Екатерина Верхотурова – Смелая (страница 2)

Между нами только «Дружба»

Эта поездка не обошлась без самых настоящих чудес. Одно из них – я вылечилась. Кожа действительно стала чистой и не вызывала никаких проблем.

Второе чудо Бог послал мне в виде мужика, которого я встретила на второй день своего приезда, сидя в кафе за порцией мороженного.

Да это был не импозантный мужчина для курортного романа, а именно мужик – такой дядечка в панаме, с распахнутой рубашкой, потому что жарко, и большим выпирающем животом, который и придавал ему статус того самого «мужика». Он сидел за соседним столиком, считай совсем рядом, и как настоящий джентльмен, глядя на мои болячки, заговорил со мной первым.

– Дерматит?

– Да.

– Где лечишься?

– Пока нигде, только приехала.

– Откуда?

– Забайкальский край?

– Да ладно! Я там служил! У меня теща оттуда, точнее жена! Короче, женился я там, пока служил.

– Ну, там многие служили.

– Ты скажи, там вот Могоча есть такой город.

– Да есть.

– До нее дорогу-то хоть сделали?

– Да сделали. Федеральная трасса целая теперь.

– Ну, слава Богу, а то дорога там ужасная была в 70-е, когда я там был…

Такие как Николай, были не в моем вкусе, но судьбе было виднее. Как я поняла позже, она не просто так организовала мне встречу с этим мужчиной. Уже после 10-ти минут разговора он посоветовал мне место, где я смогу вылечить свой дерматит. «Тебе главное на территорию санатория пробраться, найти медсестру по имени Гуля, а там скажешь, что от меня!» – последнее из напутствий от Николая звучало именно так. Николай искренне верил, что я вылечусь, и сейчас самой главной проблемой был не дерматит, а то, как мне оказаться в этом санатории. После всех наставлений, пожелал мне здоровья, удачи и ушел в закат. Больше я его никогда не видела, хотя много раз за время своего пребывания приходила в это кафе.

Санаторий, в который мне нужно было пробраться, назывался «Дружба». Очень символично, что между мной и Николаем в кафе в тот жаркий день случилась только «Дружба». Я не знала, как мне попасть в санаторий, но всегда помнила слова своего недавнего знакомого: «Главное на территорию пробраться…». Было немного страшно: «А если засекут, что я скажу?». С одной стороны я ничего не нарушала, потому что мне потом сделали пропуск на территорию, с другой я думала, буду учиться врать на ходу, если поймают. И Вселенная мне помогла. Перед самым входом в санаторий, у КПП, на территорию заходил отряд детей во главе с вожатой. Выстроилась большая колонна из детей подросткового возраста, которая загородила всем вход и выход, потому что их вожатая в этот момент отмечалась, что заводит детей. Недолго думая, я встала в конец отряда, прикинувшись ребенком, и спокойно зашла на территорию. Меня никто не остановил, потому что я слилась с толпой. Моя юная внешность, маленький рост и, конечно же, мое намерение, оказаться в санатории, очень мне помогли.

Самый главный пункт был сделан. Оставалось найти ту самую Гулю, которая при первой встрече со мной спросила: «Откуда вы знаете мое имя?». Я рассказала про Николая, на что она, закатив глаза, сказала: «О господи, ну зачем он всем меня рекламирует». Эта Гуля, дала мне официальный пропуск, он же санаторная книжка, отвела меня к врачу, который выписал лечение, рецепт которого звучал так: чистка крови лазером, массаж и море два раза в день. «Это должно помочь», – заключила врач, – «ничего другого прописать не могу». И это действительно помогло.

Переклеить обои и довериться жизни

Вернувшись с моря, мне предстояло искать работу. Где ее искать и кем я вообще, хочу работать, тогда я не понимала. В сентябре удалось найти работу через знакомых. Работа находилась на другом конце города, соответствовала специальности в моем дипломе и предполагала взаимодействие с подростками, оказавшимися в трудной жизненной ситуации. Это была самая короткая работа в моей жизни. Я проработала на ней всего неделю. Не смогла работать дальше, потому что было далеко ездить, еще это был опасный район и самое главное, концепция работы не соответствовала моим внутренним принципам, принципам справедливости. Если объяснять другими словами, то выглядело это примерно так: утром мы читали лекцию детям о вреде курения, а после обеда, по дороге в церковь, разрешали им на пять минут покурить за углом. Возможно, на этом была простроена работа, но я тогда этого не понимала и не принимала. Зато узнала, что если увольняешься на испытательном сроке, то отрабатывать нужно всего три дня, а не стандартные две недели.

Я ушла с работы в никуда, и устроилась на новое место только через полтора месяца. Я снимала квартиру с моими друзьями, коллегами с прошлой работы, родители привозили продукты из деревни, так что прожить какое-то время до новой работы было можно.

