Екатерина Вострова – Записки злой ведьмы. Королева шипов (страница 22)

— Ещё вчера ты считала, что это проблемы моего сына.

— Ещё вчера я не знала, что творит моя мать! Дем, я видела труп беременной женщины. Этих людей надо остановить.

— Мы можем найти их, и я об этом позабочусь, — проклятый задумался, словно прикидывал варианты своих действий.

— Нет! — сказано слишком поспешно, но от мысли о том, что Демир встретится с Алеком, пробрала дрожь. Кто окажется сильнее? Что, если Дем с ним не справится? А если справится? Простит ли Анастасия себе смерть глупого наивного парня, покрытого нелепыми веснушками?

— Это ведь ничего не изменит. Нет гарантии, что, уничтожив этих людей с помощью эфира, мы не обозлим остальных еще больше. Простой народ встанет на их сторону, — всё было сказано, скорее, чтобы оправдать свою резкость. Чтобы Демир не заподозрил ничего насчет рыжеволосого огневика, но, произнеся это, принцесса поняла, что попала в самую точку.

Нельзя бороться с Вестниками их же методами. По крайней мере, не сейчас, когда зараженные находятся в заведомо проигрышном положении. Необученные, не имеющие возможности постоять за себя и своих детей.

— Мы должны отыскать их. Отыскать их всех и привести к нам, слышишь? — в душе трепыхнулось воодушевление, но оно тут же пропало, смытое волнами спокойствия окружающего ее эфира. Осталась только уверенность в своем решении и несгибаемое намерение его осуществить.

Демир ничего не говорил ей, и от того Анастасия распалялась еще сильнее. Она снова начала доказывать ему то, что ее долг как последней оставшейся в живых из Алых Маков помочь этим людям, что, в сущности, у нее есть все необходимое для этого и их замок способен принять гораздо больше дюжины учеников. Что возможно среди зараженных есть дети, и их срочно надо спасать. Она замолчала, только когда поняла, что проклятый еле сдерживает улыбку, пытаясь выглядеть при этом нарочито серьезным и сосредоточенным.

— Тебе смешно? — спросила она, прерывая наконец свою речь.

— Нет, — Демир мгновенно оказался рядом, нежно обхватывая ее своими руками. — Я просто очень тебя люблю.

Целоваться, находясь посреди великого ничто, было странно. Несомненно приятно, но при этом немного лениво из-за притупляющего эмоции эффекта. Ощущения были сродни тем, что испытываешь, находясь на песке у моря, согретый лучами палящего солнца. Тебе неимоверно хорошо, все проблемы отступают на второй план, но при этом ты даже не задумываешься о чем-то большем.

— Но я все равно считаю, что от этих людей стоит избавиться, — хмыкнул Демир, стоило им немного прерваться.

— Не хочу, чтобы ты связывался с моей матерью…

— Можно подстроить несчастный случай. Никаких следов эфира, — обезоруживающе улыбнулся ее жених. — Твою мать трогать не буду, обещаю.

— Там были и дети. Поселение человек в сто, — прошептала принцесса, вспоминая укрытую в лесах деревушку. — Некоторые из них несомненно заслуживают смерти, но не все.

Она вздохнула, надеясь, что Демир не сможет найти эту самую деревушку без ее помощи. Вся ситуация была слишком сложной, и, кажется, она сказала сегодня уже слишком много всего, чтобы начинать сначала.

— Давай пока просто пойдем домой? — предложила она, стараясь сменить тему. — Не хотелось бы, чтобы без нас твои ученики устроили очередной дебош.

Демир прекрасно разгадал ее маневр, но только тепло улыбнулся и поднял вверх руку. Черно-белый луч оказался в его ладони, и они понеслись вслед за ним прочь из этой псевдореальности.

Глава 14. Дора в беде

Дурман-трава расцветала еще в середине лета. Дивные белые колокола стояли вплоть до самых заморозков и источали тонкий обволакивающий аромат. По крайней мере, так ей рассказала тварь, вспоминая о своем доме, в саду которого она выращивала эти цветы.

Роза никогда не слышала о них и даже не представляла, где она сможет найти хоть одно соцветие, так необходимое твари.

Кроме того, оставалось неясным, зачем ей могло понадобиться что-то с таким говорящим названием. Дора ни за что не стала бы туманить разум Князя мороком, удерживать господина с помощью зелий или заклинаний. Но если это не для Князя, тогда для кого?

Чтобы выяснить правду, она перетрясла библиотеку в доме мужа, пытаясь найти хоть какое-то упоминание растения, но тщетно. Оставалась надежда на собрание книг в Белом замке, но сейчас, когда Князь вновь начал благоволить ей, прийти в замок самовольно, без приглашения — означало всё испортить.

— Ты найдешь Дурман-траву у моего дома. Уверена, сколько времени ни прошло, моим прелестным цветочкам все нипочем. Вот оно — бессмертие природы.

Где искать тот самый дом, тварь при этом умалчивала.

Впрочем, даже если бы Розе это было известно, то каким образом она смогла бы оправдать свое путешествие, Дора не представляла.

