Екатерина Васина – Темный принц. Узы согласия (СИ) (страница 23)

Шкафов в его резиденции нет. По мнению Аластора все, что меньше гардеробной, не имеет смысла заполнять одеждой. Вот и с моей спальней соседствовала такая милая гардеробная в изумрудных оттенках. Буквально набитая одеждой, обувью, украшениями и прочими милыми женскому сердцу вещами. Из которых я выбрала себе новую пару брюк, темно-синих, с высокой талией, и новую майку. А перед этим как следует отмылась в душе, долго сушила волосы. Кесси же ограничилась тем, что умыла лапочкой мордочку.

– Дура – это дура. – заявила КатШи. – А дуреха, по мнению мужчин, это та, что своего счастья не понимает.

– И мое счастье в его постели?

– Или на столе, на полу, на коврике и так далее. Что собираешься делать?

– Спать.

– Шутишь?

– Конечно. – я собрала волосы в хвост. – КатШи ходят по теням?

– Не очень. – призналась Кесси. – А ты что… да ладно, подруга! Ты собираешься подслушать?! Самого Темного принца? Он тебя накажет! Потом отдохнет и еще раз накажет. И еще!

– У тебя богатое воображение, но не надейся это увидеть. Аластор не видит тех, кто в тени. Так же, как и остальные.

– Ну да, – проворчала Кесси. – Этого вообще никто не умеет. Можно становиться невидимым, неслышимым, можно слиться с местностью, можно классно маскироваться или превращаться в кого-то другого. Но никто в тени не заходит. Даже в Горхейме.

– Скажу спасибо папочке при встрече. – проворчала я. – Ладно, тогда жди здесь. У меня будет минут пятнадцать.

Вон та тень выглядит симпатично. Неправда, что все они одинаковы. Например, тени от машин, от любых механизмов отдают холодом. Тени от домов имею привкус пыли или сыра. А тени от деревьев и любых растений напротив теплые и немного ну… пушистые. В резиденции у Аластора полно растений, растущих прямо из пола, из стен. Некоторые бродят по ночам по коридорам, ловят залетевших насекомых.

Я выбрала роскошный незнакомый цветок, чьи плети свисали до пола. И шагнула в его прозрачную тень. Пахнуло сладким ароматом и ощущением, что ты прыгнул в джунгли. предметы вокруг потеряли очертания, точно я оказалась под водой. Движения стали более плавными. Я буквально плыла через тени, пытаясь понять, где сейчас Аластор. Тут все ощущалось по-другому. И энергия уходила быстро. Слишком быстро. Минут пятнадцать и мне придется вернуться обратно в реальность. Иначе рискую застрять тут навсегда. Нигде об этом не слышала, но это ощущение не отпускало.

Другие существа в тенях светились как огоньки. Сидхе подсвечивались ярко-золотым, люди – серебристым, кто-то серым или розовым. Аластор светился дивной смесью золота и серебра. И еще он находился в кабинете первого этажа. Отлично, потихоньку идем туда.

Прошло уже три минуты, черт подери! Я прошла сквозь стену, на миг ощутив ее чуть липкое прикосновение. И увидела троих.

Здесь тени пахли книгами и пылью, а еще от них по спине пробегал легкий озноб. Я замерла между двумя шкафами, где книги казались то воплощениями тьмы, то искрами света. Они жили и дышали, стонали и уговаривали прочитать их.

– А если они не согласятся говорить? Наместник, я не дипломат.

Я знала эту женщину. Стиана Охотница, одна из лучших наемниц Горхейма, прибывшая из параллельного мира, где на Земле царила магия. И где власть захватили ведьмы и колдуны. Стиана умела убивать, любила мучить, а еще обожала получать за это деньги. Высокая, статная, с короткими светлыми волосами и лицом, точно вырубленным из камня, она носила плащ из кожи оборотня и когти вместо ногтей, выдранные у гарпии.

– Потому я отправляю с тобой Лекса.

Да, третьим в комнате был детектив. В светлом костюме, с перекинутым через руку плащом, он напоминал сейчас детектива тридцатых годов. Впечатление усиливали зачесанные назад волосы. И на Стиану он смотрел примерно, как пес на отбросы. Впрочем, на нее многие смотрели или так, или со страхом. Других чувств Стиана не вызывала. Я слышала, что когда-то у нее было три мужа. Пока они ее не расстроили. Их скальпы она отправила в магазин париков.

– Какой смысл общаться с ними, если проще пригрозить?

Аластор на это заявление от Сианты лишь нахмурился. И перевел взгляд на Лекса. Наместник сидел на огромном столе, тогда как его подданные стояли перед ним. И старались не смотреть ему в глаза.

– Лекс.

– Наместник, мне очень неприятно это говорить, но Сианта способна лишь убивать. Почему бы вам не отправить меня сначала одного. А когда я добуду сведения, то отправите уже ее. При ней никто и рта не раскроет.

Сианта ухмыльнулась так, точно ей отвесили комплимент. Я, скрытая тенями, поежилась. Зубы у Охотницы были треугольные и очень острые. Она сама обточила их таким образом.

– При мне, собачья харя, рты открывают только, чтобы молить о пощаде.

