Екатерина Янова – Там, где живут ангелы (страница 12)

На улице около центрального входа никого. Я стою в тени дерева на противоположной стороне улице и думаю, что делать дальше. Уже хочу уходить, как вдруг начинается движение. Подъезжает машина с гос. номерами. Ага, инспекторы пожаловали. И Колька тут как тут. Как чувствовал, гад, вовремя нарисовался. Тоже выходит из своей машины и спешит к входу. А тут... боже! Это все-таки она! Я даже не понял, откуда она появилась, но это точно Мила. У меня внутри все холодеет, когда она подходит прямо к козлу этому, другу моему проклятому. Кулаки сжимаются с бешеной силой, если он тронет ее - ему конец! Мила протягивает ему все тот же листок, только Колька и не думает смотреть. Грубо отодвигает девочку с дороги, догоняя двух инспекторов, которые уже скрылись в здании. А Мила стоит потерянно несколько секунд, потом разворачивается и бредет в противоположную от меня сторону. Я иду за ней, про себя вспоминая все известные маты. Хочется броситься бегом, встряхнуть ее и спросить, какого хрена она здесь делает, но не хочу привлекать к себе внимание. Поэтому иду по другой стороне улицы, а Мила сворачивает в аллейку, уходит в тень и как-то обреченно опускается на лавочку. Вид у нее жалкий, плечи опущены. Кажется, моя девочка плачет. Медленно подхожу к ней, смотрю, впитываю ее печальный образ. Злость как рукой снимает. Сейчас желание одно - сгрести в объятия, вдохнуть запах ее волос, успокоить, но понимаю, что сейчас не место и не время этим чувствам. Слишком близко мы от логова врагов. Нужно быть осторожными и не привлекать лишнего внимания. Девочка итак устроила не хилую провокацию, и то, что на нее не обратили внимания – огромная удача. Поэтому, как ни в чем не бывало, сажусь на лавочку рядом с видом, будто просто проходил мимо. Девочка замирает, а я тихо говорю:

- Привет, - и быстро добавляю, - не оборачивайся на меня. Мы не знакомы. Просто делай так, как я скажу. Хорошо?

Она напряженно кивает. А потом все же поворачивается ко мне. Боже! Эти глаза, как голубые озера, полные слез. Сердце пускается вскачь, руки зудят от желания прижать ее и никогда не отпускать. Надо подождать. Не здесь. А Мила вздрагивает, я понимаю, что она сейчас бросится мне на шею.

- Стой! - одергиваю я, оглядываюсь, вроде никого. - Не надо. Я сейчас встану и пойду. Ты за мной, но так, как будто мы не знакомы. Я дойду до угла, поверну налево, метрах в ста по правой стороне дороги стоит машина. Серебристая, номер 678, поняла? - она кивает. - Давай, жду тебя там.

Как только Мила садится в машину, я стартую с места. На нее стараюсь не смотреть, в горле ком. Душу рвут самые разные эмоции, с которыми справляюсь с трудом. Гнев, непонимание, радость, желание и много чего еще. Поэтому только сильнее сжимаю руль, неимоверным усилием пытаясь сосредоточиться на дороге. Делаю несколько кругов по городу, чтобы убедиться в отсутствии хвоста. Мила напряженно сидит, лишь изредка бросая беспокойные взгляды. Хочется засыпать ее вопросами, но понимаю, что она не ответит, а писать здесь неудобно. Поэтому сжимаю зубы и терплю до дома.

Как только паркую машину недалеко от подъезда, выскакиваю, открываю дверь Миле, она выходит, на меня почему-то не смотрит. Пытаюсь взять ее за руку, но она выдергивает ладонь из моих пальцев. Я ничего не понимаю.

- Мила, что случилось? У меня масса вопросов, но я не хочу выяснять их здесь. Поднимемся в квартиру, там все решим. Пойдем, - снова пытаюсь взять ее за руку, но она не дает, зло мотает головой. Идти явно никуда не собирается.

- Мила! Что не так? Что случилось? Откуда ты вообще здесь взялась? Ты даже не представляешь, насколько это все опасно! - она зло тычет мне в лицо той самой помятой газетой, которую держала в руках. - Что это?

Вырываю из рук злосчастный клочок бумаги, рассматриваю внимательно и начинаю нервно посмеиваться. Чёрт. Кто же написал эту ахинею? Краем глаза замечаю, что девочке моей совсем не смешно. Она на грани истерики. И до меня только сейчас доходит, что именно из-за этой дебильной статьи она и появилась здесь, рискуя здоровьем, безопасностью, жизнью. И придумала себе, наверняка, всякое в своей милой головке. Чёрт! Смеяться перестаю. Газету рву на куски и бросаю в ближайшую урну.

- Мила, это все полная чушь. Пойдем! - она снова упрямо мотает головой и стоит, обхватив себя руками. - Мила, это уже не смешно. Пойдем в квартиру, я тебе все объясню. На улице не безопасно.

Мила достает блокнот, ручку и зло пишет: "Не пойду! Там твоя жена!"

- Боже, дай мне сил! - говорю я, поднимая глаза к небу. - Нет там никакой жены! И вообще ее нет. Пойдем, глупенькая, - Мила смотрит все еще с сомнением, но теперь уже не вырывается, позволяет взять ее под локоть и повести, наконец, к подъезду.

