев последнюю лекцию, я быстро собрала учебники и вышла в коридор. Нужно было домой заехать, переодеться, а потом на подработку идти.

Уже спускаясь по лестнице и, пытаясь огибать других студентов, я поморщилась. Поясница до сих пор болела с такой силой, словно в нее раскаленные пруты вонзали и, прикладывая к ней ладонь я вспомнила про Лонго.

Сегодня за весь день я видела его лишь один раз. Естественно, только издалека. Не пристало обычному люду подходить близко к королю.

Но, в тот момент, когда я его увидела, Матео был во дворе университета. В компании своих друзей. Понятное дело, что в их сторону посмотрела не только я. Вообще все, кто был поблизости, наблюдали за ними. В принципе, как и обычно.

Матео как раз подхватил Сандру за талию и усадил ее на капот своей машины, после чего раздвинул ей ноги и, встав между ними, ладонью забрался под свитер девушки. Пальцами второй руки зарываясь в ее светлые волосы. Жестко сжимая и заставляя Сандру запрокинуть голову. С безразличием относясь к тому, что рядом друзья и к тому, что вообще-то за ними половина университета наблюдала. Но, в принципе, он часто ее так грязно зажимал. Разве что не трахал прилюдно.

Сандра являлась его одногруппницей и по совместительству девушкой Лонго. Говорят, что они с первого курса вместе. Иногда расставались, но достаточно быстро сходились обратно. И я могла бы сказать, что Сандра выглядела, как модель, но вообще она ею и являлась. Причем, уже весьма востребованной. Да и семья у нее не самая обычная.