Екатерина Вильмонт – Рыжий доктор (страница 32)
Все, что она приготовила, было очень вкусно.
– Нравится?
– Очень! Да, а как там твоя матушка? Сделали ей операцию?
– Сделали. Все хорошо. Через месяц она вернется, – как-то сухо доложила Ива.
– Ну и слава богу! Скажи, а ты на работу не ходишь?
– Нет, я фрилансер. Так что утром отвезу тебя в клинику.
– Зачем?
– Чтобы тебе не мучиться в транспорте.
– А я не мучаюсь. Я теперь езжу на такси, мне достаточно платят. А ты лучше побудь с Рыжиком, а то ему одиноко…
– Игорь, а можно я завтра перевезу сюда кое-какие свои вещи, а то…
– Перевози, – пожал плечами Игорь Анатольевич. – Только имей в виду, я по вечерам часто работаю.
– Как? Оперируешь дома?
– С ума сошла? Я читаю диссертации, пишу статьи, читаю научные журналы… И не люблю, чтобы мне мешали.
– Поняла. Буду тише воды, ниже травы… Лишь бы быть рядом с тобой, дышать одним воздухом…
– И еще: я терпеть не могу пафосных речей.
– Поняла!
Утром, когда доктор Симачев проснулся – а просыпался он всегда сам, без будильника, – сразу же учуял запах чего-то вкусного. И тут же в комнату заглянула Ива, красивая, сияющая, причесанная, накрашенная.
– Проснулся? С добрым утром, любимый! Рыжик уже поел.
– Спасибо. Я в ванную!
– И приходи завтракать!
Бреясь, он вдруг подумал: черт возьми, а хорошо… Хорошо встать утром, ни о чем не заботиться, а просто привести себя в порядок и выйти к столу. Вкусно поесть и поехать на любимую работу… Может, это и есть счастье? А? – он прислушался к себе. Душа молчала.
Просто, наверное, устал, и мне так удобно… Но девочка всем хороша… И любит меня, иначе зачем все это? А я, может, просто не умею любить? Да хватит рассуждать, Игорь! Ты уже впустил ее в свою жизнь. Стерпится – слюбится, известное дело!
– Игорь, я тебя отвезу, а потом заеду к себе за вещами.
– Хорошо, – кивнул Игорь Анатольевич. – Только не отвлекай меня разговорами, мне надо сосредоточиться. Сегодня у меня как минимум две операции.
– И когда ты вернешься, неизвестно?
– Да, неизвестно, и заезжать за мной не нужно.
– Ладно, буду ждать с Рыжиком дома.
В дверях клиники доктор Симачев столкнулся с Матвеем Александровичем.
– Кто это тебя привез, Игорек? Нешто проняла тебя красотка?
– Да, факт… – рассмеялся Игорь Анатольевич. – Я подумал: красивая, горячая, готовит потрясающе, вроде любит, какого рожна?
– А сам-то любишь?
– Мотя, это не мужской разговор…
– Дело хозяйское, как говорится. У тебя сегодня две операции?
– Точно.
– Ни пуха…
– К черту!
И они разошлись по своим кабинетам.
– Конопатый, у тебя сегодня вид, как у сытого рыжего кота! – заметил Лавочкин.
– Не говори ерунды! – засмеялся Игорь Анатольевич. – Делай свою работу, скоро начнем!
– Да я уж как-нибудь сам соображу!
И работа закипела.
– Скажи мне, ма шер, почему эта мадам Гурфинкель так странно одевается? – спросил Марсель у Оксаны, когда ее клиентка покинула салон, кажется, вполне довольная.
– Она думает, что, надевая вещь на два размера меньше, чем ей следовало бы, будет казаться худее.
– Глупо! По израильским меркам, она вовсе не толстая!
– Слушай, в другой раз сам спроси у нее, и дай совет, что ей следует носить. Ты француз, мужчина, к тебе она может прислушаться, – засмеялась Оксана, твердо уверенная, что мадам Гурфинкель не прислушалась бы даже к Кристиану Лакруа, настолько она была уверена в себе и своих воззрениях. Мадам Гурфинкель была вроде бы не глупа, обладала чувством юмора, но при этом руководствовалась в жизни какими-то незыблемыми железобетонными представлениями. Поначалу Оксана даже симпатизировала ей, но со временем уже едва ее терпела. Если мадам Гурфинкель давала кому-то советы, то полагала, что человек просто обязан свято их исполнять. Детей у нее не было, муж, вполне успешный предприниматель, был в полном и беспрекословном подчинении.
– Интересно, – сказала Ида, мужской мастер, – она дает мужу советы по бизнесу? Наверное, нет, иначе он давно прогорел бы. Мне она уж полгода как выпивать натощак три стакана воды. Я попробовала, но выдержала только неделю, потом бросила, так она каждый раз спрашивает: «Идочка, водичку пьете?» И я отвечаю, что да, пью, конечно!
– А я так не могу, – вздохнула Оксана. – я вообще едва ее терплю уже… У меня даже сердце болит после ее визитов.
Но тут появилась следующая клиентка, вполне милая молодая женщина.
– Оксана, ты сегодня прекрасно выглядишь!
– Спасибо, Аллочка!
Оксана так рвалась в Москву, что уже буквально считала дни. Но дней оставалось еще ой как много.
И чего меня так разбирает? – Сама себе дивилась она. – Но ведь не из-за рыжего доктора. Он явно уже и думать обо мне забыл… Нет, дело не в нем… А в чем же? В том, что безумно хочется домой, в Москву… Повидать старых знакомых, вдохнуть московский воздух, далеко не самый лучший, но зато родной… И если Москва примет меня, я вернусь! Не могу я больше… И дело не в докторе, бог с ним, я просто смертельно соскучилась по родине, ностальгия – это болезнь людей, родившихся в России, неважно какой они крови… Надо набраться терпения… Соня давно уж заказала нам билеты, Марсель дал отпуск. Все замечательно! Конечно, обратный переезд – это та еще волынка, ну ничего, справлюсь!
– Игорь Анатольевич, вы часом не женились? – спросил как-то Лева. – А свадьбу зажали?
– Свадьба – это не моя песня, – улыбнулся доктор Симачев.
– Ага, значит, все-таки женились. А то я гляжу вас по утрам такая красотуля привозит… Даже завидки берут!
– А сам чего ж не женишься? Красотуль у нас пруд пруди, – подмигнул Игорь Анатольевич.
– Мне свобода дороже.
– Это пока тебя какая-нибудь красотуля не захомутала.
– А вас, выходит, захомутали?
– Выходит, – вздохнул доктор Симачев. Но ему тут же стало стыдно: нехорошо, Игорь, некрасиво!
Как-то вечером перед ужином Ива вдруг сказала:
– Игоречек, мама приехала!
– Да? И как она себя чувствует?
– Да вроде хорошо. Игорь, надо бы вам с ней познакомиться.
– Так мы же знакомы…