Екатерина Юдина – Беременная для Палача (страница 52)

Я смотрела на Зару и понимала, что она сама не верила в свои последние слова, но тоже желала этого.

— Можно я прикоснусь к животу?

Я кивнула на вопрос Зары и она положила ладонь на мой живот. Некоторое время сидела неподвижно, а потом улыбнулась, хотя, казалось, уже была в том состоянии, когда это невозможно.

— Ты уже знаешь пол?

— Будет девочка.

Повисла тишина. Зара все так же прикасалась к моему животу и улыбалась. На ее бледном и истощенном лице впервые с тех пор, как я ее тут увидела, появились хоть какие-то краски.

Момент умиротворения был разрушен звуком открывающейся двери. Зара сильно задрожала и будто в панике села впереди меня. Ее трясло от страха, но все равно она пыталась закрыть меня собой. Я тоже вздрогнула, но, взяв подругу за руку, села рядом с ней. При мысли, что могло ждать нас здесь в любой момент, мое сердце мучительно сжалось. Не знала, как защитить Зару, но была готова на все, чтобы не позволить причинить ей вред. Рефлекторным жестом я накрыла ладонью свой округлившийся живот. Мне было кого защищать и ради кого бороться.

Дверь открылась лишь на минуту. На пол поставили поднос, после чего подвал опять закрыли.

— Принесли еду, — прошептала Зара.

Из-за беременности я была крайне неуклюжей, а сейчас еще и поясницу полоснуло от напряжения. Поэтому, пока я поднялась на ноги, подруга уже сходила за едой.

— Не вставай, — она поставила поднос рядом с матрасом. — Ешь, Ксюш. Несмотря ни на что, тебе нужно хорошо питаться.

— Тебе тоже нужно нормально есть. Ты похудела.

— Со мной все хорошо, — Зара отрицательно качнула головой и придвинула поднос ко мне ближе.

На нем было несколько варенных картошек, хлеб и бутылка с водой.

Зара говорила, что не голодна, но я заставила ее поесть. Чтобы искать выход из этой чертовой ситуации, нам нужны силы. Тем более, я сама есть не хотела. Желудок сводило и кусок в горло не лез.

Пока мы ели, я спросила у Зары все, что она знала. Она сказала, что лишь догадывалась о том, что Чернов действовал не один. За его спиной стоял кто-то посильнее.

Некоторое время я молчала, а потом, прикусив губу, решилась спросить о том, что давно терзало.

— Амиран ведь не твой отец. Ты помнишь своего настоящего папу?

Зара сразу не ответила. Было ясно, что эту тему она не очень хотела затрагивать, но все же спустя несколько бесконечно долгих секунд она кивнула.

— Помню, но очень плохо. Когда я видела его в последний раз, была еще совсем маленькой. Я даже толком не могу сказать, как он выглядел. Только какие-то отдельные черты.

— А ты не знаешь, кто он?

— Нет, — Зара отрицательно качнула головой. — Я жила с мамой, а мой биологический отец постоянно работал. Помню, как сильно хотела его увидеть, а он почти никогда не приезжал.

— А как ты попала к Амирану?

— Изначально моя мама попросила его старшего брата присмотреть за мной. Но он с женой умер. Их убили. После этого Амиран забрал меня к себе. Сначала мы не особо ладили. Я очень хотела к маме, но со временем он стал для меня отцом.

У меня было еще множество вопросов, но видя, что эта тема была тяжелой для Зары, я решила ее больше не затрагивать. И так хватало тяжести.

Опять обняв подругу, я закрыла глаза и попыталась улыбнуться. Немного подумав, подумала, что было бы хорошо поговорить о чем-то хорошем.

В этом сыром и холодном подвале, мы сидели на стареньком матрасе и вспоминали школьные времена. Будто отпуская все ужасы происходящего, смеялись. Успокаивали друг друга.

Лишь в глубине сознания все еще было тревожно. Там царило понимание того, в насколько ужасном мы положении.

Позже мы вдвоем лежали на затхлом матрасе. Уже теперь молчали, но заснуть не могли.

Я все думала, но даже не могла понять какое сейчас время суток. По ощущениям, пролетела целая вечность, но, наверное, прошло не больше дня.

Дверь изредка открывалась и нам приносили еду.

Лишь поэтому я начала считать время. Думала, что нам приносили завтрак, обед и ужин, но Зара сказала, что еду приносили максимум два раза в день. Бывало и реже. Из-за этого я вновь потерялась во времени. Насколько же тяжело было сориентироваться в этом месте. Просто невозможно хоть что-нибудь придумать.

Из-за этого страх сковывал сознание и ни на мгновение не отпускал. Мы прекрасно понимали, что каждая прожитая минута может быть последней и в этом напряжении жили. Пока что морально выживали лишь потому, что мы были друг у друга.

Когда дверь открыли в очередной раз, мы с Зарой замерли и отсели к краю матраса. Тем более, уже сейчас услышали какой-то шум, доносящийся с первого этажа. Да и мужчины, вошедшие в подвал, не выглядели спокойными.

