Екатерина Владимировна – Игрушка богов (страница 1)

Игрушка богов

Рина Ских

Глава 1

Дверь. Ненавистная дверь с золотистым орнаментом. Ничего особенного, обычная деревянная. Но кто бы знал, как я ее ненавижу! Глубокий вдох, медленный выдох. Выхода нет. Возможно, стоит смириться. Я почти готова сдаться…

Сегодня опять покажу характер. Мне не позволено говорить в его присутствии без разрешения. «Я здесь никто, и зовут меня никак», как говорилось в одном известном стихотворении. Эти познания мне вдалбливают достаточно жестко и давно, чтобы я поступилась многими своими принципами.

У меня здесь даже имени нет. Искорка. Как кошку обозвали или породистую лошадь. Чтобы вам всем сгореть! Тем, кто это со мной делает, и тем, кто это позволяет!

Я не могу говорить, что-то делать и даже смотреть без приказа, но никто не отберет у меня последнее мое своеволие. Танец. С помощью него можно сказать все, что угодно и показать любые чувства. И я это сделаю. Опять. Не думаю, что наказание будет более жестоким, чем в прошлый раз. Но, я слишком давно здесь стою в нерешительности. Меня ждут.

Войти в зал, старательно не смотря по сторонам. Привычно подойти к музыкантам и шепнуть им пару слов. Услышать звуки музыки. Пора!

Шаг, провести полупрозрачным платком перед лицом, прогнуться назад, словно от ветра. Склониться, как бы в поклоне и стремительно выпрямиться, перекрутившись вокруг своей оси, создав маленький вихрь. Выбросить в сторону платок. Гордо шагнуть вперед, в последний момент задержавшись, словно передумав, и плавно повести бедром в сторону, сделав завораживающие движения руками.

Шаг в сторону, еще, не забывая соблазнительно покачивать бедрами. Приподняться как можно выше на цыпочки, подняв руки и лицо вверх, и сделать тряску всем телом... Музыка сменилась. Теперь это тягучая мелодия, слегка грустная, почти без барабанов. Сделать волну животом. Да, знаю, ему это нравится. Никто здесь так не умеет.

Развернуться к нему спиной, вновь сделать тряску. Заворожить его то ускоряющимися, то замедляющимися движениями. Вновь переход музыки. Пройтись по комнате. Совсем рядом с ним. Почти слышу, как учащенно бьется его сердце. Сквозь опущенные ресницы вижу его взгляд, полный вожделения. Резко остановиться, качнуться, низко прогнуться всем телом и, внезапно, выпрямиться, больно хлестнув его волосами по лицу. Торжествующе посмотреть на его сатанеющее выражение лица и с ненавистью прошептать: "Никогда не буду твоей".

Хлесткая пощечина. Падаю. Музыка внезапно смолкла. Его рука больно впивается в подбородок, задирая мою голову вверх. Второй он рвет полупрозрачные лоскутки, которые называются "моей одеждой", причиняя мне боль. Он в бешенстве.

— Это мы еще посмотрим.... Искорка, — говорит он мне, буквально выплевывая ненавистную мне кличку.

Мне почти страшно... Почти...

***

Очень громкий шум за окном. Крики, ругань. Что за... А, ну да, это же всего лишь сон. Очередной страшный сон из череды тех, что преследовали меня почти каждую ночь вот уже почти год как. Это все уже в прошлом. Никто меня не найдет здесь. Может, уже и не ищут даже, но предосторожность не помешает.

Я села на кровати, слегка прищурившись, когда луч солнца попал мне на лицо. Меня еще слегка потряхивало после неприятного сна. Подойдя к тазу в углу комнаты, я плеснула на лицо холодной водой. Немного полегчало. Взглянула в небольшое зеркало на стене. Там отражалась моя бледная от страха физиономия, с лихорадочно горящими глазами и растрепанной шевелюрой.

И все же я еще слишком похожа на нее. На ту, которую, возможно, продолжают искать. Ничего, преобразить можно любого с помощью простейшей косметики. Сначала приведу себя в порядок, а потом можно спуститься вниз и позавтракать. Или, точнее, пообедать, судя по времени.

Как хорошо, что мне нет нужды вскакивать ни свет, ни заря и бежать на работу. Вернее, идти на работу нужно, но библиотека открывается ближе к вечеру, когда студенты спешат после занятий выполнить домашнее задание или подготовиться к зачету. Конечно, обычные жители города тоже заходят туда, но негласно она считается "студенческой". Здание расположено на одной улице с академией, поэтому неудивительно, что жаждущие знаний первым делом идут туда.

Работенка не пыльная, мне нужно только выписывать книги тому или иному студиозу, заводить карточки на новых читателей, изредка наведываться в читальный зал, чтобы проверить, не портят ли ценные издания юные гении, и помогать в поисках литературы.

