Екатерина Юдина – Дамиан... (страница 11)

— Предлагаешь мне сделку? — попыталась сказать с сарказмом, но уже не узнавала свой голос.

— Можешь это так называть, — его ладонь легла на мою коленку и скользнула вверх под сарафан. Пока что не касалась самых интимных участков тела, но дразнила и дерзко распаляла.

Теперь я понимала, каково это вспыхнуть, как спичка, но гореть в миллион раз сильнее и жарче. Так, что, казалось, еще немного и кровать расплавится, а мир просто рухнет. Когда все ощущения заострялись и терзали тело, моля о чем-то большем.

Дамиан вплел пальцы мне в волосы и, сжав их, наклонился к уху:

— Отдай мне себя, — от этих слов по коже тут же разбежались острые мурашки и создалось ощущение, что сам дьявол в это мгновение намеревался забрать не только мою душу, но и тело, делая это так порочно и греховно.

Он второй ладонью провел по моему бедру и сжал его, после чего жесткими пальцами скользнул под трусики, но пока что не касался самых интимных участков тела. Все так же дразнил и держал грань, но, в тот же момент, его собственное тело раскалялось и каждая мышца становилась каменной. Дамиан делал глубокие вдохи, от которых широкий торс вздымался и почему-то мне самой казалось, что он уже на грани. Еще немного и сожрет меня. Уже теперь сильнее сжимал волосы и вдавливал в кровать своим телом.

— И что же ты со мной сделаешь? — спросила, еле шевеля покрасневшими губами. Я даже не заметила того, что все это время кусала их.

— Все, что захочу, — почему-то мне показалось, что Дамиан в это мгновение оскалился. Он сорвал мои трусики, разрывая их по шву и оставляя на коже покраснения, после чего подхватил мои ноги под коленками и закинул их себе на плечи. Заставляя меня согнуться, он одной рукой по-собственнически, будто вовсе владел мной, придерживал за попу, а второй начал расстегивать ремень. — А хочу я многое, Мила.

С моих губ сорвался стон и я руками провела по покрывалу, пальцами до онемения сжимая его и скомкивая. Хватаясь за ткань, словно за спасательный круг и вновь кусая губы. Мне хотелось, чтобы Дамиан продолжил. Я желала почувствовать его в себе. Целиком и полностью. Так, чтобы я была сокрушена мощью этой близости.

Вот только, внезапно я вспомнила про Сару, Нерею и ту брюнетку, а так же о том, что Дамиана вообще много любовниц.

«Готовься. Сейчас тобой хорошенько попользуются» — пронеслось у меня в голове и я словно получила сильную пощечину. До жути болезненную и отрезвляющую.

— Нет, — сказала прерывисто и сквозь плотно стиснутые зубы. В груди все забурлило и я начала вырываться. Пытаться оттолкнуть Дамиана и выползти из-под него. — Я не хочу. Я не согласна.

Я зашипела и адреналин, смешавшись с кровью, взбунтовал сознание.

— Мила, — Дамиан позвал меня, но главным показалось то, что он ослабил хватку, благодаря чему я тут же вырвалась и отползла на другую сторону кровати.

— Не приближайся ко мне, — сказала, пытаясь прикрыться тканью сарафана. Получалось плохо, так как он был слишком коротким. — Я не хочу.

— Хочешь. Ты мокрая.

— Нет! — сорвалась и сказала громче, чем хотелось бы.

Я встала с кровати и, продолжая поправлять сарафан, отошла на несколько шагов.

— Ты не понимаешь, — мой голос казался невозможно сиплым. — Я, правда, не хочу. С тобой не хочу, — я отвернулась в сторону и, сделав несколько глубоких вдохов, прошептала. — Просто ты настойчив и физиология берет свое, но… это же ты.

— Не хочешь спать именно со мной? — его глаза стали узкими и в черных зрачках полыхнула буря. — Говоришь это после того, как несколько дней назад кончила на моем члене?

— Прекрати, — прошептала, ощутив, что щеки покраснели. — Это трудно объяснить, но… мне кажется, что между нами потихоньку все начало налаживаться. Вопреки тому, что было в прошлом, я не в подвале и не прикована к стене цепями, — я замялась, но продолжила: — Я тоже уже стараюсь про многое плохое не думать и, возможно, мы сможем вернуть по крайней мере подобие прошлых отношений. Хотя бы потому, что у нас общий ребенок, но все это будет возможно только если мы будем держать четкую грань и ты прекратишь пытаться поиметь меня. В таком случае, ни о каких нормальных отношениях нельзя будет даже думать. Я не стану с тобой спать, но продолжу тебя ненавидеть и уже ничего хорошего не будет. Раз ты уже решил признать Матео, я бы не хотела, чтобы он рос и видел, как его родители ругаются и враждуют.

Я замолчала и переступила с ноги на ногу. Пальцами неловко сжала низ сарафана и потянула его вниз, стараясь не думать о том, что на краю кровати сейчас лежали мои порванные трусики.

— Почему?

— Что «почему»? — я подняла взгляд и посмотрела на Дамиана. Сейчас не смогла понять его эмоций, но ощутила, что взгляд серых глаз был слишком тяжелым.

