Екатерина Вильям-Вильмонт – Маскировка для злодейки (страница 2)
– Нет, что ты. Мы с отцом на месте почти не сидели, столько объездили. И во Франции были, и в Бельгии, и в Голландии, и в Австрии, и в Швейцарии. Только в Италию не успели, но папа обещает на будущий год…
– Обалдеть! – воскликнула Маня. – А на чем вы ездили?
– На машине, на чем же еще! Между прочим, в Швейцарии у отца один знакомый есть, так у этого знакомого машина – ну просто зашибись! С такими прибамбасами – я только рот разевал. Представляешь, там можно на каждом сиденье свою температуру устанавливать. Вот, к примеру, на шоферском месте – 20 градусов, а рядом – 16. Представляете? Все кнопки и от магнитофона, и от радио, и от мобильника с громкой связью на рулевом колесе. И фары сами включаются, когда, к примеру, в тоннель въезжаешь…
– А у папы какая машина? – поинтересовалась Юлия Александровна.
– У него «Фольксваген Пассат». Нормальная тачка, но не крутая.
– А где ты так загорел? – спросила мама.
– В Альпах! – с упоением произнес Гошка. – А на зимние каникулы папа обещал научить меня кататься на горных лыжах! В Инсбруке!
– Ни за что! – твердо произнесла Юлия Александровна. И повторила: – Ни за что!
– Почему это? – вскинулся Гошка.
– Потому что у меня один сын, и я не хочу, чтобы он сломал себе шею, пусть даже в Альпах!
– Ну, это пока, – довольно сварливым тоном ответил Гошка.
– Что пока? – не поняла мама.
– Это пока у тебя один сын, а там кто знает… В машине повисло неловкое молчание, Гошка понял, что ляпнул что-то не то, однако слово не воробей. Но на помощь ему пришла Маня.
– Гошка, несмотря на воздух горный, у тебя характер вздорный! – выдала она, и все рассмеялись, а Гошка почувствовал, что действительно вернулся домой, и дома совсем даже неплохо.
Они уже подъезжали к Белорусскому вокзалу, когда у Умарова зазвонил мобильник.
– Алло! Да. Хорошо, буду минут через тридцать-сорок. Договорились.
– Что случилось? – встревожилась Юлия Александровна.
– Ничего. Просто клиент придет. И это здорово, а то у нас в последнее время затишье. Сейчас отвезу вас домой и помчусь.
Действительно, выгрузив из машины Гошкины сумки, Умаров умчался. «Слава богу», – подумал Гошка.
– Манечка, пойдем к нам? – пригласила девочку Юлия Александровна, которой почему-то было неловко наедине с сыном. Она чувствовала себя перед ним виноватой.
– Спасибо, с удовольствием, – благовоспитанно ответила Маня.
– Я пойду обед греть, а вы тут пока вещи разберите… Гошенька, что надо постирать, отнеси в ванную.
– У меня ни одного грязного носка нет, – с гордостью заявил Гошка. – Мы с папой все постирали!
– Молодцы! – удивилась Юлия Александровна и ушла на кухню.
– Ты это зря, – тихонько заметила Маня.
– Не понял!
– Зря ты с мамой так… Она же тоже человек… За что ты с ней так разговариваешь?
– Да как я разговариваю?
– Как с чужой! Это нехорошо, Гошка!
– Была бы ты на моем месте…
– Да я, если хочешь знать, буду только рада, если мама замуж за хорошего человека выйдет.
– Так то за хорошего…
– А Умаров, по-твоему, плохой? – удивилась Маня.
– Ну, может, и неплохой вообще-то, но все равно…
– Глупости, ты просто ревнуешь.
– Больно ты умная стала, как я погляжу!
– Гошка, не злись! А как ты думаешь, что за клиент у Умарова объявился? – решила она сменить тему.
– Почем я знаю? Да какие у него клиенты? Ревнивые жены да мужья. Тоже мне, детектив…
– Гошка, прекрати. Давай лучше спроси вечером Умарова, не можем ли мы с тобой ему чем-нибудь помочь. Вот было бы здорово…
– Маняшка, ты сдурела, да? Думаешь, мама это допустит? Даже если Умаров и захочет ко мне подлизаться… Нет, это бред сивой кобылы. Да и вообще, все эти наши расследования – детский сад. Я это понял.
– Ничего себе детский сад! Сколько народу выручили. Знаешь, Гошка, ты стал какой-то противный…
– Противный? Ну ты даешь! Чем это я противный? – растерялся Гошка.
– Злющий! Ворчишь, как старый пень, всем недоволен…
– Ничего подобного!
– Ты, наверное, зазнался!
– Зазнался? Ты что, Маня?
– Думаешь, если пол-Европы объездил, на какой-то прибамбасистой тачке катался, так уже самый умный, да?
Гошка удивленно воззрился на младшую подругу. Раньше Маня только тихо им восхищалась и млела, а теперь говорит ему в лицо такие вещи…
Это неприятно, даже очень. Но Гошка не разозлился, а скорее расстроился.
– Я что, произвожу такое впечатление? Выгляжу полным придурком? – неуверенно спросил он.
– Вот теперь уже нет! – улыбнулась Маня. – Просто надо было дать тебе по кумполу, чтобы ты пришел в себя.
– Я давно понял, что ты классная девчонка! Сердце у Мани подпрыгнуло от радости.
– Ты тоже нехилый парень, но…
– Знаешь, если меня еще будет заносить, давай мне по кумполу, ладно?
– Можешь не волноваться!
– Дети, обедать! – позвала Юлия Александровна. – Манечка, а Сашенька дома? Может, мы и ее позовем?
– Нет, она к Ксюхе на дачу поехала.
К концу обеда появился Умаров. Вид у него был весьма озабоченный. Он рассеянно чмокнул в щечку Юлию Александровну, сел за стол, схватил кусок хлеба, капнул на него кетчупом.
– Леша, сейчас я тебе налью суп.
– Нет, Юленька, спасибо, я не голоден.
– А зачем же хлеб хватаешь?
– Машинально. У меня возникла одна проблема, и я заехал попросить у вас помощи…
– У нас? – воскликнула Маня.
– У вас, – вздохнул Умаров, отправляя в рот хлеб с кетчупом. – Наша секретарша сломала ногу, притом довольно неудачно, и ей предстоит операция, так что в ближайшем будущем она к работе вернуться не сможет при всем желании.
– Ты хочешь, чтобы я нашла тебе новую секретаршу?