Екатерина Верхова – Город Бегемотов (страница 50)

— В Меределе, да, — кивает Альвина.

— И находится оно там, потому что кто-то продал ее душу демону? — парень нахмурился. Последний час хозяйка магазина до него пыталась донести истинное положение вещей, уверяя, что никаких снотворных и, тем более, наркотиков Ванькиной подруге она не давала.

— Именно, — мрачно отвечает Альвина. Она никак не могла понять, как Иван обошел руну защиты и проник в магазин. Разумеется, о его присутствии ведьма узнала сразу, но ей было интересно — что парень будет делать дальше, потому, накинув морок невидимости, она внимательно за ним наблюдала.

— А Дэм отправился ее выручать? — в который раз уточнил он.

— Да, — устало выдохнула Альвина.

— Почему я должен вам верить?

— Потому что ты понимаешь, что это правда. Хотя звучит, соглашусь, весьма дико.

Иван сомневался, но что-то упорно заставляло его верить в происходящее. Бегемот обеспокоенно возился возле спящей Алины, пытаясь поудобнее устроиться у головы. На сидящих в углу небольшой комнаты Альвину с Ванькой не обращал почти никакого внимания.

— Еще один вопрос, — протянул парень. — За каким чертом в ваш магазин Алинку потянуло?

— У каждого свой путь. И госпоже Судьбе заведомо известно, куда вильнет дорога жизни любого из нас. Она заранее подает знаки, старается смягчить падение, всячески помочь, но человек упорно шагает вперед, толком не смотря по сторонам. А когда падает, всякий раз задается вопросом — на кой черт меня сюда занесло, где я провинился? И это вместо того, чтобы заранее подготовиться к падению, правильно сгруппироваться. Для Алины встреча с нами — со мной, с Дэмом — возможность правильно сгруппироваться, получить спасение в практически безвыходной ситуации. А значит, ее путь еще не завершен — иначе все это было зря. Вот только той же госпоже Судьбе известно, что зря ничего не бывает. И эту, казалось бы, простую истину она пытается донести каждому.

— То есть… — Ванька запнулся, — это только начало?

— Думаю, да, — ответила Альвина. — Надеюсь, что да.

— А… То, что вы нагадали…

— Не придавай этому слишком большое значение, — махнула рукой ведьма. — Даже карты иногда врут, но если и не врут, то об этом думать рано. У каждой мысли есть четко отведенное время. Можно бесконечно мусолить одну и ту же идею, но истинное решение придет лишь в особый момент. В остальное время подобное лишь выматывает.

— Не понимаю. Вы говорите о том, что Судьба расставляет для нас подсказки, но при этом советуете не думать раньше времени…

— Кхм, как бы так объяснить… — ведьма ненадолго задумалась. — Вот представь, что у тебя в руках веревка с несколькими узелками, которые тебе надо распутать. Ты не можешь их развязать одновременно, лишь последовательно. А теперь представь, что сама веревка наделена душой, она символизирует время и дается в руки постепенно, узелок за узелком. Пока не распутаешь один, до другого не дотянуться. Так понятнее?

Иван кивнул, погрузившись в свои мысли. По комнате разливался мягкий уютный свет, тихое сопение Бегемота успокаивало. В подобной атмосфере Ивану очень хотелось верить, что все закончится хорошо, что подруга вернется в собственное тело, что все станет на круги своя. А о том, что будет дальше, можно подумать потом — в то самое мгновение, как Алина откроет глаза и скажет, что с ней все в порядке.

Настоящая грязь находится внутри. Всё остальное легко смывается. 

Есть только один вид грязи, который нельзя смыть чистой водой, 

это пятна ненависти и фанатизма, разъедающие душу. 

Ты можешь очистить тело воздержанием и голоданием, 

но только любовь может сделать чистым твое сердце. 

(с) Элиф Шафак. Сорок правил любви

Я с ненавистью смотрела на Дарсана, даже не пытаясь вырваться из туманных пут. Запоминала каждую черту лица, каждый изгиб. Запоминала, чтобы отомстить. Я обязательно найду способ.

— Вот только не надо пожирать меня ненавидящим взглядом, — усмехнулся Дарсан, угадав мои мысли и вручая оружие туману. Алые языки приняли меч, поглотили его. Дарсан подошел к вратам. Взмах руки, щелчок, створки открыты… Подул пронизывающий ветер, вой сотни голосов, ранее едва слышный, усилился, туман стал гуще. — Вот и настало время. Подойди…

В это же мгновение невидимая сила отпустила, и я мягко приземлилась на пол. Действительно, вот и настало время…

Глубоко выдохнув, я прислушалась к голосу в голове. А затем начала повторять витиеватые слова, стараясь не сбиваться и верно расставлять ударения.

Тело накрыла невыносимая легкость, казалось, я могу летать, проходить сквозь стены. Фразы сами вырывались из моего рта, сливаясь в предложения… Дарсан побледнел и дернулся в мою сторону.

