Екатерина Яшина – Жуткие байки летнего лагеря (страница 2)

И Миша продолжил свой рассказ.

– Короче, река поглотила столько людей, что в итоге от переполнивших её душ открылся на одном из берегов портал!

– В будущее?

– В прошлое?

– Не кричите так, договаривались же, – приструнил ребят за громкие возгласы Миша. – Никакое не будущее. Да и не прошлое!

А открылся портал в загробный мир. Но открывался он не всегда, а в особые дни. Только раз в году, в день летнего солнцестояния, когда последние алые лучи спускались за горизонт. На левом берегу Красной реки, рядом с огромным вековым дубом будто из ниоткуда возникал проход, разрыв во времени, прозрачный сгусток, шагнув в который человек оказывался на противоположном берегу, в мире мёртвых.

– Ну и что ему там было делать? – спросил Ренат.

– Как что? Дубина! Общаться с предками, которых больше нет в живых.

Каждый, кто хотел поговорить с родными, отправившимися на тот свет, должен был встать спиной к закату, зарыть у корней небольшую вещь усопшего и попросить разрешения войти.

– А где сейчас этот портал? – скрестив руки на груди то ли от холода, то ли от страха, задала вопрос Оля.

– По-прежнему у старого дуба, на берегу Красной реки. Вот только никто туда больше не суётся. После одного случая!

Однажды какой-то вожатый рассказал детям из своего отряда про портал. Все сразу же захотели его найти, повеселиться. Никто в сказку о загробном мире не поверил. Никто, кроме одного мальчика. Был он самый серьёзный и даже грустный. В то лето у него умерла любимая бабушка. И он не успел с ней толком попрощаться, сказать, как сильно скучает. Мальчик очень хотел снова увидеть бабулю. Узнать, как ей там живётся, вдали от реального мира. После ужина мальчик схитрил и пожаловался на недомогание, чтобы не идти на занятия по физкультуре, а сбежать к реке. Педагоги ему поверили и отпустили. Бродил мальчик у берега реки час, а то и два. Уже солнце начинало садиться за горизонт. И думал мальчик, что шанс свой упустил навсегда. Когда он теперь снова попадёт в этот лагерь? И вдруг увидел он у одного из водных порогов Красной громадное дерево. Корни – точно гигантские спруты, крона необъятная. Не дерево, а прямо существо лесное.

– Тот мальчик из бабушкиного дома на память забрал простую брошь, деревянную. Бабуля ей всегда косынку закалывала, – объяснил Мишка.

– И закопал? – понял Ренат.

– Конечно! – отозвался Миша. – Он и не знал тогда, верно ли дерево выбрал или ошибся. Но время поджимало. Пан или пропал!

Взял мальчик небольшой прутик, вырыл ямку у корней, положил в неё брошь и попросил разрешения на тот берег попасть. Солнце уже село. Но ничего не происходило. Минут пять тишины. Мальчик успел расстроиться и плюнуть на всё это дело, как вдруг дышать ему стало сложнее. Воздух сделался плотным-плотным. И таким тяжёлым, что аж давил на грудь. Секунда! И возле дуба пространство стало меняться, расползаться и трещать по швам. Появился перед мальчиком проход. Шагнул он в него не раздумывая. И очутился по ту сторону реки.

– Всё вокруг было серым, тягучим, как в замедленной съёмке! – напускал жути Миша. – И тут… хлоп по спине!

От Мишкиного хлопка девчонки завизжали и одновременно захохотали. А меж тем в истории реки появилась виновница всего приключения.

– Бабушка! Стояла напротив мальчика, точно живая.

– А я бы не хотела встречаться с мёртвыми, – замотала головой Оля.

– Подумаешь! – закатила глаза Светка. – Зато нескучно!

Увидел мальчик свою родную бабулю и дико обрадовался. Обнял её. Она была такой же странной, как весь мир за рекой. Серой, с красноватым отблеском в глазах. Но мальчика это ничуть не смутило. Главное, что бабушка была рядом. Стал мальчик бабушку расспрашивать, что же там происходит после смерти с человеком. Видела ли она кого из других родных, шла ли на свет в конце туннеля. Бабушка говорила тихо и медленно. Мальчику приходилось всё время наклоняться к ней поближе и прислушиваться.

– Но слов было почти не разобрать. Полная белиберда! – продолжал Миша. – Только без конца слышалось в словах бабушки «побудь ещё».

И мальчик не торопился возвращаться в настоящее. Хотя слышал он от вожатого, что в мире мёртвых нельзя было находиться слишком долго, чтобы не наступило забвение. Но ничего плохого ведь не происходило? Мальчик всё осознавал и ни в какое забвение не проваливался. Делился он с бабушкой своими успехами в школе. Говорил, как мама с папой поживают. А потом снова пытался выспросить, как же это – оказаться на том свете. Да бабушка так толком и не ответила. Всё держала внука покрепче за руку и просила не уходить. Мальчик и не уходил.

– А не мог он бабушку с собой забрать? – вопросительно глянула на всех ребят Алёна.

– Нет! – отрезал Мишка. – Она ж умерла! Тела у неё не было. Куда ей возвращаться?

