Екатерина Ведерникова – A&B. История двоих. Том 1 (страница 33)

– Вы поставили условие, что Хикари не может отныне находиться на этом острове и рядом с Аней. Мы приняли решение, что покинем остров вместе с Хикари. Никакого предательства тут нет.

– Неужели ты сыну позволишь принимать такие важные решения? Он ведь ещё совсем дитя!

– Мой сын достаточно развит, чтобы принимать подобные решения. Кроме того, это решение напрямую влияет на его жизнь, поэтому именно ему и делать этот выбор.

– Да как можно сделать выбор в пользу этого чудовища?! Любой разумный человек сделал бы иной выбор. Вам следует передумать. Сейчас же, – жёстко сказала бабушка. Именно таким тоном она общалась с прислугой и другими нижестоящими людьми – властно и непоколебимо.

Мгновенно сошла вежливая улыбка с лица мамы Себастьяна. Крайне редко она расставалась с ней. Эта улыбка – её вечная спутница, её щит, прячущий настоящее лицо. И стоило сойти этой улыбке, как с лица пропало всё человеческое. Мама Себастьяна будто стала неживой, словно красивой куклой с пронизывающим бешеным взглядом ледяных глаз. Резким движением она выдернула свой револьвер из кобуры на поясе. Она всегда носила его с собой скрытно. Раздался грохот выстрела. Пуля улетела в небо. Все, кроме Себастьяна и его мамы, вздрогнули, но никто и не подумал наставить оружие на неё в ответ.

– У нас с вами сложились прекрасные тёплые отношения, – суровым диктаторским тоном сказала мама Себастьяна. Каждое слово она проговаривала медленно, тягуче, и от этого в каждом слове чувствовалась угроза. – Поэтому я очень не люблю напоминать вам, какова суть наших отношений. Но сейчас, к сожалению, придётся. Я – ваша госпожа. Вы – мои слуги. Не наоборот. Не вам мне приказывать и говорить, как мне следует поступать. Если вы хоть попытаетесь как-то отомстить Хикари, я убью всю вашу семью, а от особняка камня на камне не оставлю. Я услышана?

– Да, – нервно сглотнув, сказала бабушка.

– Славно, – сказала мама Себастьяна и вернула свою вежливую улыбку. – Мы, желая сохранить наши дружеские отношения, приняли ваши условия. Но оставить Хикари одну мы не можем, поэтому уезжаем втроём. Жаль, в этом году наш совместный отдых так быстро закончился. Себастьян, ты вроде хотел что-то сказать перед отъездом?

– Да, хотел, – сказал он и посмотрел в глаза бабушке. – Мы сожалеем о случившемся, и Хикари искренне раскаивается. Надеемся, что в будущем вы пересмотрите решение, и наши отношения вернуться в то же русло. А пока что мы, если и будем приезжать, то только по-отдельности. Либо я один, либо мама. Хикари никогда, пока не передумаете, не приблизится к Ане. Я даю вам слово.

– Прекрасные заученные фразочки восьмилетнего ребёнка, – буркнула про себя мама Ани. Судя по всему, она не хотела говорить этого вслух, но вырвалось, и все всё услышали.

– Это не заученные фразочки, – твёрдо сказал Себастьян, не дав ничего сказать своей маме. – Это мои слова. Прошу уважать меня и моё решение так же, как вы уважаете мою мать. Иначе я, как и мама, заставлю себя уважать силой. Надеюсь, до такого не дойдёт.

– Простите, – покорно сказала мама Ани и бабушка хором.

Хоть бабушке это и было неприятно, она не могла не признавать силу, что таится в Себастьяне и его маме. Пусть Себастьян молод, он уже способен на многое. Да она только этим утром узнала, что Себастьян опоил главного дворецкого снотворным и украл ключи от главного здания. Весь вечер он свободно разгуливал по поместью, и ни один охранник его не застукал. Он мог с ними сделать что угодно. Опасно не уважать такого человека, даже если это ребёнок.

– Последнее, – продолжил Себастьян, переведя взгляд на Аню. По его каменному лицу сложно читать эмоции, но каким-то образом Аня поняла, Себастьяну сложно сейчас это говорить. – Прости нас, Ань. И я, и Хикари по-своему виноваты в случившемся. Мне очень жаль.

Попрощавшись, Себастьян и его мама поднялись на борт. Пройдёт ни один год перед тем, как Аня снова увидит Себастьяна.

21. Законченный список

Всю дорогу домой Хикари молчала, словно воды в рот набравши. Как бы ни пытался Себастьян её растормошить, итог один – гробовое молчание. Но когда до дома оставалось лишь несколько часов езды на машине, Хикари внезапно спросила:

– Ты тоже считаешь меня чудовищем? – спросила она как бы невзначай, даже не повернувшись к нему. Она смотрела на метель, разыгравшуюся за окном машины.

– Ты слышала наш разговор на причале? – спросил Себастьян, отложив книгу.

– Да. Мне было любопытно, и я подслушала. Так считаешь или нет?

