Екатерина Вильям-Вильмонт – Подсолнухи зимой (страница 8)
– Ладно, я пошутила. Мне хорошо с тобой, Данька. В последнее время так хорошо, что даже немного страшно.
Тетя Нуца, – начала Таська и запнулась.
– Ну, что такое? Что стряслось, девочка?
– Вы знаете, он… у него есть жена. Француженка. Очень красивая.
– Сведения из Интернета?
– Да, откуда же еще. И что мне делать, тетя Нуца?
– Ждать.
– Чего ждать? Что он разведется?
– А тебе непременно нужно замуж в пятнадцать лет?
– В шестнадцать, мне совсем скоро исполнится шестнадцать.
– Велика важность! А что касается жены… Он же не знал, что встретит тебя… Так бывает… Скажи мне честно, у вас что-то уже было?
– Нет, что вы, только целовались… Но это же не в счет, правда?
– Правда, – засмеялась Нуцико. – Послушай меня, детка. Ты должна сама для себя решить…
– Ой, я знаю, я должна решить, что для меня важнее, самой стать певицей или женой певца, потому что он может меня как жену скоро бросить, а если я буду уже певицей, то это не так страшно, да?
– Откуда такие зрелые мысли?
– От Тошки, – призналась Тася. – Я, тетя Нуца, вообще как-то думать ни о чем не могу, крышу снесло… Сижу в Интернете, а там про него столько всякого… Так неприятно…
– Главное, чтобы там о тебе ничего не было!
– Ой, это да. Но откуда ж там про меня что-то возьмется?
– Тасенька, девочка моя, брось ты это дурацкое занятие – собирать всемирные сплетни. Он тебе в любви признался, даже обручился с тобой, еще совсем соплячкой, так радуйся! Он звонил тебе?
– Да, два раза звонил, – порозовела Таська. – И каждый день эсэмэски шлет.
– Вот и радуйся! А Тошка целиком и полностью права. Так что радуйся еще и тому, что у тебя такая не по годам мудрая кузина-подружка. У тебя сейчас столько поводов для радости!
– Ой, правда, тетя Нуца! Но вы еще про один повод забыли!
– Про какой?
– А у меня еще теперь есть вы! И тетя Эличка! Вы думаете, он меня и вправду любит?
– Не знаю, девочка моя… Но думаю, любит… Он, вероятно, человек романтического склада, встретил такое прелестное создание, да еще с таким голосом, Фета, наверное, вспомнил…
– Почему Фета?
– А стихи у него есть об этом, он их написал, встретив такое вот юное и прелестное создание с дивным голосом, Татьяну Андреевну Берс, сестру Софьи Андреевны Толстой. Она пела и была, видимо, так же прелестна, как ты, и, кроме Фета, вдохновила еще и самого Льва Николаевича. Стала прообразом Наташи Ростовой. Такие девочки бывают. Ты, видно, из этой породы.
Тася не сводила с Нуцико восторженных глаз.
– А какие стихи Фета? Вы их не помните?
– Помню, я столько стихов помню… Кажется, есть и романс на эти стихи, только не помню чей.
Ну вот, примерно так, а дальше там говорится о том, что много лет прошло, томительных и скучных, но это еще не твоя история.
В этот момент в кармане у Таськи запищал мобильник.
– Эсэмэска! Извините, тетя Нуца! – она глянула на дисплей.
«Как ты? Чем занимаешься сейчас, в эту минуту?»
– Ответь, что читаешь стихи!
– Вы думаете?
– Да!
Таська мгновенно набрала ответ.
Тут же пришло еще сообщение, состоявшее из одного слова «Какие?»
Таська испуганно взглянула на Нуцико.
– Пиши! – распорядилась та. —
– Ух ты! Кайф! А чьи это стихи?
– Тоже Фета. Отправила?
– Да!
– Думаю, он сейчас спросит, чьи стихи.
Однако ответ пришел неожиданный: «Ты тоже любишь Фета? Какое счастье! Ты мое счастье!!!»
– Тетя Нуца, вы… Вы просто чудо! А я вас сначала боялась. Можно я вас поцелую?
– Ну разумеется!
Таська послала в ответ еще несколько слов в прозе и, безмерно счастливая, спрятала мобильник в карман.
– Это все, конечно, хорошо, но ведь тебе придется теперь читать стихи, и много. Нельзя ограничиваться Фетом, он хороший поэт, но все-таки не самый лучший.
– А вы мне дадите, что надо читать?
– Надо – всё! Но поскольку это нереально пока, мы с тобой будем играть в такую игру. Я дам тебе книги разных поэтов, и ты отметишь в них те стихи, что тебе особенно на душу лягут. Потом поговорим, я пойму, к чему ты тянешься, и тогда уже займемся подробно тем или иным поэтом. Главное же пока – полюбить стихи вообще.
– Тетя Нуца, а с Тошкой вы тоже так…