Екатерина Юдина – Давай, расплачивайся (страница 26)

— Это твой мусор. Сама им занимайся, — я пальцем пододвинула стакан, видя, что под ним осталось круглое пятно от кофе.

— Слушай, ну ты что ли даже пары минут подождать не можешь? — Доминика открыла блеск для губ и достала зеркальце. — Мы вообще-то кое-что важное обсуждаем.

Они отвернулись от меня, продолжая свой разговор, а я, взяв стакан, поднялась со стула и, потянувшись назад, поставила его на парту Джулии.

— И какого черта ты это делаешь? — естественно, это не осталось не замеченным.

Но, в принципе, ожидаемо. Я так и подозревала, что это ради конфликта, ведь, с тех пор, как мы с Джулией еще в начале учебы поругались и, в последствии того, что я отказалась ей уступать, этим нарушая некоторые ее планы, она всячески пыталась меня уколоть. Как сейчас. Или я всю перемену просижу с ее мусором на своей парте, который она скорее всего вовсе не заберет или то, что будет дальше.

Но, собираясь полностью повернуться ко мне, староста почему-то так и осталась сидеть полубоком. Более того, застыв она смотрела в сторону двери. Слегка разомкнув пухлые губы и приподняв брови.

Учитывая, что это было нетипично и даже как-то ненормально, я тоже повернула голову в ту сторону, не понимая, что там такого Джулия могла увидеть.

И тоже замерла.

В аудиторию вошел Матео.

Его заметили все. Даже те, кто спорили, разговаривали, переписывали конспекты. В одно мгновение стало слишком тихо и атмосфера в аудитории изменилась настолько, что это через воздух ощущалось кожей.

Во-первых, пятикурсники никогда не заходят к первокурсникам. Во-вторых, чтобы это сделал Матео вообще не мыслимо. Словно божество снизошло к простолюдинам. Во всяком случае, ощущения были именно такими. Но, кажется, Лонго пришел не один. Вместе с Леоном, но он остался около дверного проема, опершись о него плечом.

А меня до дрожи пробрало, когда Матео окинул аудиторию взглядом и, увидев меня, пошел в мою сторону.

— Я не нашел свою тетрадь по политологии. Ты ее взяла? — спросил он, подходя к моей парте и в полной тишине аудитории его слова услышали все. В этот же момент на меня были устремлены все взгляды. Наверное, я еще ни разу в жизни не получала настолько много внимания, как сейчас. Казалось, им можно было прожечь. Насквозь.

У Джулии черты лица сильно дрогнули и она, задерживая дыхание, повернула голову в мою сторону.

— Не брала я твою тетрадь, — я пальцами, поправила горловину свитера, не понимая о какой тетради вообще речь и откуда она у меня могла взяться.

— Я ее не нашел. Посмотри, может, ты ее со своими перепутала, — Лонго лениво сел на стул рядом со мной.

— Да нет ее у меня, — я взяла сумку и, расстегнув ее, при Матео начала перебирать тетради. — Вот, видишь? Нет. Никакой, твоей тетради… А, нет, вот она.

Я до боли прикусила кончик языка. Черт, и как я могла их перепутать? И, получается, я какую-то свою тетрадь не взяла? Хоть и сейчас меня это мало волновало.

Еще вчера я перенесла все вещи Матео в его новую спальню, но все, что касалось университета, пока что оставила на своем столе. Зря. Нужно было их разделять. Или внимательнее сегодня собираться.

— Давай, — Лонго забрал тетрадь и, достав что-то из кармана, вложил это в мою руку.

— Что это? — я посмотрела на ладонь. На ней лежала небольшая шоколадка.

— Решил, что раз иду к тебе, не делать же это с пустыми руками, — кто-то позвонил Матео, но он, безразлично посмотрев на экран телефона, просто нажал на боковую кнопку блокировки, после чего отправил телефон в карман.

Затем, он неожиданно наклонился ко мне. Слишком близко, чтобы это считалось нормальным. Делая это при всех, кто был в аудитории и, возможно, со стороны казалось, что Матео губами прикоснулся к моему виску. Даже создавалось ощущение, что он это сделал в каком-то нежном касании, но на самом деле Лонго наклонился к моему уху и тихо, так чтобы услышала только я, тяжелым, мрачным голосом произнес:

— Вечером встанешь на колени и кое-что объяснишь, моя госпожа.

Глава 34. Красивая

Спрятав шоколадку, я положила сумку на парту, после чего потянулась к своему учебнику. Но даже не поднимая взгляд, до сих пор чувствовала на себе то внимание, которое прожигало кожу. Атмосфера в аудитории изменилась и я раз за разом слышала тихое перешептывание. Что настолько сильно отличалось от обычно шумных перемен.

— Слушай, а почему Матео Лонго только что приходил к тебе? — за парту передо мной села Асана. — Ты с ним знакома?

Открывая учебник, я подняла взгляд на девушку. Она пальцами перебирала завязки на толстовке и первые несколько секунд ерзала на стуле так, словно не могла нормально усесться.

