Екатерина Вострова – Особенности фиктивного брака с крылатым (страница 6)

– Давайте. Мне интересно, куда девушка делась после вашего чудесного заведения.

– Ну что вы, Ярослав Олегович, гневаетесь? Мы же не можем отвечать за каждого клиента, – проблеял администратор, но высший не очень-то слушал его оправдания.

Он выглядел недовольным. Я чувствовала, как внутри него поднимается волна раздражения. Еще не испепеляющей ярости и не желания мстить, как было раньше, но чего-то совершенно не безобидного.

Я же все пыталась понять, как так вышло, что собственные подружки сдали меня в руки какого-то мужика и попросту слиняли с горизонта.

Хотя… подружки ли?

Если вдуматься, мы никогда близко не дружили. У девочек был свой круг общения, а со мной они контактировали от случая к случаю. Открыто не гнали (иначе бы я сама не стала навязываться), но никуда и не звали. Мы общались больше по учебе: рефераты, курсовые, экзамены. Иногда ходили вместе в столовую, но особо не сближались.

Когда они пригласили меня в клуб, я не смутилась: мы же дружим. Но теперь понимала, что раньше-то не приглашали. Что изменилось?

Неужели меня изначально собирались опоить? Или эта идея пришла к ним позже?

Вопросы роились в голове как мухи, и каждый следующий портил мое настроение лишь сильнее. Я ощутила себя такой глупой и слабой, которую можно обмануть, сбыть какому-то мужику как поломанную вещь, бросить совсем одну. Замечательно, конечно.

– Во, нашел, – радостно сказал один из работников, отвлекая меня от тоскливых мыслей.

Мы все уставились на размытое изображение. Здесь оно оказалось совсем плачевным: камеры стояли выше, качество было хуже, да и время вечернее, освещение совсем тусклое, фонари неяркие. Но даже этого хватило, чтобы убедиться: я хожу возле клуба и, кажется, ищу машину, которая могла бы подбросить до дома.

По крайней мере, я обращалась то к одному водителю, то ко второму. Но везде получала отказ. Передо мной захлопывали двери, закрывали окна, кто-то отшатывался или пытался отпихнуть меня руками.

Конечно, артефакт-то остался в клубе.

Судя по жестам, я просила одолжить телефон для звонка, но получала лишь отказ.

Стало до жути жалко саму себя. Со стороны все это выглядело просто отвратительно.

Я все дальше уходила от обзора камер, вертелась на углу здания, придерживаясь за стену.

– Смотри! – вскрикнула, дернув Яра за рукав.

– Угу, вижу, – мрачно ответил тот.

Камера захватила самый краешек изображения. Передо мной остановилась какая-то темная машина. Видимо, мы недолго пообщались с водителем, после чего я села внутрь, на заднее сиденье. Разглядеть что-то конкретнее не удалось, и так приходилось всматриваться, чтобы понять детали.

– Есть другие углы обзора? – спросил высший у администратора.

Тот, сглотнув, отрицательно покачал головой.

– Ясно. Тогда верните мне вид с предыдущей камеры и отмотайте назад. Да, вот сюда.

Теперь машина, едущая перед входом в клуб, виднелась отчетливее. Ничего примечательного в ней не было. Отечественный автопром, причем старенький. Таких по городу – миллионы. На передних сиденьях водитель и пассажир – оба мужчины. Но без каких-то выдающихся черт (рогов или четырех глаз не имелось). К счастью, номера, хоть и замызганные грязью, но читались. Администратор записал их Ярославу на листке бумаги, попросил распечатать несколько изображений авто и тоже передал нам.

– Больше, к сожалению, ничем не сможем помочь, – вздохнул он. – Обратитесь в полицию.

– Непременно, – сказал Яр. – Майя, пойдем?

В туалет напоследок мы все же заглянули – никаких жутких воспоминаний внутри не всколыхнулось – но, как и ожидалось, артефакта там не нашлось.

Вскоре мы вышли из злополучного клуба и вернулись в машину Яра, которая теперь казалась настоящим спасением. Здесь нечего бояться.

– Почему ты сказал, что мы не могли встретиться сразу после клуба? – спросила я, откидываясь на спинку сиденья. – Может быть, меня куда-то подвезли, и мы…

– Потому что ты, дорогая моя Майя, была вся залита кровью, – усмехнулся мужчина, не позволив мне пофантазировать. – Причем не только своей.

– В смысле?!

– В прямом. Ты была откровенно в плачевном состоянии: одежда порвана, на теле свежие ссадины и кровоподтеки. И вообще едва осознавала, где находишься. В клубе же ты хоть как-то себя контролировала. Значит, случилось что-то еще.

– Но что?.. – наивно спросила я, ужасаясь лишь сильнее.

– Мне и самому хотелось бы выяснить, куда ты умудрилась вляпаться, – пожал плечами Яр.

– Но сейчас же все нормально. – Я потрогала лицо, словно могла не заметить синяков или свежих ран. – Ничего не болит.

