Екатерина Верхова – Город Левиафанов (страница 7)

– Прости, а сколько тебе лет? – внезапно поинтересовалась я.

– В три раза больше, чем Дэму, – усмехнулся Марк.

Так, а Дэму сколько? Помню, больше ста. А дальше кто ж там считать будет… Ладно, предположим, что Марку триста. Еще один старикашка. Но вот что он хочет от меня? Неужели непонятно, что Дэм не станет меня слушать, а я не буду убежать?

– Боюсь, я не смогла бы тебе помочь, даже будь у меня желание. И мне совершенно не хочется влезать в ваш тугой клубок… Воинов Духа… Мне бы со своим разобраться сперва. Но ведь если ты приложишь усилия, чтобы помочь Дэму, разве это не сможет благоприятно повлиять на ваше дальнейшее сотрудничество?

– Не уверен, – пробормотал Марк. – Но тебя он послушает. Тебе он доверяет.

– Но не меня же на пост главы клана выставлять, – возразила я, – так что его ко мне доверие не играет никакой роли.

– Просто меня он даже слушать не станет, – выдохнул Марк. – Понимаешь… в некотором роде я причастен к смерти его отца.

Домофон протяжным писком пустил в подъезд. Дверь шумно захлопнулась, в нос тут же ударил запах сырости и затхлости. Лифт открылся после нажатия на прожжённую кнопку. «Леля любит Петю» черным маркером, чуть ниже «Петя – мудак» тем же почерком красным цветом, а сбоку «Леля – шлюха» крупными угловатыми буквами. Век человеческой любви измеряется в сроке выцветания маркера. Чувство ослепляет, заставляет витать на крыльях эмоций, но реальность сжигает, донося простую истину: Леля не любит Петю, да и вообще он мудак, а она – шлюха.

К квартире я шла неохотно, хорошо понимая, что за дверью ждет разъяренный Ванька, испуганная Лерия и недовольный Бегемот. Помимо этого, сроки, данные Дарсаном, истекали всего часов через двадцать. А решения все было.

– Пришла? – холодно уточнил Ванька, как только я переступила порог квартиры. – И где тебя… носило?

– Я была у Воинов Духа, – ответила я, – но по пути встретилась с Дарсаном, а потом заблудилась в лесу. Потом меня нашел волк, а его хозяйка, тоже кстати, Воин Духа, заставила торчать на улице, и я чуть не околела. Буквально. Обратно меня отвез Марк, тоже Воин Духа, рассказал свою душещипательную историю и попросил о помощи, которую я не смогу оказать.

Хотела сказать кратко, но слова лились сами, складываясь в сумбурные предложения. Я в подробностях рассказала замершему на пороге Ваньке и выглядывающей из комнаты Лерии детали диалогов с Дарсаном, Маргаритой и Рануилом, Жанной и Марком. Стояла на входе и вещала, даже не разувшись. Мне казалось важным сказать всю правду.

– Во дела, – после протянул Ванька. – Ты голодная?

Я кивнула.

– Тебе как раз нефилим приготовила поесть, – почему-то ехидно ответил Ванька, кивая в сторону кухни.

Белобрысая голова Лерии тут же скрылась внутри. Я прошла внутрь. Пол был устлан тонким слоем муки, сверху которой прослеживались следы кошачьих лап и босых ног. На плите стоял противень с какими-то коричневатыми кругляшиками, посыпанными сахарной пудрой. В раковине возвышалась гора посуды. Идеальный холостятский порядок Дэма разрушила одна нефилимка, просто пытаясь что-то приготовить. Как это все оттирать…

– Вкусно хоть получилось? – спросила я.

– Нет, – категорично ответил Ванька, вошедший следом.

– Это не моя вина! – Лерия надула губки, – кто знал, что когда печенье будет пропекаться, войдет эта ваша ведьма! Я все пятки отморозила, пока в подъезде стояла! А ты мог бы и выключить духовку.

– Ты хочешь сказать, что если бы я вовремя выключил духовку, то печенье было бы не таким пересоленным? Да и майонез, знаешь ли, в десерт у нас не принято добавлять. Поверх сгущенки.

Лерия обиженно насупилась, присаживаясь на табурет и выжидающе посматривая на меня. Тяжело вздохнув, я взяла одну печеньку, самую маленькую, с противня. Откусив, я поняла, что в принципе, есть можно. Если не притрагивался к еде несколько недель. И не можешь даже кору с деревьев погрызть или землю.

– Нуу… – выдохнула я, откладывая съестное, – готовка - дело наживное.

– А отец?.. – запнувшись, начала Лерия, – он долго в теле того водилы продержался?

– Я рядом была от силы минут пять, наверное. Не подумала, что стоит достать секундомер, – усмехнулась.

– Плохо дело, – пробормотала Лерия.

– Да что ты?! – едко уточнил Ванька.

– Да хватит ее цеплять, – возмутилась я. – Она то в чем виновата?! В том, что родилась не в той семье?!

Ваня пристально уставился на мои руки. Я проследила за его взглядом – с моих пальцев вновь ссыпались крохотные искорки. Приземляясь на пол, они с шипением тухли. В тех местах, где лежали островки муки, появлялись черные пятна.

– И давно это у тебя? – подозрительно спокойно поинтересовался он. Упс, а про внезапно разбушевавшуюся магию я рассказать забыла…

– Относительно недавно, – ответила я, – как раз с приходом Дарсана проявилась.