Асана являлась одной из немногих в группе, с кем у меня отношения были нейтральными. То есть, она никогда не трогала меня, не сыпала издевками и, вроде как не перебирала те мерзкие сплетни, которые распространял Гуидо. Но это по той причине, что она сама по себе была тихой. Казалось, что плохо сходилась с людьми и на переменах в основном сидела в одиночестве и рисовала в тетрадях.

Когда Матео зашел в нашу аудиторию, я заметила, что и Асана смотрела на него, но я в жизни не поверю, что она резко ни с того ни с сего преодолела свою застенчивость лишь бы разузнать у меня о Лонго. Тем более, на нас сейчас смотрели абсолютно все в аудитории, а она такое внимание не любила. Стоило же ей задать эти вопросы, как вообще стало тихо.

И я предполагала, что дело в старосте. Когда Матео ушел, Джина посмотрела на меня тем взглядом, которого я у нее ни разу не видела. Даже глаза у девушки стали какими-то странными, но она тут же поднялась со стула и вместе со своими подружками вышла в коридор. Там они стояли и о чем-то бурно шептались, после чего Доминика вернулась в аудиторию и чуть ли не за шкирку вытянула Асану в коридор.

Скорее всего староста подослала ее ко мне, чтобы разузнать что и к чему, ведь опять-таки, Асана тут была единственной, кто видимо меня не травил.

— Я утром в холле университета упустила свои тетради. Матео помог мне их собрать и, судя по всему, я случайно прихватила одну из его тетрадей. Вот он и пришел за ней, — сняв очки, я достала из кармана специальный платок и протерла стекла.

Я не знала, насколько картонными казались мои слова, но раз такое дело, мне не особо хотелось, чтобы поползли ненужные слухи. А то ситуация с тетрадью и слова Матео выглядели слишком провокационно.

— Правда? — Асана накрутила завязку на указательный палец. — Но вы же знакомы? Просто… Извини, если лезу не в свое дело, но ты только что назвала его по имени. И он звал, как тебя зовут. А еще он же принес тебе…

— Это личное, — стоило мне произнести это, как прозвучал звонок. Вот только даже он не заглушил шепот пронесшийся по аудитории.

Асана приподняла брови, затем неуверенно поерзала на стуле. Кажется, хотела еще что-то сказать, но в аудиторию зашел преподаватель и всем пришлось вернуться на свои места. Началась лекция.

Правда даже это не означало, что мою скромную персону оставили в покое. Я до сих пор ощущала внимание.

В какой-то момент услышала голос Джины полный раздражения:

— Ну и что с того, что он пришел к ней? Не раздувайте из мухи слона. Или вы серьезно считаете, что Лонго может общаться с такой, как она?

Проходя по коридору, я поняла, что та реклама духов, в которой снялась Сандра и правда произвела фурор. Ее обсуждали все. Даже несколько девчонок около лестницы пересматривали ролик на телефоне.

Но Сандра вообще была местной звездой. Во-первых, поскольку ее мать являлась знаменитой и уважаемой актрисой, к Сандре так или иначе всегда были прикованы взгляды окружающих. Во-вторых, она ведь тоже уже активно строила свою карьеру, как модель.

И сейчас, слыша, как ее обсуждали, я так же улавливала те слова, которые касались Лонго. Все говорили о том, что Матео и Сандра красивая пара. Самая лучшая в университете. Да и не только в нем.

А я никак не могла одного понять. Они ведь расстались. Или пока что никто об этом не знал?

Но позже я видела Матео. Он с Биаджио и Адамо шел из левого крыла университета к главному. Я находилась далеко и, естественно, он меня не видел, но, смотря на Лонго, я чувствовала то, как по коже бежал холодок.

Правда, пока что я не понимала, почему это происходило.

Мне на карту пришла зарплата и, после занятий я первым делом побежала покупать проездной.

Который, спустя полчаса потеряла.

Находясь на остановке, я высыпала на скамейку все содержимое сумки. Мысленно ругалась и раз за разом перерывала свои вещи. Хоть на самом деле кричать хотелось и к чертям все крушить.

Да как же все это достало.

Собрав свои вещи и кое-как затолкав их в сумку, я поплелась в парк. Там бросила сумку на газон и сама улеглась на скамейку. Наплевав на все сняла горловину свитера с лица, так как дышать было невозможно и смотря на небо, думала о том, что я только что к чертям потеряла деньги за четыре смены в ресторане.

Четыре, черт раздери, смены!

Еще спустя полчаса ко мне пристал какой-то бомж. Лишь бы он ушел я попыталась пихнуть ему в руки булочку.

— Да не нужна мне еда. Ты меня слышишь? — бомж, с раздражением забрал у меня выпечку и положил ее подальше на скамейку. — Чего ты вообще пытаешься мне еду дать?

— А что тебе еще нужно? Деньги? Нет их у меня, — я села на скамейке тоже с раздражением посмотрев на этого бездомного. Оказалось, что он моложе чем я сразу подумала. Может, лет двадцать пять.