– Это как раз объяснимо. Магия не только связала нас, но и исцелила тебя, – коротко объяснил он. – Дай мне подумать, куда теперь ехать.

После чего задумчиво тронул переносицу, побарабанил пальцами по своему колену.

– Можем съездить к моим подружкам, – предложила я, наблюдая, как Яр выезжает со стоянки. – Ну, то есть к девочкам из университета.

– Позже. Сейчас в этом нет смысла. Они не увозили тебя из клуба, просто опоили и пытались подложить под какого-то ушлепка. Мы с ними обязательно поговорим по душам, – произнес он опасным тоном, – но сначала разберемся с теми, кто согласился тебе помочь в таком состоянии. Раз согласился, а не послал – значит, перед нами нечисть. Скорее всего, низшая. Вряд ли высшие стали бы тратить время, – размышлял он вслух. – Нет, это, конечно, возможно, но для начала предположим, что это обычный низший. Хм. Давай-ка съездим в одно местечко…

Глава 5

Он резко вывернул руль, разворачивая машину. Что за страсть к экстремальной езде? Но надо было признать, что водил он отлично. Машина была с механической коробкой передач, но глядя на то, как быстро и уверенно его руки дергают рычаг, поворачивают руль, можно было залюбоваться.

– Куда мы едем?

Он неопределенно дернул плечом, не спеша с ответом. Я вздохнула и отвернулась к окну. Ну не хочет отвечать и не надо. Все равно мне деваться некуда. Без амулета я даже попутку не поймаю, чтобы вернуться к отцу. Хотя… у меня же теперь есть немного денег!

Вспомнилось, как Яр вступился за меня в зале перед облившей меня коктейлем девушкой, и я невольно улыбнулась той теплоте внутри, что отозвалась на воспоминания.

– Едем туда, где собираются низшие, – неожиданно произнес Ярослав. – Не обещаю, что мы что-то найдем, но хотя бы попробуем.

– В плане? В какой-то бар или куда?

– Нет. Я говорю про притоны для низших. Ты же сама знаешь, что для жизни, кроме обычной еды, им всем нужна энергетическая подпитка.

Хм. Разумеется, я слышала про притоны. Низшая нечисть всегда выбирала для жизни места, где пересекались естественные магические потоки. Выбора не было.

«Им всем…» Ярославу правильнее было бы сказать «вам всем». Потому что я тоже была низшей и тоже нуждалась в чужой энергии.

Проще всего было напитаться ею, находясь рядом с людьми. Но в том-то и таилась жестокая насмешка провидения, что люди низших рядом с собой не выносили. Потому-то и приходилось икать подобные места силы либо пробиваться в услужение к кому-нибудь из высших, которые тоже могли служить источником подпитки.

Сам вид потребляемой энергии различался от нечисти к нечисти. Кто-то питался гневом, кто-то страхом, кто-то похотью, темными секретами, горячими желаниями, сколько видов, столько и предпочтений. Тот вид, к которому относилась я, умел улавливать чужие желания и насыщаться ими. Усиливать или ослаблять в других людях их доминирующую страсть.

Вот только с амулетом я и думать забыла о темном голоде. День в университете среди обуреваемых гормонами студентов – и резерв наполнялся сам собой.

Я тяжело вздохнула.

– И где у нас в городе есть пересечение этих… потоков? – вполне могло случиться, что без амулета мне самой придется теперь занять место среди тех, кто там обитает.

– За Машиностроительным заводом, в сторону озера, сразу за городом…

– Там от озера одно название, болотина же одна, – фыркнула я. – Правда, оно же вроде в черту города входит? Давно уже. Ты про то, что за парком Победы?

– Меня какое-то время не было в городе, так что я могу ошибаться. – Мужчина как-то странно смутился.

– Насколько давно? – Я нахмурилась, припоминая все странные оговорки, которые он делал. – Ты ведь не из «Теневерса» приехал? – вопрос вырвался сам собой.

«Ну и зачем спросила? Вот скажет он «да», что будешь делать? Попросишь машину остановить и выйдешь?» – тут же отругала я саму себя.

И, тем не менее, ответа я ждала, затаив дыхание.

– Нет. – На его губах мелькнула странная улыбка.

Я постаралась, чтобы он не заметил моего облегченного выдоха.

Все же «Теневерс» неспроста называют страшным местом. Тюрьма для самых опасных преступников среди нечисти, и она ломает их. Оказаться там даже на полгода-год – целое испытание для психики.

С другой стороны, и абы кого туда не отправляют. Маленькие нарушения предусматривают менее строгие меры наказания: штрафы, домашний арест, исправительные работы. Если же тебя упекли в «Теневерс» – ты должен был сделать что-то сверх.

Время близилось к двум ночи. До рассвета было еще далеко.

– Ты хорошо держишься, – сказал Яр. Непонятно было, комплимент это или нет и к чему конкретно относится. Слишком много всего навалилось.