Екатерина Юдина – Беременная для Палача (страница 27)

В первый раз дверь открылась, когда молоденькая горничная принесла мне одежду. Это был удобный комплект для сна, состоящий из шелковых коротких шорт и легкой майки с тонкими бретельками.

Наконец-то одевшись, я, очень сильно хромая, вернулась к кровати и вновь легла на нее. Все ждала, когда боль утихнет и, кажется, это происходило, но пока что очень медленно.

Еще раз дверь открылась, когда мне принесли еду. Причем, на кровать поставили специальный поднос и уже на него тарелку с супом. Я поблагодарила горничную, но уже сейчас ощущала себя чуть ли не калекой. Да, внизу живота болело, но дойти к столу и посидеть на стуле я могла.

Тем более, есть чуть ли не лежа жутко непривычно и я боялась, что пролью суп на кровать Палача. Навряд ли он будет этому рад.

Попытавшись сесть поудобнее, я наклонилась к подносу и, в итоге, за считанные минуты съела всю находящуюся на нем еду. Только теперь понимала насколько сильно хотела есть и наконец-то утолив голод, почувствовала себя значительно лучше. Даже расслабилась, из-за чего, когда услышала звук открывающейся двери, подумала, что это горничная вернулась за грязной посудой и лишь спустя несколько крайне долгих секунд, вспомнила о том, что она стучала прежде чем зайти, а этот человек вошел будто к себе. Словно он являлся хозяином этого места.

Я подняла взгляд и посмотрела на Палача, который как раз сел в массивное кожаное кресло, находящееся неподалеку от кровати. От того, как он посмотрел на меня, я почувствовала себя так, будто к коже прикоснулись раскаленные угольки и внезапно мне показалось, что тот набор для сна, в который я сейчас была одета, являлся слишком откровенным, из-за чего я взяла одеяло и прикрылась им.

— Еще болит? — спросил Палач.

— Да, — я кивнула и нервно скосила взгляд в сторону. Немного помялась, но, собравшись с силами, решила спросить: — Что теперь будет? Ты… Ты опять прогонишь меня? — старалась говорить ровно, но все равно запнулась. Голос дрогнул и я на несколько секунд отвела взгляд в сторону.

— Нет.

Я сильнее сжала ладонями одеяло и несколько раз растерянно моргнула.

— Почему? Ты же предпочитаешь более опытных девушек, а я ничего не умею.

— Сделаю исключение, — Палач подпер голову кулаком. — Мне хочется тебя.

Я шумно выдохнула и ощутила, как щеки начало покалывать румянцем. Толком не знала, что чувствовала в этот момент, но прекрасно улавливала страх, надежду, собственную потерянность и смущение.

— Все еще хочешь оставить меня в роли своей игрушки?

— Почему нет?

— А… А пока я буду с тобой, ты дашь мне защиту? — против воли я в это мгновение вспомнила про Самсонова и тут же ощутила беглую дрожь, ледяной остротой покалывающую кожу, и панику впившуюся в сознание жуткими шипами, но стоило мне посмотреть Палачу в глаза, как я почувствовала, что его такой тяжелый взгляд в это мгновение наоборот почему-то успокаивал.

— Да.

— То есть, ты прямо от любого защитишь?

— Пока ты моя — тебя никто не тронет.

— И… Как долго это будет длиться?

— Пока у меня стоит.

Я вздрогнула и наклонила голову, пряча лицо за прядями волос. От мысли, что меня опять ожидала близость с Палачом, горло сжимало что-то невидимое и я совершенно не понимала, как смогу пережить ее.

— Я пока что не могу. У меня правда там все очень болит, — сказала негромко и опять пряча взгляд.

— Сейчас я тебя не трону, — Палач все так же не отрывал от меня взгляда. Я физически ощущала его на себе. — Но когда придет время, ты опять ляжешь в мою постель.

Я кивнула, но при этом до боли прикусила губу и еще сильнее укрылась одеялом. Уже вскоре Палач ушел, а я еще долго вот так сидела, не в силах даже пошевелиться и лишь спустя время упала на простынь, закрыла лицо ладонями и делала глубокие вдохи.

Немного позже, в дверь вновь постучали — пришла горничная и попросила следовать за ней. Оказалось, что для меня приготовили комнату и, когда я только вошла в нее, сразу осмотрелась, в первое же мгновение замечая мой чемодан, который стоял рядом со шкафом.

— Там ваши вещи, которые недавно привезли из вашей квартиры, — объяснила горничная. — Если вам нужно будет еще что-то, что находится там, пожалуйста, скажите об этом.

Я поблагодарила девушку, и хромая, медленно пошла к чемодану. Поморщившись, села на пол и начала доставать свои вещи. Конечно, в чемодане была лишь их часть, но, в большинстве тут имелось как раз то, что мне требовалось в первую очередь. Это радовало, а с другой стороны, я боялась представить, как нужно было перерыть квартиру, чтобы найти все эти вещи.