Книги я всегда любила, а в скромной библиотекарше вряд ли заподозрят бывшую жительницу гарема. На то и расчет. К тому же я там не одна работаю. Всем заправляет Астрид. Женщина в возрасте, но все еще довольно энергичная, которая без возражений приняла меня в свое время. А когда она узнала, что я умею читать, сразу же назначила своей помощницей и с работой мы теперь справлялись вдвоем.

Я замоталась в плотную простыню, которая полностью скрадывала плавные линии моего тела и визуально добавляла килограммов восемь-десять. Поверх нее надела длинное безразмерное платье серого мышастого цвета. Застегнула на все пуговички. Прекрасно, среднестатистическая фигура — не стройная, но и не совсем толстая. Обычная. Вот только лицо все еще подводило. Было в нем что-то нездешнее. Если дома я особо ничем не отличалась от других, то здесь стала слишком приметной.

Я полностью раздвинула шторы, чтобы больше света попало в комнату. Немного поморщилась с непривычки после темноты. Затем уселась перед зеркалом, достала чемоданчик с косметикой и начала свое преображение.

Первым делом намочила свои светлые волосы, тщательно расчесала их, чтобы максимально выпрямить, и туго стянула в пучок на затылке. Все же жалко мне было их состригать или перекрашивать — я их отращивала лет пять. Когда-то. А сейчас сверху можно нанести что-то вроде воска или геля, чтобы они не распустились и стали на несколько тонов темнее. С волосами готово.

На кожу следует нанести пудру или белила в несколько слоев, чтобы добиться обычного светлого оттенка кожи для этой местности. Смуглых людей здесь не очень много. Разве что летом. Ничего, скоро и я смогу обходиться без искусственных белил.

Нанести темные тени на брови. Все, готово — на губах и глазах ни грамма косметики. Теперь я выгляжу неприметной библиотекаршей, стеснительной девушкой непонятного возраста, не красавицей, но и страшненькой не назовешь. Просто никакая – взглядом скользнешь в толпе и даже не вспомнишь, что видел. То, что нужно, чтобы не привлекать внимания.

Теперь осталось спрятать подальше полупрозрачный пеньюар черного цвета с кружевами, закрывавший спину, слегка грудь, но полностью открывавший живот, и такие же полупрозрачные шаровары. В таком виде я убегала с дворца. Теперь их использую вместо пижамы.

Все, готово, пора идти обедать, а там уже и в библиотеку можно не спеша пойти, прогулявшись по парку недалеко от нее. Еще раз все проверив, я взяла легкий плащ, а то ночью может быть прохладно, вышла и закрыла за собой плотно дверь.

В коридоре вновь нестерпимо воняло перегаром и блевотиной. Никак к этому не привыкну. Как же мне все это осточертело. Приходилось жить в самой дешевой таверне, которую только можно найти, здесь же и питалась, так как личная кухня здесь не предусмотрена.

Уходила засветло, но возвращалась уже глубокой ночью, а иногда и под утро — дурацкая система работы библиотеки "до последнего клиента". Вернее, пока последний посетитель, охочий до знаний, не решит покинуть ее — так официально записано в правилах заведения. Каждый день превращала себя в чучело и совершенно добровольно. А что делать — я хочу жить. И для этого буду делать все возможное.

Села за столик, брезгливо отметив, что вновь он в чем-то липком. Надеюсь, это всего лишь разлитая брага. Хмурый хозяин поставил передо мной миску с... я лучше не буду думать с чем — меньше знаешь, крепче спишь. Нехотя зачерпнула ложкой и, зажмурившись, проглотила. Боже, КАК такое можно приготовить из органических продуктов?! Как же я скучала о тех днях, когда, весело что-то напевая, готовила на своей любимой уютной кухне. Ничего, никто здесь еще не отравился. Вроде бы.

Посмотрела на время — через два часа открытие библиотеки. Можно прогуляться, посидеть на лавочке в парке, подышать свежим воздухом... Решено, иду.

***

Я сидела под деревом, смотрела на закат и вспоминала, как здесь оказалась. Почти год прошел, а воспоминания все еще так свежи...

Бежать, бежать быстрее, я не могу позволить, чтобы меня догнали. Вряд ли тогда выживу, но последние дни будут очень мучительными. В боку уже колет, плащ цепляется за деревья, но я не могу его скинуть — он хоть как-то прикрывает мое полуголое тело и согревает от ночной прохлады. Вот, опять, резкий рывок и я стремительно лечу на землю, больно ударившись щекой о какую-то корягу и ободрав колено.

Так и думала: плащ зацепился за ветку, и я вновь из-за этого упала. Слезы заволакивают глаза. Всепоглощающий ужас, пронзительные крики и… их обугленные тела. Нет, не думать, иначе не смогу бежать дальше.

Когда выберусь отсюда — можно будет выплакаться, побиться в истерике, впасть в депрессию, но только если буду в безопасности. Закусив губу, поднимаюсь и, отцепив плащ, продолжаю свой бег. Ноги уже изранены в кровь, я ведь сбегала босиком, но меня это не волнует — главное успеть выбраться отсюда, а потом... А что потом? Не важно, главное выбраться. Остальное не важно!