Екатерина Юдина – Больше, чем ничего (страница 79)

Я опять вспомнила себя. Конечно, Кларис меня не била, но очень долгие годы я не замечала ее эгоистичного поведения. И, смотря на Манон, попыталась донести до нее, что такое поведение Мориса ненормально. Просто она с детства к нему привыкла и воспринимала, как должное.

После этого Манон опять попыталась оправдать Мориса. Что ему было тяжело и все такое. А ему не было тяжело, когда ее бил брат, от которого она не могла защититься?

Этот разговор был особенно долгим. И понятное дело, что Манон так просто не изменится. Ей нужно понять, что такое жить без страха. Понять, что такое хорошее отношение других людей.

Мы с Манон обменялись номерами телефонов и после этого она ушла в общежитие. Я же осталась в парке. Вышла и села на скамейку.

Когда Этьен вернулся, он дал мне ещё одну чашку кофе, сказав, что она без кофеина. Наверное, так даже лучше. Взбудораженности мне сегодня хватило.

— Это все правда? — спросила, поднимая голову и смотря на Дар-Мортера. Он как раз поднес сигарету к губам. Подкурил ее. — Этот Морис действительно такой? Просто, мы вроде как неплохо общались, а, оказывается…

— Да, он такой, — Дар-Мортер выдохнул рваное облако дыма, а я, опустив голову, попросила:

— Можешь, пожалуйста, сделать так, чтобы он больше не трогал Манон?

— Она его больше не увидит.

У меня по спине пробежали ледяные мурашки и я подняла встревоженный взгляд.

— Собираешься начать просить отпустить его? — Дар-Мортер еле заметно наклонил голову.

— Нет, не собираюсь, но если ты намерен его… — я запнулась, до сих пор не могла привыкнуть к тому, что в отношениях с Этьеном мне приходилось говорить про человеческие жизни.

— Я его не убью. Может, этот уебок даже когда-нибудь вернется, но перед этим он полностью понесет ответственность за все, что сделал.

Этих слов мне было достаточно, хоть и умом я понимала, что когда Этьен говорил про ответственность, расплата может быть слишком ужасной. Настолько, что обычному человеку подобное и в голову не придет.

С одной стороны мне было его немного жаль. Если мой отец бросил ту семью, ничего хорошего в этом нет. Хотя.… Я по собственному опыту прекрасно понимаю, что лучше жить вообще без отца, чем с таким. Но, чёрт, Морис бил свою сестру. Вогнал ее в то состояние, когда она это уже считала нормальным и уже с такой стороны мне трудно смотреть на него, как на человека.

— Могу ли я поговорить с Морисом? — спросила, убирая стаканчик с кофе от губ.

— Нет. Он уже расплачивается и находится в том состоянии, в котором я никогда тебя к нему не подпущу.

— Но… — вновь кожу прошибло мурашками. Что-то давало понять, что мне и правда его лучше не видеть. Судя по всему, психика не выдержит. — Если у нас и правда один отец, я бы хотела поговорить с ним. Он же не понимает, что ему повезло, раз он жил без него.

Я ладонью потерла лицо. Не понимала, как мне удавалось вообще говорить об этом. До сих пор эта новость изувечивала сознание. И мне, судя по всему, нужно поговорить с мамой про эту ситуацию.

— Он тебе не брат. У вас разные отцы.

Убрав ладонь от лица я непонимающе посмотрела на Этьена.

— То есть, Манон солгала?

— Нет. Она и ее ублюдочный брат считали, что так и есть. Но тест ДНК показал, что общей крови у вас нет.

— Какой тест?

— Я не склонен верить чьим-то словам, но твой отец и правда жил с той женщиной. И Морис был зачат в то время. Поэтому тест был больше, как формальность, — Этьен опять поднес сигарету к губам. — Когда он показал, что нихрена вы не брат и сестра, я съездил к их матери.

— То есть, она им лгала?

— Она сама не знала правда это или нет. Оказалось, что она трахалась не только с твоим отцом, но другой мужик свалил и у нее не было другого выбора, кроме как всем сказать, что это ребёнок твоего отца.

Я выдохнула. Судорожно. Голова начала трещать. Только я узнала, что у меня вроде как брат есть, как оказывается, это не так. Эмоционально это сшибало.

— Позже твой отец ушел из той семьи, так как встретил твою мать, у которой была и своя квартира и пекарня. Решил, что с ней ему будет лучше.

— Откуда ты это знаешь?

— Мать этого уёбка рассказала. Но она не лучше. Знала, что, скорее всего, это не его сын, но тянула из твоего ублюдочного отца деньги, грозясь иначе пойти к твоей матери и рассказать, что у него уже есть ребёнок и то, как он с ней поступил лишь быть ближе к деньгам с пекарни.

Я опустила вниз уголки губ. С одной стороны я была рада, что мама во все это не вмешана. Она не знала. Но если бы эта женщина думала не о деньгах, а имела бы совесть, может, в итоге и жизнь была бы иначе. Хотя, в таком случае, может и меня с Кларис не было бы.

Я думала, что мое мнение об отце не может быть ещё хуже. Как оказалось, я ошибалась. Даже спустя годы его гнилые поступки давали о себе знать.