И в очередной раз мальчик попросил бабушку хоть немного приподнять завесу тайны о смерти. Бабушка ему улыбнулась. Но улыбка эта получилась искажённой, уродливой. Из уголков рта выпали мясистые черви. Бабушка схватила внука обеими руками больно-пребольно и крикнула ему прямо в ухо: «Скоро узнаешь!»

– А-а-а-а! – разнеслось внутри лодочного сарая.

Мальчик, понятное дело, испугался. Еле вырвался он из рук старушки и шмыгнул в портал. Появился снова возле дуба и облегчённо вздохнул. Не понравилось ему путешествие. Оставило оно после себя пренеприятные впечатления. И вроде же бабушку повидал. Но была она не та, совсем не такая, какой мальчик её помнил. Отдышался мальчишка как следует да быстрее обратно в лагерь направился, чтобы ребятам из отряда рассказать, что за чертовщина с ним творилась.

– Бежит, а ноги у него ватные! Еле-еле ступнями по земле волочит, – чуть тише стал рассказывать Мишка.

Едва перебежал мальчик мост, как чуть от усталости в обморок не упал. Ничего понять не мог он. Медленно добрался до лагеря по темноте. Смотрит на корпуса, а крыши на них вместо красных стали зеленоватыми от мха и лишайника. Пока пытался мальчик сообразить, что да как, начало светать. И в отражении одного из окон увидел мальчик не себя, а дряхлого старикашку. Волосы седые, кожа сморщенная, на спине горбик небольшой. Показалось? Ринулся мальчик в корпус своего отряда, а там вожатый: «Дедушка, куда это вы?» А мальчик ему: «Я к себе, в комнату, к друзьям по лагерю! Мне им про портал рассказать надо!»

И тут понял мальчик, что дедушкой к нему обратились. Значит, не показалось. И старик в отражении был он сам. Не знал мальчишка, что в том портале каждая проведённая минута году равнялась. И когда вернулся он обратно, прошло уже много десятков лет. Всё в мире поменялось, а друзья его по лагерю уж и умерли все давно от старости.

– Скитался старик, ничего не понимая. Никак в толк не мог взять, что нет больше в живых родных его, друзей и товарищей по школе. Всё бормотал, что бабка обманула.

Отправили тогда старика в город, откуда он был родом. А делать-то там уже и нечего было. Родственников его, понятно, не отыскали. Поместили в лечебницу. Решили, что дед умом тронулся. Ведь он без конца повторял, что ему всего двенадцать. И просил всем-всем рассказать, чтобы в портал на реке Красной не совались. Бесовской он.

– Жуть какая! – подытожила Оля. – Не зная броду, не суйся в воду!

– А точнее, в портал! – добавила Светка. – Может, нам поискать тот дуб утром?

– Да ну тебя! Я стареть не готов! – отказался Ренат. – Давайте лучше следующую историю. Кидайте жребий.

Бойся своих желаний

– Ну, Алёнка, последняя бумага твой камень накрыла! – подытожил Миша.

– Вот тебе и «Цу-е-фа»! Рассказывай! – улыбнулся Ренат.

Алёна выпрямилась, затянула покрепче хвост на затылке, чтобы выглядеть солиднее. И, прежде чем начать свою историю, задала всем присутствующим странный вопрос:

– А о чём вы мечтаете?

– Я собаку хочу большую и очень пушистую. Но мне не разрешают: у папы аллергия и сопли текут, – тут же ответила Света.

– Чего это у нас за клуб воздушных единорогов с мечтами образовался? – закатил глаза Ренат.

Миша хохотнул и подумал, что девчонки такие девчонки. Со своими мечтами, блёстками, розовыми очками и блокнотиками желаний они вмиг могут всю атмосферу страха подпортить.

– Алён, может, вернёмся к страшилкам? – попросил Мишка.

– Ты сначала ответь. Я не просто так спрашиваю, – обиженно вздёрнула носик девочка.

– Ну ладно, – сдался Миша. – Приставку новую хочу, чтобы памяти для игр побольше стало. Ренат, а ты что?

– Хочу, чтобы домашку в школе никогда не задавали.

Этот ответ понравился всем. Но оставалась ещё Оля.

– Оль? – кивнула Алёна на новоиспечённую подружку.

– Мечтаю научиться петь, как Янка из параллельного. Даже лучше! Чтобы меня вместо неё на вокальные конкурсы брали.

Все дети рассказали о своих мечтах. У всех они были разные. Одна на другую не похожи, ведь и ребята все по характеру отличались.

– А сама бы что хотела, раз уж такая песня пошла? – сказал Ренат Алёне.

Девочка хмыкнула, как-то злобно усмехнулась и сложила руки на груди. Ну вылитая учительница перед контрольной.

– Ничего! – выдала Алёнка.

Никто ей сразу не поверил. Ну не может быть такого, чтобы у человека не было заветной мечты.

– Врёшь? – посветил фонариком Алёне в лоб Ренат.

Девочка зажмурилась. Потом медленно открыла глаза и шёпотом, от которого у всех волосы дыбом встали, начала свой рассказ.

– Мечты могут быть опасными! – прошипела как змея Алёна.