Екатерина Васина – Темный принц. Узы согласия (СИ) (страница 51)

Неожиданно мы оказались во внутреннем садике. Садик внутри дерева. Кажется, я устала удивляться, потому просто смотрела вокруг на вьющиеся растения, что оплетали гладкую кору, на кусты и мягкую траву, на беседку, оплетенную цветами. При каждом шаге вокруг нас вспархивали бабочки и совсем крошечные птицы с радужным оперением.

Мне на плечо села крупная сиреневая бабочка, от ее крыльев в воздухе взвилась золотистая пыльца. Я едва не чихнула. И тут услышала звонкий голос. От его звучания губы сами собой растянулись в улыбке.

– Гости! О Древо Великое, как я обожаю гостей!

Титания? В мое оправдание, прежде я никогда не видела Королеву Лета. Она предпочитала находиться при своем Дворе, Горхейм не посещала, как и Землю.

Она оказалась не очень высокой, чуть выше меня. Золотистое свободное платье в греческом стиле струилось по изящной фигуре, на тонкой талии перехватывалось плетеным ремнем. Я не заметила украшений, но они и не были нужны. Титания казалась воплощением тепла и юности. Золотые волосы водопадом спускались до талии, поддерживались тонкой тиарой с изумрудами, под цвет глаз. Я заметила язычок, быстро, как змейка, скользнувший по губам. Таким отменным пухлым губам, розовым от природы, а не от помады.

– Ваше Величество. – Аластор отвесил поклон, я же присела в реверансе. И замерла. Нам так надо стоять пока Королева не даст отмашку. Мэб, например, любила порой проверить подданных на выносливость и заставляла стоять в реверансе часами.

– Ох, ну бросьте, встаньте, встаньте! Дайте мне на вас посмотреть!

Что-то мне прямо еще больше не по себе стало. Даже пальцы задрожали. Надменность Мэб знакома, ты знаешь, что ей неприятна и просто подчиняешься протоколу этикета. А как вести себя здесь?

Я выпрямилась одновременно с Аластором. А Титания уже подходила к нам, заглядывала в глаза и продолжала болтать. Тогда как ее фрейлины остались в беседке. И за нами следили без улыбок.

– Иногда я думаю, почему бы мне не устраивать грандиозные приемы, собирать всех с Тир-На-Нога. Ах! Но потом вспоминаю, что они быстро могут наскучить. Тем более мой Двор и так сплошной праздник. Ну, присоединяйтесь!

Она схватила меня за руки, подалась совсем близко. Так что еще немного и мы поцелуемся.

– Красивая. – заметила одобрительно. – Милая смертная с примесью чего-то еще. Ал, как ты нашел такую штучку?

– Это было непросто. – выдавил из себя Аластор. – Ваше Величество, мы…

– Я знаю зачем вы здесь. – отмахнулась Титания, одной рукой продолжая сжимать мои пальцы. Она жадно вглядывалась мне в лицо и продолжала улыбаться.

Знаете, если кто-то смотрит на вас и улыбка не исчезает, то это либо очень позитивный человек… пардон, сидхе, или же у него на уме что-нибудь нехорошее.

Хотя, возможно, я просто параноик. Но это не удивительно, после жизни в Горхейме.

– Милое дитя. – наконец, вынесла вердикт Титания. – Приодеть, причесать и станет конфеткой. Ал, отдашь ее мне?

– У Хесс есть свой язык и свое мнение. – мягко ответил тот.

– Даже так?

От Титании просто разило Чарами. Особыми, летними. Они действовали мягко и незаметно, обволакивали, лишали силы воли. Причем она не использовала их конкретно для меня, просто ее магия действовала таким образом.

Тем не менее кем бы ни был мой отец от него я получила частичный иммунитет на Чары. Да, красота Титании завораживала, да, мир вокруг хотелось обнять и не выпускать. Тем не менее, трезвость мышления не пропала.

– Простите, Ваше Величество, – мягко проговорила я, – видимо, произошло недоразумение. Я помогаю Аластору в одном деле, вот и все. А так я живу на Земле уже несколько лет.

– Ясно. – пробормотала Титания. – Красивая, непокорная и смелая. Вскружила голову нашему наместнику.

Она вдруг рассмеялась и хлопнула пару раз в ладоши.

– Это так мило! Я обожаю, когда влюбляются! Ну же, идемте, идемте! Я хочу выпить с вами наш особый чай и поговорить. Мне ужасно интересно, что же вы такое пытаетесь узнать. И зачем вам Лэйген.

Вы когда-нибудь сидели в поистине райском месте? Я оказалась примерно в таком. Разве что прекрасные лица вокруг вызывали то чувство, какое вызывает хоррор на экране. Не эти монстры с бензопилами, а настоящий ужас. Атмосфера, музыка и понимание, что вот-вот начнется “мясо”.

Мы с Аластором сидели по обе стороны от Титании, в белых креслах. На прозрачном столе стояли чашки, такие хрупкие, что страшно прикоснуться. А закуски пахли так, что рот сам собой наполнялся слюной. Особенно если вспомнить, что с утра ничего не ела. И, видимо, не буду. Еда сидхе для смертных – рабство. Даже если смертный ты частично. В любом случае, рисковать не хочу.