На тот момент это был один из самых нелегких периодов в моей жизни. Он состоял из переживаний со стороны мамы о том, зачем я уволилась и почему не могу найти работу со своим красным дипломом и моим страхом, что я ничего не смогу. Но я смогла. Первое, что я сделала, решила переклеить обои в комнате, прежние вызывали скуку и вгоняли в еще большую депрессию. Я где-то читала, что люди годами ждут, когда у них будет своя квартира, чтобы поклеить в ней те обои, которые они хотят. Тем временем их настоящая жизнь происходит здесь и сейчас с ужасными обоями, хоть и во временной квартире. Целую неделю я клеила обои, которые купила на почти последние деньги, не заходила на сайты вакансий и не отвечала на звонки мамы, потому что в тот период они всегда начинались с вопроса о работе. Я наслаждалась процессом оформления своей комнаты и как я считала новой жизни.

Как сказала моя тетя в тот период всем мои родным, которые переживали за меня: «Отстаньте от девчонки! Она же только окончила университет, начинает новую жизнь и ищет себя». Ее слова так мне тогда помогли и заставили поверить в то, что со мной все нормально и все мои трудности разрешаться. Через неделю после переклеенных обоев, поклеенных цветами вниз, потому что начала их клеить неправильно, а переделывать уже не хотелось, я нашла работу. Стоило расслабиться, переключиться, довериться жизни и поклеить обои, пусть и в съемной квартире, как жизнь постепенно налаживалась.

А может, ты уедешь насовсем?

Мне 23. Прошел год с моей первой поездки на море и моего выздоровления. Я работаю с 9:00 до 17:00, иногда до 23:00 на работе, где нельзя целый день сидеть, делать это можно только в перерыве на обед. После такого рабочего дня всегда гудят ноги. Я опять планирую съездить на юг, укрепить иммунитет. Выбираю между Анапой и Сочи, ведь в Крыму я уже была. Родители обещают помочь с поездкой.

Где-то в июне, в обычном телефонном разговоре с мамой мы обсуждаем мою поездку, и она неожиданно мне говорит о том, что наша тетя из Хабаровска переезжает этим летом жить в Анапу. Я говорю: «Ну, вот могу съездить с ней, она там устроится, а я отдохну и обратно вернусь». На что мама мне говорит: «А может, ты уедешь насовсем?» Я такая: «Давай!», и кладу трубку. Как будто просто обсудили обычные вещи. И только через 20 минут после разговора осознаю, что только что приняла решение о переезде на другой конец страны.

***

Тогда в июне 2015, я совсем не задумывалась над всей серьезностью принятого решения. Вспоминая, каждый раз как я на это тогда решилась, я точно могу сказать, что я совсем не боялась, страха не было. Мне было интересно узнать, что из этого получится. Я считала это таким авантюрным и смелым решением. У меня не было в голове четкого плана. Просто были вводные: переезжаю жить в Анапу, с тетей на первое время, и там уже устраиваюсь. Как устраиваюсь, где и с кем в планах тоже не было.

Сейчас спустя много лет, понимаю, что если бы этот план у меня был расписан, я бы не переехала, а испугалась и так бы и осталась, наверное, топтаться на одном месте и жить в Чите.

Тебя там никто не ждет

Мне предстояло рассказать о своем решении друзьям, родным и на работе. Мои ожидания: все будут также радоваться моему переезду как я. Мне казалось это такой классной, авантюрной и смелой идей. Реальность: все транслировали свои страхи, и убеждение, что у меня ничего не получится. Моя начальница уточнила: «Что ты там будешь делать в этой Анапе? – и, не дождавшись моего ответа, выпалила заключение. – Ты там выйдешь замуж за шашлычника, родишь ребенка, он тебя бросит, и ты вернешься в Читу». Кто-то говорил: «Тебя там никто не ждет, там же нет работы, через месяц ты вернешься обратно».

Как ни странно на тот момент меня это совсем не расстраивало, а наоборот, мотивировало сделать так, чтобы все получилось и доказать, прежде всего самой себе, что я смогу. Я уволилась с работы, прошла медкомиссию, съехала с квартиры и еще два месяца до отъезда, жила в деревне у родителей. 9 августа 2016 года я улетела в Анапу.

Я не боялась неизвестности, я боялась заблудиться в аэропорту

Меня никто не поехал провожать в аэропорт. Лишь подруга дала подробную инструкцию: куда идти в аэропорту в Чите, как пересесть на другой самолет в Москве, потому что летела я на самолете в первый раз и боялась, что где-то заблужусь. Мне было 23, и я до сих пор ощущала себя совсем юной и как будто уезжала не на другой конец страны, а просто поступать в университет в другой город, из которого буду приезжать на каникулы к родителям.