Самолёт летел над лесом,
Да с каким-то интересом
В нём наёмники толпой
Предвкушали лёгкий бой.
Обещали им сафари
На каких-то русских тварей.
Только было невдомёк,
Что сулит им солнцепёк.
Раз-два-три-четыре-пять.
Вышел зайчик погулять.
Этот зайчик из Донецка,
Он скакал и прыгал в детстве,
Но, идя через мосток,
Наступил на «лепесток»,
И теперь на встречу с нами
Ковыляет с костылями.
Милый зайчик мой, смотри,
Слушай: триста… тридцать… три!
Звёзды
(на смерть Евгения Пригожина)
О чём ты думал, Архистратиг,
Идя на бой с сатаной?
Может, о том, что «есть только миг»?
Или «это последний бой»?
А раз последний – то ты умрёшь —
На то она и война
И Божий промысел. Ну так что ж?!
– На тебе! Нна тебе! Нна!
Повержен враг и упал с небес,
Треть неба задев хвостом.
И звёзды повывалились с мест —
Но тут заалел восток.
Они, упавшие до земли
И ниже – ещё горят.
Ты видишь – свет их ярче зари,
И в каждой – большой заряд.
Сиянье звёзд – этот вечный свет —
Когда-то дойдёт до вас,
И вы узнаете: смерти нет
Ни в будущем, ни сейчас.
Пятихатки
В деревне Пятихатки
Ни домика, ни хатки,
Ни будки, ни завалинки —
Всё мёртвыми завалено.
Всё чёрное от боли
Распаханное поле.
Снарядами распахано
Да дождиком закапано,
Да танками закопано,
Да берцами затопано,
Да выжжено жестоко
Лучами «солнцепёка».
Лежат там люди бывшие,
Друг дружку погубившие,
Лежат там наши мёртвые,
Смиренные, негордые,
Лежат там наши павшие,
Все без вести пропавшие,
Лежат вповалку, не рядком,
Кто с другом друг, кто враг с врагом,
С улыбкой ли, с гримасой —
Иваны да Тарасы.
Враждой уже не маются,
Друг с дружкой обнимаются. 