– Возьмите, леди. – мужской голос над головой словно оплел бархатными цепями. Я глянула и обомлела: ко мне склонялся блондин с зелеными глазами, точно сошедший с журнала женских грез. Светлые волосы скользнули по его шее, задели мое плечо, точно шелк. Такие манящие мужские губы улыбались мне одной.

И он протягивал кубок с чем-то прозрачным.

– Ваше Величество, – обратилась я к Титании, – скажите, у вас живут люди?

– Да, мы берем под свое покровительство особо одаренных смертных. Тот же Рафаэль… вы ведь слышали о нем?

– Тогда ваши подданные должны знать, что смертные хрупки. – я скромно улыбнулась. – У них есть аллергия на некоторые вещи. И это может быть весьма опасно.

А сама смотрела как к Аластору наклоняется женский вариант моего сидхе. Зеленоглазая блондинка в таком легком платье, что под ним можно увидеть идеальную фигуру. В отличие от меня, наместник принял кубок из ее рук. Правда, пить не стал. Но сидхе улыбнулся поощрительно, а та едва не потерлась о него грудью.

– Какой ужас! – округлила глаза Титания. – Но не волнуйся, дитя, наша еда безопасна для смертных.

Ну да, другому кому скажи.

– Так-то простым смертным. – улыбнулась в ответ. – А кто мой отец никто не знает. И реакции своей предугадать не могу. Простите, Ваше Величество, я не хочу осквернить такой великолепный Двор такими низменными проблемами.

Титания поднесла к губам кубок. Она продолжала улыбаться, но взгляд цепко меня ощупывал. Королева пыталась понять, что происходит. Я изо всех сил держала на лице извиняющее выражение.

– Ты права, дитя. – выдохнула она, наконец, – в нашем Дворе все должны веселиться и предаваться неге, а не омрачать себя опасениями. Виллар исполнит твое любое желание.

Светловолосый Виллар за моей спиной положил ладони мне на плечи. Чуть сжал и провел так, точно собрался сделать массаж. Приятно, не спорю. Я откинулась на спинку кресла, разрывая прикосновение.

Сидхе рядом с Аластором попыталась сделать с ним то же самое. Наместник массаж принял благосклонно, но не более. Он вертел в руках кубок и явно пребывал в гармонии с собой и миром. Ну да, ему то что. Природа мамочки защищает.

– Ваше Величество, – заговорил он, – скажите, вы же помните то время, когда были созданы Врата.

– Аластор, – поморщилась Титания, – почему ты предпочитаешь вспоминать неприятные вещи?

– Простите, Ваше Величество, но как бы не настали темные времена для всего Тир-На-Нога. Потому я и надеюсь на вашу помощь в рассказе.

– Ты серьезно?

На гладком лбу Титании появились легкие морщинки, почти сразу исчезли.

– Ох, Аластор, гости все же должны прибывать с веселыми новостями. Ладно, я помню, как создавались Врата. Мы сделали все, чтобы их никогда не открыли. Потому они перемещаются по Тир-На-Ногу совершенно случайным образом, так что даже мы не знаем где они объявятся в очередной раз. Ну и магия четырех Королев отлично их заперла. Навеки.

– Чисто теоретически они могут быть взломаны?

– Нет! – воскликнула Титания. – Что ты такое говоришь! Королевы самые сильные в нашем мире.

Ага, ухватилась я за фразу. В этом мире нет, а как насчет других?

– Оу! – вдруг вскинула палец Титания. – Дети, знаете, что еще может повредить Врата? Ну так, не слишком сильно и без особых последствий?

– Ну? – Аластор улыбнулся склонившейся над ним сидхе и попросил. – Девочка, отойди в сторону, ты загораживаешь мне вид на Королеву.

Та побледнела и буквально исчезла, точно ветром сдуло. Да и остальные сидхе вдруг исчезли, точно по мановению руки.

– Смертные. – протянула Титания. – Смертные хрупкие, слабые и жадные. Но при этом их сила в эмоциях, в способности чувствовать.

Она снова облизнула губа. А я поняла, почему у меня мурашки от теплой красоты Королевы Лета. В ее зеленых глазах горела жажда. Она, как и все сидхе, желала чего-то нового, чего-то необыкновенного. Но долгая жизнь притупляет чувства. А сидхе и без того мало способны к ярким эмоциям, потому и любят наблюдать за ними у других.

– При чем тут смертные?

– Я люблю талантливых смертных. – кокетливо склонила голову набок Титания. – Королева Зимы не понимает, что среди людей есть бриллианты. И их не стоит замораживать, им надо дать возможность сиять. Чтобы раскрыть таланты.

Она вздохнула, поставила бокал на стол и продолжила:

– Я помню многих смертных, которые украшали мой Двор. Но, увы, увы, некоторые ушли. Жаль. Особенно одну, красивая была колдунья, с ней было интересно беседовать о душевной магии.

– О чем? – не поняла я.

– Простите, Ваше Величество, – вмешался торопливо Аластор, – Хесс не колдунья и с ними дел не имела. Дорогая, душевная магия или анинамея, если с латинского, это магия, когда ты используешь в качестве источника собственную душу.