Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 51)

Он вызывал во мне желания, которые я подавляла всё это время.

— У него такой взгляд, — послышался за спиной голос Анатоля, и я невольно вздрогнула, не заметив его приближения, — будто насквозь видит. Будто знает всё, что ты скрываешь. И о твоих мыслях тоже знает, — я молчала, а Анатоль подошел ко мне, остановившись за спиной. — Правда?

Почему его вопрос звучит двусмысленно для меня?

Завороженно глядя на экран, я кивнула. Да, Анатоль прав. И этот взгляд начинал проникать не только на поверхность кожи, вызывая дрожь и благоговейный трепет, но и под кожу, в кровь. Наркотиком и ядом.

И когда он, вернувшись, позвал меня к себе… Сотни иголок будто вонзились в тело.

— Он просит тебя к себе, — сказал Максимус, найдя меня в Северном крыле.

— Просит? — скривилась я, облизав сухие губы. Сердце бешено билось в груди от переполнявших эмоций.

— Просто иди к нему, — поджал губы мужчина и вышел из комнаты.

Я ведь знала, что он рано или поздно приедет. Знала так же, что позовет меня к себе. Знала, что буду сопротивляться, даже если тело будет молить о пощаде. Безудержное желание идти к нему и одновременно скрыться с его глаз сковало меня по рукам и ногам. Но ослушаться приказа я не посмела.

А он продолжал меня удивлять. Будоражить всё внутри меня, бросая мне вызов. И я съела наживку.

Как можно оправдывать того, кто сделал тебя рабой?! Но я оправдывала.

Он открылся передо мной с иной стороны. Я не видела в нем того монстра, каким он являлся на самом деле, хотя прекрасно знала, что дьявол дремлет в нем. Я встречала демона-искусителя, соблазняющего и упивающегося своим грехопадением темного беса, но никогда (по крайней мере, до сегодняшнего дня) — жестокого и безжалостного тирана. Может быть, от меня скрывалась эта его вторая сущность? Он не бил меня, ни разу с момента, как я попала в замок. Физическое насилие совершалось надо мной иначе. И, если раньше это вызывало протест, бурное сопротивление и мучительное желание бороться, то сейчас… Он превратил наказание в награду, черт его побери! Я шептала о том, что ненавижу, что терпеть его не могу, что буду бороться до конца — и я, действительно, буду, потому что иначе будущего у меня не будет, — но не могла лгать себе. Не ненавидела, не презирала. Что чувствовала?.. Ответа не было.

Но рядом с ним у меня не было будущего. У меня не было… себя. А я пойду на всё, чтобы себя вернуть.

Эта девка, какой бы миленькой и невинной не казалась, была опасна. Опаснее многих, кто когда-либо был рядом со Штефаном Кэйвано. София чувствовала в ней соперницу. Хрупкая миниатюрная брюнетка с зелеными глазами, ранимая и беззащитная с виду, маленький домашний цветочек, который сломает напор северного ветра. На что она может быть способна, кроме как не умереть от обычной пощечины?

Как она могла так ошибиться!? София не переставала зло чертыхаться. Она-то думала, что эта девица не протянет у Штефана и недели, сломается, покорится, падет. Ведь все до нее падали и преклоняли колени, все рано или поздно гибли под натиском власти Князя Четвертого клана! А она… выстояла. Тварь! Она заставила его обратиться на себя внимание таким способом! Строила из себя невинную маленькую девочку, а на деле оказалась соперницей, хищницей, покусившейся на то, что ей не предназначалось.

Штефан положил на нее глаз. Не сразу, София помнила это. Эта девка не привлекла его с первого взора, что-то было в ней такое, что позволяло утверждать, что она сломается быстрее, чем пролетит хотя бы неделя. Штефан тогда сказал, что это девочка, вполне возможно, сможет его удивить, а София рассмеялась над этим предположением. Каким нелепым оно ей тогда казалось! А сейчас… Как же глупо, нелепо, как трагически она ошиблась! Эта девка прожила гораздо дольше недели. Получила гораздо больше того, что должна была получить. И изощренно претендовала на то, что еще не попало к ней в руки. На самого Князя.

Холодные карие глаза дворянки сузились, а лицо исказила гримаса отвращения, смешанного с яростью.

Она его не получит! Эта девка еще узнает, где ее истинное место, — возле господских ног, униженной и покоренной. Тягаться с Софией Бодлер — все равно что тягаться со сворой собак. Губительно для себя. И эта девица, видимо, еще не осознала, с кем связалась. Но ничего, скоро ей представится такая возможность.

Она не внимала словам, не опасалась предостережений, не чуралась запретов. Она ослушалась Софию, когда та потребовала оставить Князя в покое. Конечно, следовало отметить, что Штефан и сам не желал отпускать эту шлюху от себя так рано, но девка делала всё для того, чтобы отдалить этот момент. Она все еще ему противостояла! И этим раззадоривала Князя, зажигала огонь в его крови, выуживала изнутри инстинкт охотника и завоевателя, каким всегда был Штефан Кэйвано. Она делала это специально. Тварь!