— Вставайте. Бегом! — один из мужчин рявкнул. Двое других подхватили нас и повели к выходу. Мы с Зарой тут же интуитивно начали вырываться, но добились лишь того, что нам закрыли рот и чуть ли не сжали в руках, сковывая любые движения.

Паника подобно кислоте уродовала сознание и предчувствие ужасного уничтожало. Меня трясло, но каким-то образом мне удалось ногой ударить мужчину, который держал Зару. Из-за этого он лишь на мгновение ослабил хватку, но этого хватило, чтобы девушка вырвалось.

Все следующие события происходили за считанные секунды, но, в тот же момент, они растянулись в целую вечность.

Зара бросила взгляд в мою сторону. Было видно, что хотела подбежать и помочь вырваться, но мы обе прекрасно знали, что в таком случае единственное, чего она добьется, так это того, что ее опять схватят.

Ей следовало попытаться убежать и по возможности позвать на помощь.

Только так мы могли выжить.

Зара бросила на меня взгляд полный боли, после чего побежала по ступенькам прочь. Сердце пропустило удар и я до крови прикусила губу. Надеялась, что с Зарой все будет хорошо. Переживала за нее настолько сильно, что несколько первых секунд не могла даже сдвинуться с места, хотя меня уже потянули дальше.

Со мной остался только один мужчина. Все остальные побежали за Зарой. Но и одного этого верзилы вполне хватало, чтобы не дать мне сбежать, хоть и я изо всех сил пыталась это сделать.

Шум с первого этажа усилился и я услышала выстрелы. В ужасе широко раскрыла глаза и замерла, но мужчина тут же опять с силой потянул меня за собой. Он вывел меня из здания через запасной и скрытый выход и мы сразу оказались в глуши леса.

— Куда ты меня ведешь? — прерывисто спросила.

Верзила ничего не ответил. Потянул меня дальше. Я вырывалась и со временем кое-что заметила — этот мужчина был ранен. Пиджак скрывал рубашку, полностью пропитанную кровью.

Я притихла и некоторое время шла за ним послушно. Так мы отошли на значительное расстояние от дома, но, постоянно смотря себе под ноги, я заметила подходящий камень и, когда мы подошли к нему, я резко выдернула руку из хватки мужчины и схватила камень. Им ударила верзилу по голове. Он и так уже был слабым. Не сумел вовремя среагировать и эти секунды промедления стали для меня спасением.

Верзила рухнул на землю. Потерял сознание, а я тут же рванула прочь.

Сердце забилось, словно в последний раз и я, будто бы вовсе не дыша, побежала обратно к дому.

Когда я еще была в том доме и только услышала выстрелы, первой моей мыслью и надеждой было то, что это Амиран нашел это место и, вот, остановившись на возвышении, которое находилось на приличном расстоянии от дома, я затаилась и присмотрелась.

Проклятье. Это действительно были люди Палача.

Буквально несколько секунд и я увидела самого Амирана.

С такого расстояния не могла нормально его рассмотреть, но видела, как к нему из дома вывели Зару и девушка сразу бросилась к Палачу. Обняла его и, судя по всему, заплакала.

Я смотрела на них и чувствовала, как постепенно на душе становилось легче. Теперь Зара в безопасности.

Сразу я порывалась пойти к ним, но остановила себя. Еще раз посмотрела на Амирана и качнула головой. Все это нужно прекращать. Пользоваться шансом, который мне дала судьба.

Внутренне я переживала свой личный апокалипсис, но в этот момент развернулась и быстро пошла прочь. Боялась и толком не знала, что делать, но, как только вышла к дороге, поймала машину и попросила подвезти меня куда-нибудь.

Следовало прекращать все это. Начать жизнь с чистого листа.

Глава 27

Я много думала над тем, что делать дальше. Казалось, что жизнь была перекрыта стеной состоящей из отсутствия денег, документов и места, в которое я могла бы пойти.

У меня вообще ничего не было. Более того, я находилась в чужой стране.

Отчаяние и страх волнами подходили к сознанию, заставляя его трещать, разбиваясь на осколки. В такие мгновения я особенно ясно ощущала, каково это находиться в тупике и не видеть в нем просвета, но порой, останавливаясь и закрывая глаза, я делала несколько глубоких вдохов и окуналась в свои мысли. Те, которые находились глубже поверхностного страха.

Я вспоминала о том, насколько ужасно было жить под давлением Коли. С его угрозами и побоями. В те времена, когда я часто доходила до грани. Последние годы вообще были насквозь пропитаны страхом. Едким и удушающим. Я не стояла твердо на ногах и не была уверена в завтрашнем дне. Даже готовилась к смерти. В какие-то моменты начала надеяться, что жизнь стала налаживаться. Это было то время, когда Амиран признал наши отношения, но, как позже оказалось, даже они ничем хорошим не являлись.