– Нет, я тебя чудовищем не считаю.

– Мама моя считает. Бабушка Ани считает. А ты при том, что я тебя постоянно бью, не считаешь? Врёшь ты.

– Я сказал правду. Я не считаю тебя чудовищем.

– Да о чём ты говоришь?! – вскипела она. – Я Ане руку сломала. Сломала, понимаешь?!

– И?

– В смысле «и»?! Ты меня вообще слышишь, Себ?! Руку сломала!

– Я услышал. И что? Это делает тебя чудовищем?

– Ну да! Я же сделала больно другому человеку.

– Тогда я вообще жуткий монстр, получается, – сказал он и пожал плечами.

– Это ещё почему?

– Ну я сделал больно куда большему количеству людей чем ты. Даже убил некоторых.

– Да не делал ты этого. Ты же всегда такой правильный. А я – чудовище.

– Да, у тебя есть недостатки, с которыми нужно работать. Я не устану тебе повторять, думай, а потом делай. Но эти недостатки не делают тебя чудовищем.

– Да у меня только эти недостатки и есть….

– Неправда. У тебя много других качеств.

– Ага, конечно, – саркастично бросила она. – И какие же?

– Например, ты вкусно готовишь, красиво рисуешь, ты сильная и смелая, и ещё много чего.

– Опять врёшь. Говоришь, лишь бы успокоить.

– Не-а. Помнишь, я когда-то таскался за тобой с листком бумаги?

– Помню.

– Знаешь, зачем я это делал?

– Ну?

– Ты меня очень сильно раздражала. Настолько, что я тебя еле терпел. И тогда я решил, что нужно поискать в тебе что-то, что мне понравится. Вначале это было сложно. Очень долго я не мог написать и трёх пунктов, но со временем стал добавлять по чуть-чуть. И недавно я понял, что я составил огромный список, сам того не заметив. Я даже устал ходить за новыми листочками и перенёс список в электронный вид. Хочешь почитать? Он у меня в телефоне есть.

– Ну давай.

Он протянул ей телефон. Она была уверена, что там будет пунктов десять, не больше. Вряд ли он смог найти в ней много вещей, которые ему в ней нравятся. Однако список оказался куда больше.

– Почему ты никогда мне этого не говорил?

– А вдруг ты зазнаешься.

– Как ты, что ли? – пошутила Хикари.

– Я не зазнайка.

– Ещё какой, – улыбаясь, сказала она. – Ты себе даже не представляешь.

– Я тебе комплименты, а ты…, – также шутя, сказал он. – Верни телефон, я список сотру.

– Я тебе сотру!

Он потянулся к ней, пытаясь отобрать телефон. И как только он приблизился, её охватило странное, незнакомое ей чувство. Почему ей захотелось коснуться лбом его лба, как он это делает с мамой? Она тут же отдалась этому странному порыву. И только он заметил, что она собирается сделать, как тут же поступил с ней так же, как и она однажды – ударил её своим лбом. Она айкнула, а потом злобно на него посмотрела.

– Теперь мы квиты, – сказал он самодовольно, отобрав телефон.

– Я тебе покажу квиты!

Она, схватив его за шею, стала ерошить волосы ему на голове. Она знала: он этого не любит. Но вместо недовольного ворчания раздался смех. Ему было весело. Ей тоже. Они игрались на заднем сидении, в то время как мама сидела на водительском и, ещё недавно умирая от скуки в пробке, сейчас удивлённо слушала смех сына. Наблюдая за ними в зеркало заднего вида, она с каждой секундой всё больше изумлялась. Впервые она слышала счастливый смех сына. И заслуга эта явно принадлежит Хикари. От их веселья она сама неожиданно для себя заулыбалась.

– Похоже, мы застряли тут надолго, – сказала мама. – Не хотите заехать куда-нибудь покушать?

– Конечно, – хором сказали они, не переставая играть.

22. Таких как она называют по-разному

– Я думаю, ты понимаешь, зачем я сюда пришёл, – сказал Себастьян, войдя в кабинет мамы поздно вечером.

– Понимаю, но ответить на твои вопросы я не могу, – сказала мама, сложив руки в замок на столе.

– И почему же? – спросил Себастьян, по-хозяйски сев на стул напротив мамы и повторив её жест.

– Эта информация тебе может навредить.

Она знала, Себастьян зайдёт к ней в первую же ночь после приезда домой. У неё любопытный и внимательный сын, что точно не пропустит мимо ушей бабушкину фразу про Кровавого Короля. Она изучающе посмотрела на него – как всегда спокойный холодный взгляд, уверенность в своих действиях и словах, и непоколебимое упрямство. Он не уйдёт отсюда без ответов.

– Ты убедительно врёшь, мам, но я вижу твою ложь. Ты не из тех, что станет сажать ребёнка в золотую клетку и ограждать от реальности. Какая бы ни была информация, приятная мне или нет, ты предпочтёшь окунуть меня в неё с головой.