Екатерина Вострова – Злодейка против попаданки (страница 3)

Я часто-часто заморгала, и картинки наконец исчезли. Но вместо них прямиком с потолка начали падать горящие листы бумаги.

— Что это за происки демонов… — ошалело прошептала я, не зная, что лучше — вжаться в стену, чтобы меня не задело, или бежать с криками со всех ног подальше.

Я громко взвизгнула, когда один из листков упал совсем рядом, попыталась его оттолкнуть, но нога прошла сквозь, словно его и не существовало вовсе.

Крепко зажмурилась, до боли ущипнула себя, но когда открыла глаза, то ни падающих листков, ни огня уже нигде не было.

Может, показалось?

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Это всё из-за стресса. Меня просто впервые в жизни так унизили прямо при всех. Это психологическая защита, да? Так говорят в статьях. Мозг дорисовывает, как всё должно было быть, чтобы не умереть от позора. Вот и скачет всякое перед глазами. А огонь… Ну это просто потому, что я хочу эту новенькую сжечь.

Следующим уроком была физподготовка. Парни и девушки занимались отдельно — на соседних полях, разделённых формально, но прекрасно просматриваемых с любого угла. В этом и был смысл: показывать себя, сравнивать, оценивать и, конечно, производить впечатление.

Сегодня на спортивном поле я должна быть лучше, чем когда-либо. Даже если внутри всё ещё горит от ярости, снаружи я должна быть холодной как лёд — и вдвойне опасной.

Не пойти ли заранее размяться, раз уж сейчас есть на это время? Или лучше направиться в библиотеку? Еще раз повторить сегодняшнюю тему и после уроков подойти к профессору Брауну. Возможно, удастся убедить его, что произошедшее — недоразумение. Чья-то глупая шутка, не более.

Если не пересдам — мне не видать первого места в рейтинге.

«Значит, всё-таки библиотека», — решила я, сворачивая в сторону нужной лестницы, как вдруг впереди по коридору прошёл кот.

Чёрный, с блестящей шерстью, он двигался так уверенно, будто был полноправным обитателем академии.

Это что, ещё один глюк?

Тут же строго запрещены животные. Ни кошек, ни собак, ни даже декоративных мышей в коридоре быть не должно.

Тут кот обернулся и посмотрел на меня. Я сделала шаг вперёд и тогда заметила на его шее блестящий медальон, и не простой, а словно взятый из последней ювелирной коллекции модного бренда.

Значит, кот не бродячий? Любопытно… Быть может, его тайно провёз кто-то из студентов? Если узнаю, чей он, можно будет шантажировать хозяина, заставить помочь мне в осуществлении плана мести новенькой выскочке.

От одной этой мысли во мне шевельнулся знакомый хищный азарт, которому удалось заглушить липкий холод внутри, страх, что моё место могут отдать кому-то другому.

Я подошла к животному, но стоило наклониться, как кот юркнул вбок и исчез за приоткрытой дверью технического прохода в служебный коридор.

Я осторожно заглянула внутрь, свет впереди был тусклым, тянуло сыростью и пылью.

— Кис-кис-кис. Иди сюда.

Не успела договорить, как что-то резко потянуло меня вперёд, дверь за спиной со щелчком захлопнулась. От неожиданности и испуга я завизжала.

— Да тише ты, — произнёс протяжный голос. — Чего орёшь, будто тебя сожрать хотят? Люди такие громкие, когда сталкиваются с элементарной метафизикой…

Я обернулась, но не увидела никого, кроме чёрного кота, сидящего на бетонном полу в шаге от меня.

— Кто тут?! — крикнула в пустоту узкого коридорчика.

— Я тут, — сказал кот.

Я несколько раз моргнула.

Пожалуй, не в библиотеку надо, и не в спортзал. В медицинский корпус…

— Ты кот? — на всякий случай уточнила я с неожиданным для самой себя спокойствием.

— Сама ты кот, — оскорбился он и даже выразительно махнул хвостом. — Вообще-то я зам автора.

— Зам? Это типа… заместитель?

— Зам — это замысел, — закатил глаза кот, словно я была той ещё тупицей. — Замысел автора. А форму кота принял исключительно из соображений удобства. Чтобы ты могла меня узреть. Если бы я явился в своём подлинном виде, ты бы не выдержала. Я слишком грандиозен, понимаешь?

— Конечно, понимаю, — согласилась я, хотя на самом деле не понимала ни на грамм.

— В общем, так, — вздохнул кот, — дай сюда лапу.

Я поколебалась, но руку всё же протянула.