Лекс покачал головой.

– Не веришь? – мурлыкнула Охотница. – Этот, – она погладила свой плащ, – его я заставила превратиться обратно в волка, а потом сняла шкуру с еще живого. Он орал, забыв о достоинстве.

– Но ты не забывай о своем. – сухо проговорил Аластор. – Лекс, я согласен с твоим предложением. Иди один, но Сианта будет прикрывать тебя. Когда узнаете и найдете с кем в последнее время общался Канад, то можете выпускать саламандр. Трущобы давно пора было почистить.

– Там скопилось слишком много мусора. – кивнула Сианта.

– Разрешите хотя бы вывести детей.

Темный принц кивнул.

– Конечно. если найдешь хоть одного. На днях там был рейд Белых Сестер. Думаю, они забрали в монастыри всех, кто младше десяти.

Я молча отступила и вышла из теней только когда вернулась в комнату. При виде меня, Кесси на миг взъерошила шерсть и пробормотала.

– У тебя глаза светились. Жутко. Темнота и глазища, еще и красные.

Я на всякий случай глянула в зеркало. Нет, обычные глаза, карие.

– Ладно, Аластор отправляет Сианту и Лекса в трущобы, чтобы узнать с кем общался Канад. А после собирается сжечь их.

– Ну трущобы давно пора почистить. – зевнула КатШи. – Слушай, я знаю, что тебя это бесит, но давай поговорим о наместнике.

– Я собираюсь спать.

Думаете, это заткнуло кошку? Иногда мне кажется, что эти создания специально делают все наоборот. Их просишь заткнуться, а они только начинают громче болтать. Вот и сейчас: я укрылась одеялом едва ли не по уши, а Кесси не унималась.

– Подруга, поверь мне, я среди сидхе давно обитаю. Подольше твоего. Так вот, даже полукровки так не смотрят на тех, кого хотят.

Я попыталась натянуть одеяло на уши, но голос Кесси пробивался сквозь ткань.

– Наместник с тобой улыбается чаще и у него голос меняется. А еще он так быстро послал свою невесту! Да бросьте, мне кажется, он ухватился за повод. Тем более, ты вернулась.

– Ненадолго. И баб у него и без меня хватает.

– Но они – не ты.

– Да твою мать! – рявкнула я, садясь и сбрасывая одеяло. – Что во мне такого?! Посмотри получше? Что? Мне ему дать что ли, чтобы он успокоился?!

– Ну это было бы слишком просто.

Кажется, я забыла одну вещь: в резиденции лучше молчать о некоторых вещах. Потому что Аластор, засранец, слышит все. Вот и сейчас он шагнул в нашу спальню через напольное зеркало.

– Ты слышал. – мрачно проговорила я.

– В резиденции я слышу все. Помогает при попытке плести интриги или вытащить в город что-нибудь лишнее.

Аластор присел на край постели. А я на всякий случай прикинула как лучше будет отпрыгивать в сторону. Нет, он никогда не пытался принудить меня к чему-либо. Но организм все равно при виде полуголого сидхе ощетинивался иголками.

– Хесси, предлагаю наш первый раз все же обустроить более романтично. И без мыслей о том, кого найти и что расследовать.

– Заткнись.

– В любом случае, можешь не стискивать кулаки. – миролюбиво проговорил Аластор. – Ты сама придешь ко мне, рано или поздно. Сейчас тебе надо отдохнуть.

– Пару часов. – ответила с усилием. – Только пару часов, этого будет достаточно. Я пока еще не поняла как нам отыскать Лэйгана.

– Не зря говорят, что утро вечера мудренее. – мурлыкнула Кесси.

– А что с трущобами?

Аластор на мой вопрос лишь закатил глаза. И пробормотал что-то про слишком большое женское любопытство.

– Хесс, я давно собирался это делать. Одна из главных проблем сидхе: тщеславие. Мы настолько привыкли ощущать себя всесильными, что расслабились. И еще, иногда мы любим ткнуть своей силой и властью другим под нос. Канада оставили в живых, чтобы он видел как процветают сидхе. Чтобы он страдал по своим погибшим братьям. И продолжал жить в вонючей дыре.

– Думаешь, так он решил отомстить?

– Фоморы вечны, они могут при желании прожить дольше, чем сидхе. Мы не давали ему уйти в потусторонний мир. Представь, что ты в плену у тех, кто уничтожил всю твою расу. Неважно, что войну начали первыми вы. И вот много лет сидишь и смотришь, как их могущество продолжает расти.

– Но получается кто-то знал, что Канад мечтает отомстить.

– Я тебе больше скажу! – Аластор встал и потянулся. – Кто-то знал, когда мы отправимся его искать. И что мы пойдем искать именно его. Так что Лекс с Сиантой в течение трех часов будут перерывать трущобы. А после сожгут их. Те, кто выберутся, смогут отыскать новый дом и работу. Или уйти в глубины Небывальщины.

– Радикально.

– Я не люблю лишние жертвы, но трущобы меня давно раздражают. А ты ложись спать, Хесс. Синяки под глазами тебя не портят, но лучше бы они были после бессонной ночи секса.