Глава 70. Веришь

— И чего это ты так сдружилась с той странной пятикурсницей? — Дайон прищурилась и, спускаясь с последних ступенек, вслед за мной пошла к выходу.

— Она не странная. Манон приятная в общении и очень даже интересная, — в холл университета как раз зашло несколько мокрых из-за дождя третьекурсниц, из-за чего мне с Дайон пришлось отойти в сторону, чтобы пропустить их. Лишь после этого мы вышли на улицу и, ещё находясь под козырьком, я раскрыла зонт.

— Да чем она интересная? И вообще какого чёрта ты со мной гулять не ходишь, а с ней теперь проводишь столько времени?

— Я предлагала тебе вместе с нами пойти в ателье.

Дайон встала под мой зонт и мы вместе пошли в сторону общежития. Поскольку подруга не взяла хотя бы дождевик, я решила её провести.

— Я не хочу никуда идти с ней. Зачем мне вообще проводить время с человеком, которого я не знаю? — делая большой шаг, Дайон попыталась переступить через лужу. — Мы с тобой теперь только на лекциях вместе, но я бы не сказала, что это весело.

Враждебность Дайон по отношению к Манон ощущалась даже за километр. И это она ещё не знала о том, что именно Бинош написала ту книгу. Для себя я вообще решила, что оставлю это в тайне, но все же спросила у Манон, почему Дайон она описала, как злодейку. На это девушка ответила, что моя подруга показалась ей слишком грубой.

И это являлось правдой. Дайон часто даже не задумывалась о том, что говорит. Могла оскорбить человека и в этом ничего ужасного не увидеть, но плохой она не являлась. В конце концов, когда нас двоих никто не замечал, у нас с Дайон были лишь мы вдвоем. И я это ценила. Чтобы не происходило в жизни, пыталась поддерживать нашу дружбу.

— Давай, завтра сходим в кинотеатр, — предложила, когда мы уже подошли к общежитию. Как раз Этьен утром уезжает в Тулон и вернется только поздно вечером.

— А Дар-Мортер не будет против, что я тебя на вечер заберу? — настороженно спросила подруга. Увидев, что я отрицательно качнула головой, Дайон расслабленно выдохнула и произнесла: — Тогда выбери фильм и созвонимся насчет времени.

Мы обнялись и я побежала обратно к зданию университета. У Этьена была ещё одна лекция и я хотела подождать его в библиотеке.

Обходя двор университета, буквально на несколько секунд замедлила шаг, смотря на главное здание. Подумала о том, насколько сильно за последнее время все изменилось.

Прошла неделя с тех пор, как я узнала о том, кто написал книгу.

У нас в группе было объявлено, что Морис отчислился. Это ожидаемо вызвало бурю обсуждений и сплетен. Ну, конечно, в прошлом месяце целую неделю обсуждали то, что Луиз после уборной вернулась в аудиторию с юбкой частично заправленной в колготки. А тут не просто трусы, которые девушка случайно показала целой группе, а студент, который отчислился посередине учебного года. Тем более, о Морисе вообще ходили не самые лучшие сплетни. Особенно, о причине его попадания в колонию для несовершеннолетних.

Кто-то вспомнил и про Анри. Он ведь тоже отчислился, но ещё перед новым годом. Говорили, что он перевелся в Лион.

Правда, как раз Анри я недавно видела. По делам заехала в Монтоливе. Хотела поискать ткань, а он там стоял около кофейни. И я сразу пошла к парню. Уже не злилась из-за того, что он оставил на меня кота и исчез. Понимала, что, скорее всего, у него в жизни что-то произошло. И просто хотела подойти, спросить как дела и рассказать про Пармезана.

Вот только, стоило Анри увидеть меня, как он сжался всем телом, а затем вообще развернулся и, прежде чем я хоть что-то поняла, Анри уже скрылся за ближайшим поворотом. Странный он какой-то.

Помимо этого все было спокойно. Постепенно приближался бал и я все так же была занята волонтерством и занятиями по самообороне. Помимо этого вернулась к игре на скрипке. Но этим занималась исключительно дома. Недавно наконец-то набралась смелости, чтобы сыграть что-то для Этьена. Закончилось все в спальне на кровати.

И мы с Манон теперь больше времени проводили вместе. Как минимум, я утягивала ее в столовую, чтобы вместе пообедать. Не хотелось, чтобы она делала это в одиночестве.

И, кажется, у нее в группе постепенно налаживалось общение с остальными ребятами. Манон ведь училась на том же факультете, что и Жаклин. Раньше они вообще не соприкасались, но, может от того, что я с Жаклин разошлась не на самой плохой ноте, ее подружки теперь ко мне относились не так уж и плохо. А после того, как мы с Манон начали обедать вместе, они стали присматривать за ней в группе. Помогать. Иногда вовсе подсаживались к нам во время обеда. Оказалось, что они не такие уж и плохие. Просто шумные. Ещё они передавали мне привет от Жаклин. Она уже поступила в университет в Париже. Постепенно пыталась там налаживать свою жизнь. Может, вдали от Этьена у нее и правда получится это сделать.