Екатерина Янова – Жена из прошлого (страница 30)

— Болит.

— Хорошо, иди я тебя пожалею, и все болеть перестанет.

— А ты мне лобота купишь?

— Какого робота?

— Как в мультике.

— Куплю, конечно. Только когда ты выздоровеешь. Договорились?

Да, веревки из нас вьет малой, как хочет. Папа ни в чем ему не может отказать, да и я тоже.

Пока Егор занят нашим маленьким террористом, иду в комнату к Антону. Надо разобраться, что это было. Захожу, он сидит в телефоне, кто бы сомневался. Наклоняюсь к нему, чтобы забрать телефон, и чувствую отчетливый запах сигарет. Это заставляет меня забыть, что я там вообще хотела сказать.

— Мам, я все знаю, я все понял! Я же сказал, больше такого не повторится! — отвечает так, что я понимаю, нормального разговора не получится, он сейчас пообещает все, что угодно, лишь бы я отстала. Ладно. Потом вернемся к этому. Иначе только снова поругаемся.

Выхожу в гостиную, Егор уже успокоил Андрюшу, и теперь они сидят на ковре и собирают пазл. Как мой муж это делает, я иногда просто поражаюсь. У меня далеко не всегда получается успокоить малого и терпения на такие игры тоже не хватает. Наверное поэтому папа — наш безоговорочный кумир, которого мы ждем с работы, как Бога.

— Я сейчас накрою ужин, хотя ничего особенного не успела приготовить, — устало вздыхаю я.

— Вот видишь, я, как чувствовал, захватил еды из ресторана. И я не голоден, но с удовольствием попью с вами чай.

— А ты ничего не хочешь мне рассказать, как это ты встретился с Антоном? Я уже хотела его искать идти.

— Хочу, но не сейчас, — Егор подходит ко мне, обнимает, целует в губы, — сейчас мы поужинаем, потом уложим кое-кого спать, потом займемся другими приятными, но не приличными вещами, а потом поговорим. Хорошо?

— Хорошо, — мне не остается ничего, кроме как согласиться.

После ужина я чувствую дикую усталость. Пока убираю со стола, Егор уже успевает искупать ребенка, и теперь слышу, что они читают сказки в детской. Честно говоря, иногда мне становится стыдно перед Егором, он целый день работает, а я сижу дома, но к вечеру чувствую себя так, как будто мешки ворочала. Особенно в последнее время.

После душа присоединяюсь к моим любимым мужчинам. На детской кровати места мне мало, поэтому сажусь в кресло, слушаю сказку о далеком королевстве, подвигах принца и нищенку, которая потом превратилась в принцессу. В памяти снова всплывает наша первая ночь у камина. Именно тогда мы начали нашу сказку, а я оказалась именно такой принцессой-нищенкой. Много трудностей мы преодолели за эти годы, наша жизнь не была безоблачной, но вместе мы научились справляться со всем, что посылала нам судьба.

Жизнь, конечно, не сказка, но свою историю мы пишем сами. Важно стараться сохранять все хорошее, и дорожить близкими людьми. Именно так мы и стараемся жить. Счастлива ли я сейчас? Безусловно, да. Я каждый день благодарю судьбу за подаренную встречу с хмурым незнакомцем на безлюдной дороге. Он сумел снова разбудить во мне женщину, способную любить и быть любимой.

Кажется, я задумалась и задремала. Чувствую поцелуй на губах, просыпаюсь, сонно моргаю.

— Сказку о спящей царевне мы читали вчера, но поцелуи по-прежнему работают, — улыбаясь, говорит Егор.

— Работают они потому, что остаться равнодушной, когда тебя целует любимый муж, просто невозможно.

— Любимому мужу одних поцелуев мало, он прям не чувствует себя любимым!

— Правда? Тогда надо срочно исправлять положение.

— Именно об этом я тебе и намекаю. Пойдем в спальню, пока не проснулся наш маленький прынц!

Мы тихонько выходим из детской, не успеваем дойти до спальни, Егор набрасывается на меня, я отвечаю на поцелуй, попутно стягивая с него футболку. От Егора пахнет моим любимым гелем, значит, он уже успел сходить в душ. Этот запах на мужской коже дурманит еще больше. Его жадные руки забираются под халат, который я теряю, едва успев захлопнуть дверь нашей спальни. А дальше мы предаемся страсти, которая ничуть не угасла за эти годы, наоборот. Теперь мы изучили друг друга и знаем, как довести до сумасшествия и заставить забыть обо всем. Что мы и делаем, с особой жадностью, потому что последние дни были ужасно суматошные из-за болезни Андрюшки, и побыть вдвоем нам не удавалось.

Придя в себя после вспышки страсти, я привожу в порядок дыхание и мысли, вспоминаю про историю с Антоном.

— Ну а теперь рассказывай. У меня сегодня точно седых волос прибавилось, я этого засранца вообще хотела прибить. Что произошло?

— Я его случайно увидел на соседней стройке. Они там с пацанами курили, — совершенно спокойно говорит Егор, как будто ничего плохого в этом нет. Я резко подскакиваю и возмущенно смотрю на Егора.

— Класс! И что ты сделал? Похвалил его?