— Это абсурд, — пробормотала я, — полный абсурд…

Но стоило коснуться мягкой шерстки, как всё исчезло. Коридор, пыль, запахи, сама реальность, словно кто-то ненадолго выдернул меня из моего же тела, но лишь затем, чтобы почти сразу вернуть туда обратно.

Сначала лёгкий странный шум в ушах, а затем полная ясность.

Я — персонаж. Героиня романа. Главная злодейка. Та, чей финал уже написан. Я буду строить козни и проиграю, буду унижена и опозорена. Но после того как все случится, история начнётся снова. Моя память очистится, а я опять вернусь к себе прежней — живущей свою лучшую жизнь. Гламур, власть, внимание, статус. И так снова и снова.

Я, тяжело дыша, отдёрнула руку, а взглядом уткнулась в бетонный пол.

Мне не было страшно. Не было ужаса, паники, желания бежать.

Было только необъяснимое ощущение правильности.

Будто я всегда все это знала. Конечно. Всё сходится.

Да. Я — персонаж книги.

Но…

— Зачем ты это показал мне сейчас? — прошептала я, наконец посмотрев на кота. — Разве я не должна вспомнить об этом позже? После финала?

Кот посмотрел на меня серьёзно. Настолько серьёзно, насколько вообще может смотреть кот.

— Затем, что у нас проблемы, — произнёс он. — Большие проблемы.

Он сделал драматическую паузу.

— Наша книга под угрозой. Тело главной героини заняла попаданка!

Глава 2. Будущее книги зависит от Злодейки

Я не сразу поняла, о чём вообще говорит этот Заместитель. Попаданка? Но ведь мы в книге, во много раз уже повторявшемся сюжете. И пусть этот самый сюжет я сейчас почти не помнила, потому что после каждого цикла память «обнулялась», но точно знала, что всё это уже было много раз. Разве что-то могло пойти не так?

— Ты уверен? — нахмурилась я. — Кто-то извне занял место главной героини?

— Совершенно верно, — кот надменно кивнул и не спеша начал вылизывать переднюю лапу, будто разговор со мной не заслуживал особого внимания. — Настоящая Лили Адамс где-то там… за границей текста. А её оболочку заняла попаданка, да ещё и хорошо знакомая с нашей книгой. Она знает каждый ход, каждую сюжетную ловушку автора. И, боюсь, даже тебя знает лучше, чем ты сама.

— Проклятая выскочка! — воскликнула я, хватаясь за голову. — Почему тогда ты разбудил только меня?! Надо было встряхнуть всех: Криса, Диану, даже этого ледышку Люциана! Вместе мы бы…

— …окончательно всё испортили, — сказал он с каменной серьёзностью, резко остановив вылизывание и подняв на меня внимательный янтарный взгляд. — Да и вообще, у меня на то, чтобы тебя пробудить раньше времени и при этом удержать баланс мира, едва сил хватило. Даже если помечтать, что я сумею разбудить остальных, сюжет попросту рассыплется.

— Ну и пусть! — с вызовом бросила я. — Какая разница, если после финала всё равно всё начнется заново? Сюжет перезапустится. Может быть, тогда настоящая героиня вернётся, и проблема попаданки решится сама собой.

— Нет! — рявкнул кот. Его хвост нервно дёрнулся из стороны в сторону. — Если история сойдёт с рельсов, если всё пойдёт не так, как записано, и ключевые события не случатся, то книга перестанет быть книгой. И знаешь, что тогда? Она не начнётся сначала. Она станет реальностью. И ты навсегда останешься той Эвелин, которую выгнали из академии, унизили, а затем ещё и вычеркнули из семейной родословной. Без права на «повторить».

Я окаменела.

— Навсегда?.. — прошептала я, чувствуя, как кожа на руках покрывается мурашками. — Сюжет не перезапустится? Да ты издеваешься надо мной! Просто смеёшься!

— Хотел бы я сейчас просто посмеяться, — кот понизил голос. — Думаю, ты уже поняла, почему я разбудил именно тебя. Из всех героев книги ты больше всех заинтересована в том, чтобы не дать попаданке испортить сюжет. Нужно во что бы то ни стало пройти все ключевые сцены и довести книгу до финала. Иначе…

Он замолчал, остановившись на полуслове, и напряжённо дёрнул усами, как если бы принюхивался к опасности.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, воздуха не хватало, словно я только что пробежала марафон в своих лучших шпильках.

Горло стянуло, стало сложно дышать. Я всегда знала, если оступлюсь, родители не будут колебаться. У них есть двое идеальных старших сыновей, а потому от меня легко можно избавиться, если не буду соответствовать их требованиям.

Однажды они уже даже были близки к этому, в детстве, когда я сильно их разочаровала…

Я выдохнула и стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.