Достав джинсы и футболку, я опять пошла в душ. Помылась и переоделась, а когда вышла, на кровати увидела огромный букет алых роз и коробочку, в которой лежал очень красивый золотой браслет, украшенный драгоценными камнями. Я раньше таких вещей даже вживую не видела. Не то, чтобы прикасаться к ним.

Палач баловал свою зверушку в ответ на отданное ему тело?

Подарки были красивыми, но я вновь ощутила себя грязной, из-за чего цветы просто убрала на дальний столик, а коробочку с браслетом положила в тумбочку. Носить его не собиралась, но подумала о том, что, в случае побега, эту вещь можно будет продать, чтобы иметь деньги на дорогу.

Я не знала можно ли мне ходить по дому и рядом не было никого, кому я могла бы задать вопрос о моей свободе и передвижению по особняку, но решила, что, наверное, в этом нет ничего плохого. Я ведь не собиралась убегать, поэтому, выйдя из комнаты, я совсем немного прошлась и, осмотрев часть второго этажа, вернулась. Легла на кровать, собираясь немного отдохнуть, неожиданно для себя заснула. Наверное, сказалась почти бессонная ночь, проведенная в беседке и нервозность последних дней.

Проснулась я лишь вечером, но еще некоторое время лежала и смотрела на потолок. Когда я была еще в полусонном состоянии, мне показалось, что Палач и Самсонов, а так же ужас последних дней, это лишь кошмар. Сейчас я проснусь и пойду в универ. Но, нет, кошмар являлся реальностью, а учебу я теперь действительно разве что во сне смогу увидеть.

Пытаясь забыть об этих мыслях, я решила опять пройтись по дому и, когда была около лестницы, увидела Палача. Судя по всему, он только вернулся домой и как раз шел в свой кабинет. Как всегда, от мужчины исходила энергетика мрачности, мощности и опасности, из-за которой я против воли отступила назад, считая, что мне сейчас влетит и Палач скажет, чтобы я возвращалась обратно в отведенную для меня комнату и не выходила из нее, так как мне запрещено это делать. Зверушка должна находиться в клетке.

Но вместо этого Палач скользнул по мне взглядом, от которого обнаженные участки тела запылали и, положив ладонь мне на талию, резким движением прижал меня к себе. Наклонился и на ухо спросил:

— Еще болит?

— Да, но уже не так сильно, — сказала, еле слышно, при этом ощущая себя так, будто по коже скользнули раскаленные угли.

— Хорошо.

Мужчина отпустил меня и пошел дальше, а я еще некоторое время неподвижно стояла на месте.

На самом деле, на вопрос Палача я хотела ответить «Да, очень сильно болит». Желала, чтобы он максимально долго меня не трогал, но понимала, что если я буду тянуть, он устанет ждать и найдет себе другую игрушку, а я окажусь в руках Самсонова и уже скоро буду им истерзана.

Я сама пошла на это. Отступать поздно. Тем более, я сама с облегчением начала понимать, что боль действительно отступала. Значит, как и сказал врач, все нормально и Палач меня не порвал.

Приближалась ночь, и напряжение внутри меня стремительно нарастало. Я понимала, скоро мой хозяин вернется и возьмет то, чего давно жаждет. Наверняка, ему подробно доложили о состоянии новой игрушки. Тянуть и дарить поблажки никто не станет. Это логично: вещи используют по назначению.

Я закрылась в ванной комнате. Бесконечно долго стояла под горячими струями. Отлично понимала, если Палач захочет, то никакие замки его не остановят.

— Глупо, — горько усмехнулась. — Меня ничего не спасет.

Я вытерлась, причем прошлась полотенцем по коже с таким ожесточением, что кожа раскраснелась. Качнула головой и набросила халат, затянула пояс потуже и вышла из ванной.

Тьма накрыла моментально.

Палач оказался прямо передо мной. Странно, как ему удавалось перемещаться настолько ловко и бесшумно с учетом его массивного тела.

Мрачный. Грозный. Абсолютно обнаженный.

Я смотрела на него точно завороженная. Наблюдала за тем, как сокращаются литые мускулы, как вздуваются темные вены, подчеркивая рельефные линии могучего тела. После мой взгляд скользнул ниже и все внутри болезненно сжалось. Мучительная судорога спазмом прошлась через низ живота. Прошила насквозь.

Его член находился в полной боевой готовности. Длинный и толстый ствол раздувался прямо на моих глазах, пульсировал и покачивался между мускулистыми бедрами.

Я хотела отвести взгляд. Честно. Очень хотела. Мечтала хотя бы зажмуриться. Но мне никак не удавалось пошевелиться. Я будто остолбенела. Кровь в жилах застыла.

Сейчас все произойдет. Опять. Будет точно как в тот раз. Он сорвет все лишнее, бросит на кровь, навалиться сверху и вобьет этот жуткий орган внутрь. Я рвано глотнула ртом воздух, постаралась приготовиться к неизбежности.

Но Палач не спешил приступать к расправе.

Он приблизился и подхватил меня на руки, уложил на кровать. Сдирать халат не торопился, устроился рядом, привлек к себе. Но больше ничего не сделал.