— Прекрати, — прошипел он, напоровшись на внезапно возникшую между нами прозрачную стену. Алые языки пугливо отступили за ее пределы, словно что-то защищало меня, не позволяло окружающим вмешаться.

С каждой новой фразой стена становилась плотнее, очертания демона смазывались, я погружалась в белёсый кокон. Спустя несколько секунд уже ничего не видела, кроме заливающего сознание света, окружающего со всех сторон. А потом пришла она — Боль. Словно тысячи крохотных иголок впиваются в каждую частичку тела. Словно меня проталкивают через сито, а затем заливают кипятком, позволяя очиститься от грязи. Словно разрезают на мириады крохотных кусочков, после соединяют воедино и вновь разрезают. Словно бросают в адское пекло, а затем — в ледяную прорубь. И все это одновременно.

Я оказалась запертой в клетку из собственного сознания. Оно разделилось: часть меня проговаривала слова, а вторая — выла от бессилия и боли. Я находилась в пустоте, я была пустотой, не ощущала ни рук, ни ног, но в то же время чувствовала, как что-то воздействует на мое тело.

Эпилог

Истошный кошачий вопль разбудил задремавшего с кружкой в руках Ивана. Он вскочил, смутно понимая, где находится. Одновременно с Альвиной, мгновенно отбросившей в сторону книгу. Ведьма побежала в главный зал, не говоря ни слова. Ванька, поморщившись, посмотрел на Бегемота — стараясь сориентироваться.

Тот, положив лапу на лоб Алины, истошно орал, с укором поглядывая на парня. Окончательно проснувшись, Иван заметил, что тело подруги сводит мелкой судорогой, а дыхание участилось. Он ринулся к ней, взял за руку, прощупал пульс — учащенный.

— Вызови Ракха, — ледяным тоном произнесла Альвина, вернувшаяся в комнату с заваленным разной всячиной подносом в руках. Разноцветные порошки, изогнутые железяки, зелья в длинных узких колбочках. — Нам нужен переводчик, я не знаю, как разговаривать с котом.

Ведьма стянула с подноса железную круглую подвеску и кинула ее Ивану. Сама присела возле Алины, ставя поднос на пол.

— А… как? — в панике выкрикнул Иван, крутя в руках непонятное приспособление.

— Три оборота по часовой стрелке и один против, — ответила Альвина, проводя рукой над солнечным сплетением девушки. С ее пальцев соскакивали голубые искры, но Алины не касались — замирали за пару сантиметров.

Иван начал крутить внешний ободок кругляша, стараясь ничего не перепутать. Медальон нагрелся и выскользнул у парня из рук, закатившись под диван. Ванька дрожащими руками полез за ним, стараясь нащупать кожаную веревку, чтобы не обжечься.

Альвина полушепотом проговаривала какие-то слова на непонятном языке, в комнате мгновенно стало жарко. Из губ подруги вырывались стоны, с каждой секундой она металась все сильнее.

— Подержи ее, — рявкнула ведьма.

Иван тут же бросил поиски и постарался зажать руки подруги, придерживая тело. Кожа девушки была невыносимо холодной. От лап Бегемота исходило полупрозрачное зеленое свечение, направляющееся к вискам Алины — словно тот пытался проникнуть ей в голову.

— Началось? — в комнату ворвался Ракх. Ванька на мгновение дернулся — он впервые увидел оборотня в его истинном обличии, с обезображенным лицом. Но увидев, что Альвина отреагировала на присутствие нового лица в комнате спокойно — вновь впился в руки подруги, стараясь не дать ей вырваться. — Бегемот говорит, что она сопротивляется, не впускает его.

— Значит, пусть старается сильнее, — выплюнула ведьма, засыпая в колбу с красноватой жидкостью порошок. После она залила зелье в рот Алине. Та едва не выплюнула всю жидкость, дергаясь словно в агонии, но ведьма закрыла ей рот рукой.

— Говорит, не выходит… — напряженно ответил Ракх, подходя ближе.

— Если кот не будет рядом с ней, мы ее потеряем, — ведьма взяла в руки тончайший кинжал и направила кончик к ладони девушки, нанося витиеватый узор. На диван тонкими струйками закапала кровь.

— Алина, все хорошо, — начал шептать Иван, скорее стараясь успокоить себя, нежели подругу. Иван понимал, что подруга скорее всего его не слышит. — Ты же сильная, ты справишься…

— Быстрее, — прикрикнула ведьма на кота.

Боль стала моей частью, я с ней слилась. Расслабилась, впуская внутрь. Она позволяла мне верить, что я все еще жива. Мое второе я, бессильно кричащее, ушло на второй план. Я будто со стороны слышала свой голос, повторяющий вновь и вновь одну и ту же формулу. Формулу, разрывающую мою душу на куски и сцепляющую воедино.

Впусти меня…

Что-то чужеродное пыталось проникнуть в мой кокон страдания и безумия. Нет, это мое испытание, я должна пройти его самостоятельно.

А-ли-на…

Вновь этот обволакивающий мягкий голос по ту сторону кокона. Он напоминал, что боль была не всегда, что она доставляет дискомфорт, что все должно быть иначе.