– Интересно, – протянула Лерия, разглядывая мои руки. – Получается, прошло несколько месяцев с того момента, как ты стала ведьмой?

– Да.

– Интересно, – повторила Лерия, как говорящий китайский болванчик.

– Даа… – вторил ей Ванька.

У меня вновь сложилось такое ощущение, что лишь я одна тут чего-то не понимаю. Пожалуй, это одно из самых раздражающих чувств – когда все вокруг прекрасно знают, о чем ведется беседа, а ты стоишь как полный кретин, и пытаешься сложить два и два, не понимая, причем тут восемь, которой все восторгаются.

– Может, поясните? – недовольно произнесла я.

– Ну, отмечу сразу, магия у тебя не самая сильная, – начала Лерия, – но зато редкая.

– Ведьмы стихийницы, как правило, открывают в себе силу после взаимодействия с элементом их стихии. Была бы ты водницей, то искры пошли бы, когда ты принимала ванную. Ведьмой земли, если бы упала в какую-нибудь расщелину…

– Да-да, это я знаю. Как и то, что потенциал ведьм стихийниц раза в три больше, чем у обычных ведьм. Но чем лично я отличаюсь от этих самых обычных?

– Ну, похоже, ты эмпат, – тихо произнесла Лерия. – Собственно говоря, именно поэтому эмоционально нестабильна в последнее время. Иван рассказывал…

– Ах, Иван рассказывал, – раздраженно протянула я. – Не, ну если Иван рассказывал… Быстро же вы спелись.

– Алин, ты чего? – пораженно прошептал Ванька.

Я замерла, прислушиваясь к себе. Внутри бушевали эмоций, терзали мое сознание, подвывали раненными зверями. Это мучило меня, выливаясь в раздражение. Да, именно это я испытывала в последнее время. Но списывала лишь на то, что мой организм перестраивается, меняется. А теперь вдруг узнается, что я какой-то странный эмпат… И что это за зверь такой?

– Простите, – выдохнула я. – Я и правда сама не своя. И об эмпатах я ничего не знаю. То есть догадываюсь, что это как-то связано с пониманием чужих эмоций, сопереживанием и далее по списку, но как это связано с моей силой – не улавливаю.

– Тут тебе Альвина лучше объяснит, наверное, – пробормотал Ванька. – Но зато теперь все встает на свои места. И твои срывы, и скачки настроения.

– И что, мне теперь всегда истеричкой ходить? – подозрительно спокойно поинтересовалась я.

– Ну-у, – протянул Ванька, – скорее всего с этим можно как-то бороться. Просто считай, что ты как неокрепшее яичко.

– Я еще и яичко! Ну просто прекрасно, – хмыкнула я. – Ладно, это все потом. На повестке дня, точнее уже нескольких месяцев, другой вопрос. Как вызволять Дэма?

На кухне повисла тишина. Ванька посмотрел на Лерию, Лерия – на меня, я, чтобы не прерывать эстафету – на Ваньку. Ни у кого из нас не было никаких идей. Молчание затянулось. Было слышно, как за окном у машины сработала сигнализация. Бегемот, внезапно почтивший нас своим приходом, протяжно мяукнул и запрыгнул мне на ноги. На джинсах тут же проявились белые следы муки.

– И что он говорит? – с любопытством поинтересовался Ванька.

– Не знаю, – ответила я.

– То есть как? – вскинув брови, спросила Лерия. – Он же твой фамильяр.

– Он пока молодой фамильяр, и разговаривает редко и мало.

Беседа вновь угасла.

– И что этот Марк предлагает? – внезапно произнес Ванька.

– Да ничего он не предлагает, просто говорит, что готов помочь. А как – не прояснил.

– Ну, тогда я вижу только один вариант, – хлопнув по столу, произнес лучший друг. Мы с нефилимкой выжидающе на него уставились. – У нас есть порядка двадцати часов, чтобы найти ответ. Лерия – изучи, может, что-то по этому вопросу когда-либо говорилось в вестнике, важна любая зацепка. Алина, мы с тобой отправляемся в магазин. Бегемот… кхм… останься с Лерией. Вдруг, потребуется срочная связь.

– А телефон на что? – ехидно поинтересовалась Лерия, показывая собственную осведомленность.

– Вот и прекрасно. Если ты умеешь пользоваться телефоном, значит, и нужную информацию найти сможешь! – нашелся Ванька.

Мы побоялись зажигать полную иллюминацию. Довольствовались светом свечей и фонариков, прихваченных с общего зала. Альвина наверняка получила вестник о том, что двое ее подопечных развлекаются в одной из закрытых секций, и скоро нагрянет с визитом.

Деревянные полки с книгами, часть которых покрыта пылью, современные железные стеллажи, заваленные свитками, пластиковые коробки, в которых хранились деревянные футляры с разными артефактами. Находиться тут было опасно – каждая вещь тянула жизненные силы. И если мне, благодаря приобретенным силам, удавалось хоть немного избегать пагубного воздействия, то Ваньке приходилось несладко. На втором часу у него из носа пошла кровь, на третьем – задрожали руки, как от тремора. После мне почти пинками пришлось выгонять его в общую залу. Друг знал, как я переживаю за Дэма. Не вел со мной душещипательных бесед об эмоциях и чувствах, не пытался залезть в душу. Просто знал и хотел помочь.