— Нет. Сигарет дал. А то курят какую-то дрянь.

— Что? Ты совсем офонарел?!

— Нет. А что надо было сделать? Наорать на него? Надавать по заднице?

— Хотя бы это!

— Ника, пойми. Это бы ничего не решило, только озлобило бы его еще больше. Ты же понимаешь, что он делает назло?

— Да. Только я никак не пойму, что его не устраивает? У него и так все есть. Что еще надо?

— Например, согласиться, чтобы он бросил плавание, и пошел туда, куда хочет — на футбол.

— Егор, мы это уже обсуждали. Мы столько лет потратили на плавание. И что теперь, все бросить? А завтра он захочет на хоккей или еще куда.

— И пусть! У него возраст такой, он ищет себя. Ты что, собралась его в большой спорт отдавать? Великим пловцом он все равно не станет.

— Как и великим футболистом!

— Может быть, зато вырастит нормальным парнем и не вляпается ни в какую фигню назло нам!

— Ага, поэтому надо ему во всем потакать, сигареты давать, дальше что? Может водки ему налить? Пойдет по стопам отца!

— Вероника, не утрируй! Я не просто дал ему сигарет. Я его заставил полпачки выкурить. Он потом блевал дальше, чем видел. Теперь его от одного запаха воротить будет! Поверь мне!

Я пораженно моргаю глазами. Боже, что это происходит? Пока я не начала свою гневную речь, Егор продолжает:

— Я помню себя в его годы. Я, кстати, попробовал сигареты еще раньше. Это ж запретный плод, способ почувствовать себя взрослым. Отец, когда поймал меня, точно также заставил курить до тех пор, пока назад не полезло. Мне тогда помогло. Я до армии не курил. А потом баловался немного, но так и не втянулся.

— Думаешь, поможет?

— Не знаю, но мы с Антоном потом долго разговаривали. Ему сложно, у него возраст такой, еще и отец в тюрьме. Ты же понимаешь, что он все равно помнит о нем, хоть и не говорит нам.

— Да, это я знаю. Но что я могу поделать?

— Постарайся его понять, дай ему немного свободы, позволь заниматься тем, чем хочется ему, а взамен пусть лучше по учебе старается. Будет стимул.

— Ой, не знаю, — вздыхаю я. — Наверное, ты прав. Придется попробовать.

— Только не говори, что я рассказал тебе про сигареты. Это, типа, наша тайна, поняла?

— Хорошо.

Утром сообщаю Антону о решении насчет футбола. От этого его хмурое в последние дни выражение лица озаряется улыбкой, которая показывает, какой он на самом деле еще ребенок. Антон подбегает ко мне, обнимает:

— Мама, спасибо! Я обещаю, что буду хорошо себя вести! Честно! Вот, даже с Андрюшкой сегодня погуляю на площадке!

— Да, неужели! — обычно его не заставишь совершить такой подвиг. Вот если бы они еще не дрались каждые пять минут, было бы вообще, волшебно!

— Ловлю тебя на слове!

Антон выбегает из кухни, по дороге встречаясь с Егором. Они обмениваются какими-то знаками, которые, я так понимаю, означают: «Все получилось!»

Я накрываю завтрак, вот подтягивается и главный самый маленький нарушитель спокойствия, он, конечно, залазит к папе на ручки.

А я радуюсь, что в нашей семье вновь наступил мир. Сейчас я снова ощущаю покой и счастье. Смотрю на Егора и младшего сына. Снова думаю о том, как же мне повезло. А еще у меня есть радостная новость для папы, а потом и для всех остальных. Я узнала об этом сегодня утром и пока еще никому не говорила. Хорошо, что у меня завалялись парочка тестов на беременность. Сегодня они очень пригодились, и не разочаровали меня, показав две полоски. В тайне я продолжала мечтать о дочке, и очень надеюсь, что мои мечты осуществятся!

Сегодня мы идем на УЗИ, где нам точно скажут, кого мы ждем. Я ужасно нервничаю. На прошлом УЗИ нам сказали, что пол ребенка не видно. Егор смеется, говоря, что, даже если у нас будет девочка, мужчин в нашей семье все равно будет больше, поэтому окончательное решение за ними. А вообще, он тоже хочет красавицу-принцессу.

Я лежу на кушетке. Врач бесконечно долго водит по животу своим прибором. Я пытаюсь хоть что-то разглядеть на экране, но ничего не понимаю. Уровень беспокойства во мне зашкаливает. Еще этот гад — доктор что-то показывает на экране Егору и улыбается, тихо говорит так, что я не слышу.

— Доктор, скажите уже, наконец! Кто там у меня?! И все ли в порядке? — не выдерживаю я.

Егор подходит ко мне и берет за руку.

— Да, скажите ей уже, пусть расслабится.

— У вас будет замечательная здоровая девочка! Поздравляю!

Слава Богу! На меня накатывает такое облегчение, я даже не представляю, что бы со мной было, если бы я узнала другой результат. От радости я улыбаюсь и чувствую, что по щекам начинают течь слезы. Боже, беременные, точно, ненормальные. Ну чего реветь! Но ничего не могу с собой поделать. Опять всхлипываю.