Под диктовку она составила письмо для Анастасии. Василь уехал по заданию господина, и единственным способом передать послание оставалось либо отправить гонца в проклятый замок, либо попросить об этом лично Князя. Тварь настаивала на последнем.

— И как ты себе это представляешь? — ехидно допытывалась Роза у черного силуэта в зеркале. — Я заявлюсь к нему без приглашения, суну письмо в руки, мол, я тут решила переписываться с подругой, почтовые голуби к ней не летают, так что вся надежда на вас, мой Князь?

Прошло уже три дня с того памятного вечера, и с тех пор она не получала от своего мужчины никаких вестей.

— Проклятый эфир! Ты всегда такая нетерпеливая, дитя мое? — тварь таинственно усмехалась в очередной раз, не спеша раскрывать подробности своего плана. — Да и потом, в Белый замок голуби очень даже летают. Вкладываешь одно послание в другое, и всё.

Роза разочарованно фыркнула, откидывая перо в сторону. Какой смысл с этим всем возиться, если она не увидит господина?

— Есть еще один вариант, дитя мое… — тварь подползла к самому краю рамы и низким голосом промурлыкала. — Можно сделать так, что ты окажешься в беде, и твое ненаглядное сокровище кинется тебя спасать.

— Что ты имеешь в виду? — по голосу твари было ясно, что ничего хорошего от ее предложения ждать не приходится, но, тем не менее, желание повидаться с Князем пересиливало здравый смысл. В прошлый раз удалось, так почему в этот все будет по-иному?

— Ну допустим, ты пошла в купальню и выложила свои камушки, — тварь пальцем указала на лежащий на столе холщевый мешочек с оберегами, — затем снова увидела эфир… как в тот раз, что я украла Зоркого. Ты ведь уже писала Князю, что я пыталась с тобой говорить.

— Всё-то ты знаешь… — поморщилась женщина, вспоминая неприятный разговор с господином, который произошел после памятного письма. Впрочем, те же самые воспоминания и затаившаяся обида и подбивали действовать. — Что дальше?

— Дальше я открою переход в эфир прямо в купальне, и ты в него попадешь. Как тебе?

— А ты так можешь?

Тварь захохотала в голос:

— Хороший вопрос, дитя мое. На самом деле, нет, не могу.

— Тогда как это осуществить?

— Ты сама откроешь его.

План Розе не нравился. Хотя бы тем, что в нём было слишком много нестыковок. Порожденье Эфира уверяло, что Князь ни о чем не догадается и быстро найдет ее, а открыть портал для самой Розы не составит большого труда, но в итоге Дора все же начала склоняться к тому, чтобы передать Князю письмо для Анастасии с гонцом. В итоге она так и сделала, к большому неудовольствию твари.

Два дня женщина сидела как на иголках, но никакого ответа не получила, ни от Князя, ни от принцессы.

— Надо было слушать меня. — укоризненно шипела тварь каждый раз, стоило Розе закрыться в своей комнате. — Женщина в беде ни одного мужчину не оставит равнодушной, Князь не исключение. Тем более, он считает тебя своей, а свое он привык оберегать.

— Откуда ты так много о нем знаешь? — не удержавшись, спросила Дора в ответ на очередную подначку.

— Мы старые друзья… были.

От этого ответа стало неожиданно горько. Как много она не знала о своем господине? Большая часть его жизни — загадка. Даже муж знал о повелителе больше, чем она. Наверное, именно желание приблизиться к скрытой от нее части жизни Князя и сыграло свою роль, потому что Роза наконец решилась.

— Хорошо. Я сделаю это. Что от меня нужно?

Оказалось, не так и много. Всего лишь отправиться в купальню.

Тем же вечером она приказала набрать большую ванну. Отослала служанок, сообщив, что в этот раз помощь не требуется, и, раздевшись, погрузилась в воду.

Минут пять ничего не происходило. Она лежала в воде, стараясь не тревожить поверхность жидкости лишними всплесками. Затем она уловила легкое зеленоватое свечение, от ванны начал подниматься дым, совсем как тогда, когда зеркало в тронном зале всосало в себя Зоркого.

Когда дым начал обволакивать ее, женщина занервничала. Какой нужно быть дурой, чтобы доверять порождениям эфира? Роза ругала себя, пытаясь сдержать эмоции, но с

места при этом не двигалась. Твердое намерение рискнуть и исполнить задуманное не могли изменить даже самые самоуничижительные мысли.

Дым рассеялся, а вместе с ним улеглась и буря, царившая в душе. Дора неожиданно поняла, что сумела-таки взять себя в руки и полностью успокоиться.

Водная гладь дрогнула, в ней отразился уже знакомый черный силуэт.

— Готова?

— Почему бы и нет, — пожала плечами Роза, поражаясь тому, что делает.

— Приложи руку к поверхности воды. Почувствуй уверенность в том, что ты делаешь. Пожелай оказаться в ином месте. Подумай о том, на что ты готова ради того, чтобы исполнить задуманное. Не торопись и не бойся, я буду помогать тебе с той стороны.