Екатерина Владимировна – Покажи мне звёзды (страница 34)

– В первый день, может, так и подумал бы. А так… Не похожа ты на типичную рабовладелицу… Ладно, что мне нужно сделать, чтобы искупить свою вину? – посерьезнел он.

– Ну а что ты можешь сделать? Больше не совершай глупости. Понимаю, тут больше Тони косячил, но ведь и ты мог потребовать, чтобы он позвонил мне при тебе, или сам бы позвонил. Когда уходили – убедиться, что Тони взял артефакт. Ну, и, увидев тот страшный обрыв в безлюдном месте, дать нашему творцу подзатыльник и притащить домой.

Я окончательно успокоилась, осознав, что с Кевином особых выяснений отношений не планируется. Ситуация, конечно, неприятная получилась, но главное, что разобрались. Да и художник мой получил то, чего последние пару месяцев ему явно не хватало.

– А Тони что? – уточнил Кевин, помедлив.

Было видно, что он чувствует себя несколько неловко, хотя напряжение отпустило его почти полностью.

– А что Тони? У себя в комнате, рисует. Зря, что ли, вдохновение ходил черпать? – хмыкнула я, потянувшись за резинкой для волос.

– Я имею в виду, что он думает по этому поводу? О том, что происходит вокруг… Ну и своей безответственности и последствиях…

Я оценила, насколько завуалировано Кевин коснулся темы наказания, полученного Тони. Улыбнувшись, завязала волосы в небрежный узел, наслаждаясь прохладой от легкого сквозняка, остудившего открытую шею, и только после этого соизволила ответить.

– Что он может думать? Ему объясняй, не объясняй – без толку. Пока говоришь – соглашается. А потом бабочку увидит красивую и побежит за ней, сразу забыв обо всем, – фыркнула я, покачав головой.

Можно подумать, за эти несколько дней Кевин сам не понял, что Тони – тот еще фрукт.

– И что, каждый раз заканчивается поркой? По-другому никак? – с едва заметным неодобрением в голосе.

Кто-то решил мне на совесть подавить? Ну-ну.

– Думаешь, я в восторге от этого? Насколько поняла, Тони с детства такой. Отец его воспитывал один и не чурался порки, пытаясь хотя бы так пробудить, если не совесть и желание думать, то хотя бы инстинкты. Вот Тони и привык, что так в его мире правильно: совершил глупость – получил по заднице. Совершил ее повторно – получил больше и сильнее. В третий раз захотелось сделать – задница заныла, напоминая, больше и не тянет. Да и ему так проще: получил – все, можно дальше общаться, как прежде, без обид и злости, и вина над ним не висит. Если же ограничиться простыми разговорами, хоть сто раз ему скажи, что не сердишься – будет сам себя изводить, что намного хуже. Пришлось принять правила игры. В мелочах находим компромиссы, обсуждаем, ищем выход из сложившейся ситуации, что устраивал бы обоих… Например, за подгоревший обед он не дождется, как бы не старался. Ну, а когда что-то серьезное – уже, видимо, без вариантов, – неожиданно для самой себя, поделилась некоторыми нюансами наших с Тони отношений.

Наверное, мне давно уже нужно было выговориться, рассказать об этом хоть кому-то. Может, услышать совет… Или убедиться, что поступаю правильно, согласившись на такое. Но Кевин лишь неопределенно хмыкнул, не давая никакой оценки моим действиям.

Не дождавшись его реакции, неопределенно передернула плечами и подошла к шкафу. Как и в прошлый раз, не обращая на присутствие мужчины никакого внимания, переоделась в удобные домашние шорты и футболку.

– Можно задать вопрос? – прозвучал его задумчивый голос.

– Ну попробуй.

– Как Тони вообще попал к тебе? Не похоже, что ты купила его на аукционе или еще где.

Обернувшись, вопросительно приподняла бровь. Кевин успел уже в наглую с комфортом развалиться на кровати поверх покрывала и, заложив руки за голову, наблюдал за моим переодеванием с явным интересом.

– А на что похоже?

– Думаю, ты была знакома с его родителями, знала его едва ли не с детства. А потом они умерли, напоследок попросив тебя о нем позаботиться… Но, к тому моменту, он уже был рабом… Не смотри на меня так, сам уже понял, что версия совсем дурацкая и нерабочая. Ладно, понятия не имею, как он к тебе попал. Хотя, стой! Ты его спасла! Точно, он во что-то вляпался, а ты, зная его с детства, – оформила на себя, спасая. Предположим, нарушил закон, и ты, чтобы отмазать от каторги… – Кевин принялся вдохновенно фантазировать, выдвигая версии одну за другой.

– Тони? Нарушил закон? – я невольно рассмеялась. – Он максимум дорогу перейдет в неположенном месте, но за это на каторгу не отправляют.

– Ммм… Его могли подставить… Связался не с той компанией, почему нет? – не сдавался парень.

– Угу. Компания анонимных художников-маньяков. Как подойдут со спины, как приставят кисточку к горлу, как заставят позировать… Ужас просто! Пойдем на кухню, что-нибудь на ужин сообразим, – махнула ему рукой, и первая направилась к выходу, зная, что Кевин тут же последует за мной.

