Екатерина Вострова – Записки злой ведьмы. Королева шипов (страница 19)

Вздохнув, она еще раз оглядела кабинет и, притворив за собой дверь, поспешила вниз по лестнице. Спеша в комнату, она порадовалась, не встретив никого из слуг. Те, хоть и были уведомлены о том, что хозяева могут внезапно исчезнуть или появиться, но особой радости от этого не испытывали. Любые проявления магического пугали людей, не стоило лишний раз напоминать об этом.

Из зеркала на Розу смотрела усталая растрепанная женщина. Пока она рассказывала Анастасии свою историю, то несколько раз запускала ладони в прическу. Надо же было настолько забыться! Мрачно хмыкнув, Дора принялась вынимать шпильки, чтобы расчесаться и забрать волосы заново.

Пусть она никуда не собирается, но благородная дама должна выглядеть идеально в любой ситуации.

Роза наклонилась положить последнюю шпильку на туалетный столик, а когда выпрямилась, то вскрикнула от неожиданности. В зеркале, кроме нее, отражалось иссохшее изможденное лицо с горящими голубыми глазами. Она резко обернулась. Позади стоял Князь.

Без привычной идеальной маски он выглядел как живое воплощение людских страданий.

— Мой господин… — растерянно прошептала она, не зная, как реагировать на внезапное появление.

— Тебя долго не было дома, — не сводя с нее взгляда, Князь шагнул ближе.

Что она могла на это ответить? Господину прекрасно было известно, где она была и с кем, оправдываться было глупо.

Он приближался медленно, словно во сне. Каждое его движение отдавалось ударом сердца.

— Ты моя, Роза, не забывай об этом, — выдохнул он ей в самые губы, прежде чем впиться в них поцелуем. Волна пламени прокатилась по телу, женщина потянулась руками, чтобы обхватить Князя за шею, но он перехватил ее за предплечья, лишая свободы.

Затем поднял на руки, и в тот же момент они оказались на кровати. Роза только и почувствовала, что холод эфира да мелькнувшие на краткий миг черно-белые лучи.

Князь дернул застежки на ее платье. Наверняка там тоже не обошлось без магии, ибо быстро развязать корсет было просто невозможно, но вот она уже только в исподнем. Жмется к любимому мужчине, с трепетом и жаром принимая его страсть.

На мгновение Князь остановился, тяжело дыша, неуправляемый, опасный. Яркий огонь потусторонних глаз снова прожигал самую душу. Он не пытался читать ее мысли, не пытался воздействовать на разум эфиром. Но этот взгляд действовал на Розу гораздо сильнее любого волшебства. Она растворялась в нем, теряя себя и признавая чужую власть.

— Не делай так больше, — наконец, произнес Князь.

Дора лишь кивнула в ответ, даже не уточняя, к чему именно относилось это «не делай». Все, чего она сейчас хотела — было прямо перед ней.

Губы Князя слегка дрогнули, взгляд потеплел, и он наконец-то снова притянул к себе женщину. «Моя» — услышала Роза, прежде чем окончательно потерять голову от ласк.

Роза проснулась от назойливого ощущения чужого взгляда, направленного на нее. Она осторожно приподнялась на локтях, с улыбкой вспоминая прошедший вечер. Князь ушел поздно. Поцеловал ее в лоб, легко погладил, прежде чем раствориться в эфире. Она была так разнежена от любви и страсти, что смогла лишь легко улыбнуться в ответ и тут же провалиться в сон, стоило ему исчезнуть.

Сейчас же было уже утро. Первые лучи пробивались сквозь неплотно прикрытые шторы. В комнате никого не было, но ощущение чужого присутствия не покидало. Женщина встала, накинула домашнее платье, собираясь пройти до уборной, как вдруг заметила черный силуэт в зеркале. Тварь.

— Подсматривала за нами? — высокомерно хмыкнула Роза, к собственному удивлению нисколько не испугавшись чужого присутствия.

— Вы дивно смотрелись, — силуэт опустился к самому краю рамы. — Скажи, что я молодец.

Тварь водила длинным пальцем по стеклу, словно кокетничала с ней.

— Ты?

— Дитя моё, если бы ты сидела дома, стеная о собственной горькой судьбе, то Князь бы не пришел к тебе утверждать свои права. Он почувствовал, что ты ускользаешь, и пустился в погоню. И все это было моей идеей. Так что да. Я определенно молодец.

Роза несколько секунд обдумывала услышанное. С одной стороны, тварь определенно была права. Благодаря ее советам Князь провел весь вчерашний вечер с ней, но признать это означало признать свой долг перед порождением эфира, а этого не хотелось.

— По-моему, это было совсем не то, что ты мне обещала, — женщина пожала плечами, присаживаясь на край кровати. — Не очень-то похоже на официальное признание и разделенную пополам жизнь. Он даже ночевать здесь не стал.

— А тебе палец в рот не клади, — черный силуэт погрозил ей, смешно подергивая плечами. — Будет тебе официальное признание. Но ведь не все сразу, не так ли, дитя моё?