Заходим в квартиру, Мила несмело оглядывается.

- Не бойся. Я здесь живу один, - говорю, а сам поедаю ее глазами. Неужели это правда? Мой рыжеволосый ангел со мной! Это глупо, опасно, не вовремя, но я безумно рад. А вот Мила все еще не пришла в себя, поэтому я завожу ее на кухню, усаживаю на стул, сам сажусь перед ней на корточки, рассматриваю заплаканное лицо.

- А теперь давай рассказывай! Ты приехала в город из-за этой мерзопакостной статьи? - она кивает. - Ты подумала, что я вернулся к жене, а тебя обманул? - снова кивок. - Глупая ты. Я же говорил тебе, нет у меня никого. И жены нет. Мы с ней развелись до того, как... ну, ты поняла. А то, что там написано - это бред Ирины, направленный на то, чтобы исказить правду в глазах общественности и выиграть суд за наследство. Она не знает, что я жив. Никто не знает. Здесь меня все похоронили, были похороны, поминки, все дела. Прикопали вместо меня бомжа какого-то. Вот так.

Мила сидит с огромными глазами, смотрит как-то странно.

- Ты хоть понимаешь, что твое появление могло раскрыть все мои планы? Ты ведь понимаешь, что там, в лесу я не просто так оказался? Ты меня тогда спасла для чего? Чтобы сейчас раскрыть моим врагам? А если бы ты попала в беду? Ты хоть представляешь, какой козырь могла дать этим тварям?

Мила смотрит на меня огромными перепуганными глазами. Потом пишет только одно слово: «Прости»

Я только горько усмехаюсь.

- Ладно. Слава Богу, что я тебя вовремя заметил. Теперь давай ты. Пиши, как оказалась в городе? Что делала около "Альтрона"?

Мила начинает быстро писать. А я смотрю на нее и не могу насмотреться. Девочка, идеальная, моя. Беру в руки ее локон, заправляю за ушко. Мила вздрагивает, оборачивается на меня. Я снова теряюсь в ее глазах. Сам не понимаю, как сгребаю ее в объятия, сминаю нежные губы и целую, как голодный дикарь. Сажаю ее на стол, притягиваю ближе, устраиваюсь между ее разведенных ног, Мила тоже отвечает на поцелуй со всей неумелой страстью. Ее вкус и запах сносят напрочь крышу. Веду по ее ноге вверх, задирая платье. Но тут замечаю свежую ссадину и засохшую кровь на коленке. Это сразу охлаждает пыл, заставляет мозг включиться. Девочка не в порядке, я не знаю, что с ней было, и как она добралась сюда, а я набросился на нее, как тупой самец. С трудом отрываюсь от сладких губ, рассматриваю ссадину ближе, только теперь замечаю еще и оцарапанную щеку, и ободранный локоть.

- Что это? - Мила отводит глаза. Потом пишет в блокноте: "Упала".

- Где? И как ты вообще в город попала, - она протягивает мне лист, который писала до этого. Читаю, как вчера она выбралась из деревни на почтовой машине.

- Вчера? А где ночевала? - Мила снова пишет.

"Я заблудилась. Попала на окраину. Я только название улицы знала, ее на фото было видно в газете. И пошла с первого дома искать нужный"

- Боже! Улица ведь идет через весь город! Начинается на самой окраине, в ужасном районе! Ты там была? - она кивает, а у меня начинают волосы шевелиться. - Где ночевала, я так и не понял?

"Там был заброшенный дом и сарай. Я спряталась в нем, а упала, потому что темно было"

- Господи, Мила! - я в ужасе закрываю глаза. Миллион страшных сценариев проносится в голове. Одна, в незнакомом городе ночью, немая, - зачем ты так рисковала, глупая? - она зло поджимает губы и упрямо пишет:

"Потому что люблю тебя!"

Дурочка! Маленькая, глупая дурочка! Но понимаю, что спорить дальше нет смысла. Поэтому обнимаю мою крошку, прижимаю к груди сильнее и просто благодарю Бога, что привел ее ко мне. Значит права старуха, значит все-таки судьба. Иначе сложно объяснить то, что сейчас моя девочка оказалась в моих руках.

Глава 12

Девочка моя, ты - мой ясный свет!

Я искал тебя очень много лет.

В дождь или в грозу, и в холодный день -

Я искал тебя, я бродил, как тень.

Отрывок из песни «Девочка моя»,

исполнитель Вячеслав Быков

В голове все еще шумит, ее запах дурманит, отрываюсь от малышки усилием воли. Ей сейчас помощь нужна и внимание. И совсем не такое, как я устроил сейчас. Возвращаю взгляд к разбитому колену, осматриваю внимательней локоть. Мила недовольно пытается увернуться, прикрыть ссадины юбкой, одергивает рукав кофты, пытается закрыться.

- Не дергайся! Это надо обработать, - понимаю, что у меня особенно и лекарств-то нет. Чёрт. И покормить надо малышку, а в холодильнике мышь повесилась. - Давай так, ты пока сходишь в душ, а я сейчас быстро в магазин сгоняю и вернусь, хорошо? - Мила обеспокоенно хватает меня за рукав, смотрит как-то испуганно.