Всё обозначилось для Софии совершенно откровенно в день Совета. Конечно, она и до этого замечала, что Штефан ведет себя по отношению к темноволосой девке странно, но лишь подозрительно щурилась и испепеляла рабыню взглядом, сканируя ее и собирая о ней всю необходимую информацию. Но лишь на Совете леди Бодлер поняла, насколько всё серьезно.

Эта девица появилась в зале всего раз, но и этого раза леди Бодлер хватило на то, чтобы всё осознать. А взгляда на Князя Кэйвано, пожирающего рабыню глазами, стало достаточно, чтобы серьезно задуматься об этой проблеме. Кара не делала, вроде бы, ничего, чтобы привлечь внимание Кэйвано или его гостей, но стала центром всеобщего внимания в миг, когда хищнический взгляд хозяина Багрового мыса обратился в ее сторону. Карим Вийар, разглядывая эту шлюшку пожирающим взглядом, усмехнулся, что-то сказав, чем разозлил Князя Четвертого клана, Кассандра Мальво́ следила за новой рабыней с удивлением и интересом.

А вот София смотрела на нее, распознавая в Каре соперницу. И всем своим несчастьям София в тот миг давала лишь одно объяснение — появление в замке Штефана Кэйвано этой девицы.

Штефан изменился. Стал холоден к ней. По-прежнему страстен и горяч, но вместе с тем… холоден и отстранен. Они считались парой, если так можно было назвать их отношения, два года, и этого Софии хватило на то, чтобы строить планы и метить на трон Княгини. И отпускать столь выгодный брак, с таким мужчиной, как Штефан, страстным, искусным, не уступающем ей ни в чем, а во многом ее превосходящим, она не станет. И порвет глотку любому, кто попытается сделать это. И первой в очереди на уничтожение стояла новая любовница Князя. Она узнала от слуг, что он спит с этой новенькой, Карой! Но неужели в ней всё дело? Не может этого быть. Рабыня?.. Какая-то мелкая сошка? Невольница!? Завоевала симпатию такого человека, как Штефан Кэйвано!? Трудно в это поверить. Неужели какая-то оборванка, призванная услаждать похоть господина, смогла дотянуться до звезд и сорвать с небес одну из них. Заветную и самую желанную для самой Софии?!

Пора было расставить все точки над «и» и решить, что для него значит эта девица. И, если ее опасения подтвердятся, она не оставит и горстки пепла от той, что когда-то носила имя Каролла.

Штефан вернулся из Польши уже чуть больше недели назад, но со дня приезда в Багровый Мыс позвонил ей лишь три раза. Она, черт побери, считала! Она ждала его звонка. Она смирила свою гордость и сама позвонила ему дважды! Никогда она не унижалась до подобного — смирить гордость и преклониться перед мужчиной. Хотела приехать, предложив приятное времяпрепровождение, но он отказался. Отказался, черт возьми! Променял ее? На эту девку с зелеными глазами?! Да как он смел?.. Никто и никогда еще так не поступал с ней, и Штефану Кэйвано не стать первым. Иначе она не София Бодлер!

Яростно отбросив телефон, коротко вскрикнула криком, больше напоминавшим рык хищницы. Стиснув зубы, постаралась взять себя в руки, быстро и тяжело задышала, успокаивая сердцебиение. Сощурилась.

Она приехала в замок без предупреждения, но, когда ее увидел, Штефан, казалось, даже не удивился, будто ждал ее приезда. Но девушка, улыбнувшись улыбкой кинозвезды, прошествовала к нему.

— Не ждал меня, милый? — поцеловала его в губы, страстно и глубоко, отметив, что он ответил на поцелуй с неохотой. — А я приехала, — прошептала она ему в губы.

— Я рад, София, — пробормотал Князь и, мягко отстранившись, заглянул ей в глаза.

Нет, совсем не рад, отметила про себя девушка, но не подала виду, что чем-то уязвлена.

— Ты приехал уже больше недели назад, но так и не навестил меня, — упрекнула его она, решив начать издалека. — Я соскучилась, — потянулась она к нему для объятия и нового поцелуя.

Штефан не оттолкнул ее, но и не горел желанием прижать к себе. Как раньше. Неужели теперь всегда что-то будет напоминать ей о том, что всё вокруг ее сейчас не так, как раньше!?

— У меня много дел. И проблем, — сказал он беспечно. Но этой беспечностью не смог закрыть ей глаза.

Всё дело в этой девке! София поджала губы, глаза ее зло сощурились, превратившись в щелочки.

— Может быть, я смогу помочь тебе расслабиться? — с придыханием поинтересовалась София, скользнув рукой к его паху и почувствовав легкое мужское возбуждение. — Я даже уверена, что помогу, — зашептала она более страстно.

Она знала, какое воздействие может оказывать на мужчин, и свободно пользовалась этим в своих интересах. Только вот Штефан Кэйвано сам был мастером искушения и соблазнения. С ним ли ей тягаться?