Екатерина Владимирова – И телом, и душой (СИ) (страница 31)
Звонкие гудки, оседающие в ушах барабанным стуком… Гудки без ответа…
Сердце стучит в ушах, оглушая. Кажется, она вот-вот сойдет с ума от этого стука.
Не отвечает… Не отвечает на звонок…
Лена тяжело выдыхает, прикрывает глаза.
К лучшему. Это все к лучшему. Значит, не стоит. Не следует.
И тут…
— Да?!
Глаза распахнулись и испуганно уставились на Аню, словно в ней пытаясь обрести силу и уверенность.
— Андрей?.. — голос звучит глухо и сипло, какой-то чужой голос, не ее.
Почему сердце так тревожно забилось в груди?.. Словно птичка, пойманная в сеть?!
А внутри стучит набатом: беги!
— Да. Лена? — с надеждой в голосе. — Это ты?
Хотелось отключиться и отбросить телефон в сторону. Слишком горячим он стал для нее.
— Д-да… — пробормотала она. — Как ты?..
Глубокий вздох, с силой втянул в себя воздух.
— Я… хорошо. Ты как?
Словно онемевший, язык не может произнести ни слова. Солгать не может…
— И я… хорошо.
Вновь тяжелый вздох.
— Дожди только настроения портят.
— Да… — задумчиво проговорила Лена. — Я хотела спросить… — быстрый взгляд на Аню.
— Да? — оживился, словно ждал этих слов от нее. — О чем?
Как же это произнести? Когда дрожат не только губы, но, кажется, и язык сковало нервной дрожью?!
— Насчет встречи… Помнишь, ты говорил, что мы могли бы встретиться…
Бежать, спасаться! Не делать глупостей!
Лена лишь сильнее сжала телефон в руке, удерживая себя от того, чтобы отбросить его в сторону.
Молчание длилось минуту. Тяжелое, удушающее, гнетущее молчание.
А потом вдруг…
— Где? Когда? Я буду там, — резко, уверенно, решительно.
Лена сглотнула и прикрыла глаза. Согласился…
Предательница…
— В кафе в центре города… — не хватает воздуха. — Называется «Чайная роза».
Да как ты можешь?!
Сердце рвется изнутри, надрывается и кричит, словно молит не делать этого. Но…
— Хорошо. Когда? — как сквозь туман доносится до нее голос Андрея.
Бросить телефон. Отключиться. Уйти. Убежать от соблазна!
Но нахлынувшее волной чувство вины быстро растворяется в крови под пристальным взглядом подруги.
— Завтра, — дрожащими губами. — Ты сможешь? В половине второго.
Горло режет и саднит, словно наждаком. Роковые слова срываются с губ почти против ее воли.
— Да, смогу. Я буду там, — слышится в трубке голос Андрея, а Лена сбивается со счета, слушая громкие и отчетливые удары сердца, клокотавшего ей в грудь тяжело и серо. — Завтра. В половине второго, — повторяет, скорее, для нее, чем для себя.
Сквозь боль в горле она шепчет:
— Хорошо…
Предательница! Обманщица!
Виновна… виновна… виновна!
— Я буду тебя ждать, Лена, — мягко проговорил Андрей, и его слова полосонули по ней острием стрелы, смазанной ядом. — Приходи… пожалуйста…
Пожалуйста… Просьба, мольба, почти как молитва!
В переносице противно защипало, в уголках глаз застыли слезинки.
— Да… Я приду, — быстро, решительно, сквозь боль. — До встречи, Андрей.
— До встречи, Лена…
Отключается сразу же, не дослушав слов прощания. А чувство вины все режет и режет по ней клинками.
Зажатый до боли в руке телефон выскальзывает из онемевших пальцев, губы подрагивают.
Что же она натворила?!
Поднимает на Аню завороженный взгляд.
— Вот и молодец, — одобрительно проговорила подруга. — Молодец.
Молодец?! Черт возьми, как предательство может быть похвальным?!
Слезы готовы вот-вот рвануться из глаз, а сердце вырваться из груди и упасть к ее ногам.
— Я предала его, да?.. Я предательница?.. — дрожащими губами прошептала Лена.
Аня закатила глаза, начиная выходить из себя.
— О Боже! Кого ты предала?!
— Максима…
Аня тяжело втянула в себя воздух, стиснув зубы, и сжала руки в кулаки.
— Никого ты не предавала! Это просто встреча, Лен! — воскликнула она с чувством. — Ты же не считаешь себя предательницей, когда приходишь на встречу ко мне?! Нет? — она всплеснула руками — Так тут то же самое! Только в роли друга выступает Андрей. А с ним вы знакомы почти сто лет!
Горячая, вязкая лава наполняет легкие, трудно дышать…
— Андрей… он… — прошептала Лена, пытаясь спрятать глаза, а Аня начинает смягчаться. — Он…
— Что? До сих пор любит тебя? — мягко перебив Лену, произнесла подруга.