— Чем же я тебя так сильно не устраиваю? — он положил ладони в карманы брюк.

Атмосфера в комнате стала слишком давящей и мне невольно захотелось поежиться.

— Ты меня пугаешь. Ты человек жестокий и на моих глазах совершал ужасные вещи, — я замолчала и, пытаясь переосмыслить все, что происходило у меня в голове, прошептала: — Хотя, дело не только в этом. Наверное, это трудно объяснить, ведь между нами вообще все не так просто. Например, я была в шоке, когда ты сказал, что на самом деле между нами нет кровной связи и ты мне не брат, после чего поцеловал меня…

— Да, хватило пары поцелуев, чтобы ты на два года уехала в другую страну, — в голосе ирония и жесткость.

— О чем ты? Разве у меня тогда был выбор? Люди папы схватили меня и потащили в машину, а потом почти сразу в аэропорт, — я фыркнула. Для меня та ситуация до сих пор была ненавистной. — Конечно, то, что ты меня поцеловал…

— Что сделали люди твоего отца? — Дамиан перебил меня и сразу приподнял брови, сводя их. В его глазах полыхнули бесы.

— То, что я сказала. Папа захотел, чтобы я уехала.

— Почему ты не рассказала мне об этом? — Дамиан подошел ближе и, кажется, хотел ладонью прикоснуться к моему лицу, но я сделала резкий шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

— Потому, что когда мы с тобой в следующий раз разговаривали, ты сказал, что я никто.

— Мила…

— Но, знаешь, я рада, что папа тогда заставил меня уехать и больше не давал вернуться, — я качнула головой. — Ты меня загнал в угол своим признанием. Честно, я его не хотела и единственное хорошее, что есть от того, что происходит между нами это Матео. Но во всем остальном — пожалуйста, хватит. Я тебя прошу, давай прекратим. К прошлым отношениям мы больше никогда не вернемся, но мы ведь можем придерживать грань? Да? — спросила с надеждой. — Есть ты и есть я. Наши личные жизни никаким образом не касаются друг друга, но мы вместе воспитываем общего ребенка. Никаких других отношений с тобой я не хочу. Они просто невозможны и, как я уже говорила, никаких чувств к тебе у меня нет.

Глава 10 Важное

Есть «я» и есть «он», но «нас» не существовало.

Я была искренне рада этому. Более того, мне казалось, что я уберегала себя от ужасной участи, но, в тот же момент, сердце почему-то сжималось и ныло.

Этой ночью Дамиан не ночевал в коттедже. Возможно, занимался своими делами, а, может, поехал к Саре, или к какой-нибудь другой девушке. Я же не дала, а он навряд ли привык сдерживаться и отказывать себе в удовлетворении физических потребностей.

Я настойчиво пыталась не думать об этом, но ночью толком не могла заснуть, поэтому, желая переключить все свое внимание на сына, я, как только наступило утро и Матео проснулся, взяла его и, покормив малыша, пошла с ним в сад. Там расстелила постилку и высыпала на нее игрушки, но сыну больше нравилось бегать по ровному газону.

— Матео, осторожнее, — я ни на шаг не отходила от малыша и, чуть что была готова в любой момент подхватить его, чтобы не дать упасть, но, казалось, что это и не нужно.

Матео только недавно начал ходить, но уже отлично держался, а еще, расхаживая по саду, он выглядел таким серьезным.

— Ты похож на него даже этим своим выражением лица, — буркнула.

Хотела целиком и полностью отвлечься на сына, но, смотря на него, опять думала про Дамиана. Я уже считала проклятием то, что они настолько сильно похожи.

Я сделала глубокий вдох и взяла мячик, который отдала Матео. Малыш начал им играться и получилось так, что он пнул его слишком сильно, из-за чего игрушка улетела в сторону.

Я обернулась, пытаясь найти ее взглядом, но тут же застыла, ведь увидела Дамиана. Он сидел на скамейке буквально в двух метрах от нас. Как раз к ней и подлетел мячик.

— Ты давно тут сидишь? — спросила, пытаясь спрятать свою растерянность и так же не думать о том, что сердце начало стучать быстрее.

А еще мысли опять спутались. Дамиан был одет в тоже, что и вчера вечером, когда он покидал коттедж. То есть, он не переодевался. Почему? Где он был?

«Черт возьми, Камила, о чем ты думаешь?» — я мысленно отругала себя и попыталась в сознании поставить блок на те вопросы, на которые не имела права. Какая мне разница, где он проводит время по ночам?

Я подошла немного ближе и уловила исходящий от парня очень сильный запах сигаретного дыма и совсем легкий аромат дорогого алкоголя. Нет, он не был пьян, но, судя по всему, немного выпил.

— Возможно, — Дамиан казался мрачным, будто сейчас сочетал в себе сплетения исключительно черного и серого цветов, но парень поднял мячик и посмотрел на Матео, который как раз подбежал к нему. Казалось, что в это мгновение его глаза немного изменились. Потеплели. — Держи, — он протянул малышу игрушку, но тот на нее даже не обратил внимание. Вместо этого Матео поднял ручки.