— И как же ты это сделаешь? — Роза попыталась приподнять одну бровь в излюбленном жесте Князя, но, кажется, у нее это совсем не вышло, тварь только рассмеялась в ответ.

— Будь терпелива, дитя моё. Первый шаг уже сделан. Теперь главное — не сходить с намеченного курса. Теперь ты должна убедить Князя в том, что ему выгодно, чтобы ты поддерживала отношения с Анастасией. Это будет не так уж сложно. Он не глуп и сам понимает, что ему это на руку. А затем будет задание сложнее.

— Надеюсь, обойдемся без кровавых жертвоприношений, — неудачно попыталась пошутить Роза, скрывая свою нервозность.

Выгода твари во всем этом деле оставалась неясной. Это не мог быть просто какой-то предмет, который было необходимо украсть у последней из Алых Маков. Слишком сложная многоходовка для банальной кражи. Нет, тут явно была какая-то далекоидущая цель. И то, что Роза не могла понять этой цели и последствий, которые могли грозить Осеннему лесу вообще и Князю в частности, очень сильно ее смущало. Правильно ли она поступала, слушая советы порождения эфира?

— Не говори глупостей. Я не терплю крови, — хоть черт лица за темным силуэтом и не было видно, Дора была готова поклясться, что, говоря это,

тварь морщилась. — Нам понадобится сущая мелочь. Ты когда-нибудь слышала о таком цветке, как Дурман-трава?

Воспоминания вчерашнего вечера вновь всплыли в памяти. «Моя…» — произнесенное жарким шепотом. Что бы ни было нужно твари, она определенно это получит, потому что ради своей любви Роза готова на все.

Глава 12. Блеф

Когда он вернулся, дети уже спали. Василь зашел в комнату дочери, маленькая черноволосая Леда свернулась калачиком, подложив пухленький кулачок под щеку. Приставленная к девочке кормилица тут же проснулась и вскочила со стоящей в углу кровати.

Выслушав краткий доклад о том, как дочь провела день, Дор сухо осведомился:

— Роза заходила вечером?

Женщина слегка побледнела, но все же отрицательно помотала головой.

Василь нахмурился. Жена покинула замок демона около пяти или шести часов назад, если не больше. Чем же она все это время занималась, если не нашла времени, чтобы проведать ребенка?

Мико спал в соседней комнате, убедившись, что и у него все хорошо, Василь вновь направился в свой кабинет. Вполне вероятно, что в путь придется отправиться уже утром, и в этом случае необходимо заранее подготовиться. Копии последних докладов Кукушки лежали у него в столе, и следовало изучить их тщательней, прежде чем пуститься по следу.

Однако в кабинете его ждал сюрприз.

— Мой Господин, — Василь склонился, увидев сидящего в его излюбленном кресле Князя.

— Кажется, я занял твое место, — усмехнулся правитель Осеннего леса, даже не думая вставать.

Несколько мгновений мужчины оценивающе смотрели друг на друга.

— Он тебе поверил? — требовательно спросил Князь.

— Удивление разыграть было нетрудно, учитывая, что новость о вашем родстве была для меня действительно неожиданностью, — Василь пожал плечами, садясь на диван напротив Господина. Судя по всему, соблюдения церемониала от него сегодня не требуется. — Но кажется, у меня до сих пор шишка от упавшего фолианта.

Господин хмыкнул и пружинистым движением поднялся с кресла.

— Я могу вылечить ее, если захочешь, — с этими словами он запустил длинные холеные пальцы в волосы Василя.

Жест был слишком интимным и отнюдь ему не понравился. Возникла стойкая ассоциация с тем, как гладят собак или кошек. Господин уже обещал в случае провала сделать его одним из своих питомцев. Но вот прямо сейчас он таковым не был и быть явно не желал.

Василь резко поднялся, отходя в сторону.

— Пожалуй, само заживет.

Он ожидал, что Князь разозлится, но тот засмеялся, запрокинув голову и встряхивая белыми волосами.

— Ты забавный, — сквозь смех проговорил правитель, снова опускаясь на кресло, — даже жаль, что у меня все же не получится тебя как следует выдрессировать.

— В каком смысле? — нахмурился Дор. То, куда вел разговор, ему совсем не нравилось.

— Видишь ли, теперь, когда эфир вернулся в Осенний лес, стало совершенно очевидно то, чего я не знал раньше. Есть те, кто подвержен эфиру. Так называемые зараженные. Камни с вершин северных гор, псалмы Четырем, молитвы и ритуалы изгнания. Им не поможет ничего. Установившись раз, их связь с великой стихией нерушима. Таких не так уж и много, как оказалось. Есть и другая категория — обычные люди. Проклятые могут заразить их эфиром, но если связь не поддерживать, то магия быстро покинет их. Из них вряд ли когда получатся сильные маги. Они не смогут заразить никого другого. Даже дети у них будут самыми обычными. Таких подавляющее большинство. А есть третья категория, о существовании которой я никогда не подозревал. Оказывается, есть такие люди, на которых сколько ни воздействуй — эфиру не зацепить их душу. Быть может, я зря тебе говорю это, но я предпочитаю быть честным со своими союзниками.