Глава 32

– Тони позвать? Или он пока не в состоянии? Как он… ну, вообще?.. – в нарочито спокойном голосе Кевина промелькнули нотки тревоги, заставившие меня остановиться на пороге комнаты.

– Это ты так осторожно пытаешься узнать, насколько сильно ему досталось? Поверь мне, от нескольких шлепков по заднице еще никто не умирал. По крайне мере, сразу же, резвым козликом, поскакал к своему мольберту дорисовывать картину. Так что мыслями пока не с нами – хотя бы к ужину вернулся в реальность, – усмехнулась я.

И почти сразу получили подтверждение своим словам: холст и краски из гостиной уже исчезли, а из комнаты художника доносилось знакомое довольное пение. Кевин удивленно приподнял бровь, но лишь фыркнул в ответ каким-то своим мыслям, так и не озвучив их.

– Так что там с появлением у тебя Тони? Расскажешь или мне продолжить гадать? – подал он голос некоторое время спустя, нарезая мясо некрупными кусками, пока я перемывала овощи под краном.

– Это было забавно, – хмыкнула я, тыльной стороной ладони откинув выбившуюся прядь волос.

Повернувшись к своему любопытствующему помощнику, забрала у него нарезанное мясо и почти торжественно вручила овощи. В ответ на тяжелый вздох послала ему воздушный поцелуй и переместилась к плите.

– На самом деле, нечего особо рассказывать. Я не была знакома с Тони раньше. Впервые увидела, когда мы с отрядом стражников ворвались в один из притонов, где над рабами издевались, нарушая закон… Передай, пожалуйста, перец, слева стоит… – прервалась я, обнаружив, что баночка со специей не на месте. – Слева от тебя, а не от меня. Ага, спасибо.

– Тони был одним из тех рабов? – уточнил Кевин под мерный стук ножа о разделочную доску.

– Не-а. Тони тогда еще был свободным. Пришел по какому-то объявлению или еще как – не суть важно. Хотел продать себя в рабство, искал хозяина, но не повезло… Вернее, как раз повезло, мы тогда накрыли всех этих тварей, – я скривилась, вспомнив, в каком состоянии были те, кто успел продать себя раньше, и невредимого растерянного Тони, наивно хлопающего своими голубыми глазами.

– Постой! Ты познакомилась с ним, когда он вообще ни разу не был в рабстве? Только не говори, что ты его первая хозяйка, – от такой неожиданной догадки Кевин полностью развернулся в мою сторону, едва не задев ножом.

Тут же, спохватившись, отложил инструмент, продолжая сверлить меня недоверчивым взглядом.

– Не ожидал? Сама до сих пор в шоке.

– Да как тебя угораздило-то? – выпалил Кевин совсем уж потрясенно.

Как наяву вспомнила, каким потерянным и расстроенным был мой художник, когда приходил к нам в Центр для дачи показаний. Как робко однажды вручил мне букетик подснежников… И уж точно не забыть, как этот засранец, трогательно смущаясь, попросил меня стать его хозяйкой!

– Тони жил с отцом, я же тебе говорила, тот пытался еще чего-то добиться от него, научить самостоятельно принимать решения … Но тщетно. Тони это не было нужно, в его жизни есть только картины и больше ничего не надо, абсолютно оторван от реальности. Пока отец говорил, что делать – он делал. А потом отца не стало, но это не привело к резкому «взрослению» Тони. Парень привык выполнять, что ему говорят, быть зависимым. Вариант с добровольным рабством показался ему самым оптимальным… – так, за приготовлением ужина, я постепенно рассказывала Кевину всю историю нашего знакомства.

– Можно было догадаться, вполне в его духе. А ты тут каким боком? Чай будешь, пока готовится? – Кевин деловито вывалил нашинкованные овощи на зашипевшую сковородку.

– Да, пожалуй. Сделаешь? – я с благодарностью кивнула и уселась на высокий табурет у окна, давая Кевину возможность немного поухаживать, и продолжила прерванный разговор. – Он практически взял меня измором, если честно. После того, как осознал, от какой участи его спасла, вообразил, что лучше меня хозяйки не найти. Ходил постоянно за мной, упрашивал, приводил разные доводы, чем мне это может быть полезно. Даже ни разу не повторился, кстати говоря… Нейтан с Ванессой даже ставки делали, как скоро я сдамся. Причем никто из них не сомневался: бастион падет.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А что не так?

– Тебя ведь заставили это сделать против твоей воли? – Кевин бросил на меня взгляд, полный недоумения, позвякивая ложечкой, пока размешивал сахар. – Держи.

– Спасибо, – я с наслаждением вдохнула любимый аромат жасминового чая, принимая чашку из рук парня. – Ну, заставили – громко сказано. Скорее, убедили. Конечно, не обошлось без мелкой аферы. Я сдалась после очередной слезной речи, что жить ему, бедняжке, негде, ничего он не умеет, кроме как рисовать, готовить и убирать. Согласен практически на все, лишь бы согласилась стать его хозяйкой. Уверял, что только на год, а сейчас идти совсем некуда: ни денег, ни друзей, ни родственников. Я и пожалела его, горемыку…