Екатерина Васина – Темная принцесса. Узы родства (СИ) (страница 41)
– Думаю, Асмодей может превратно понять твою фразу. “Заколоть” для него один из эпитетов насчет потрахаться. – расхохотался Велиал. – Да, да, твой второй кандидат весьма неутомимый любовник. Поверь, нет демоницы, которую бы он не попробовал.
Так, для моих нервов достаточно. Мысленно потянулась к Аластору, к его объятиям. И с облегчением поняла, что выскальзываю из сна навстречу реальности.
***
– Я им что, кусок мяса?!
– А ты думала они будут пыль слизывать у твоих ног. – хмыкнул Аластор.
Судя по его глазам, сейчас ярко-зеленым и горящим, новость его в восторг не привела. Ха! Будто она меня обрадовала. Мало отца, так теперь еще два кандидата в женихи появились. Один – трахает все, что шевелится. А что не шевелиться, то двигает и… понятно, в общем. Второй же врет, как дышит. Отличный выбор! Великолепный.
Последние две фразы я невольно проговорила вслух. Отчего получила злобный взгляд от наместника и рык:
– У тебя нет выбора, Хесс!
– Понятное дело. Это не выбор, а издевательство.
Тут я замолчала и треснула Аластора по груди. Наместник деланно ойкнул и завалился на подушки.
– У меня всегда есть выбор! Особенно, в отношении мужчин.
Меня сгребли в охапку и притянули к мощной груди.
– Сейчас ты встречаешься со мной. – кажется, Аластор всерьез разозлился. – Потому не думай о других!
– Собственник. – укорила его.
– Абсолютный. – ничуть не смутился он.
Некоторое время мы были заняты глубоким поцелуем. Таким глубоким и горячим, что он грозил перейти в не менее горячий секс. Я как раз рукой проводила по вздыбившемуся символу возбуждения, горячему и напряженному. И таяла от предвкушения.
– Какое чудесное зрелище.
Ледяной голос сначала охладил до костей, а затем и вовсе заморозил влагу на коже. Отчего меня начало трясти. Аластор быстро накинул на мои плечи одеяло. И спокойным голосом проговорил:
– Доброе утро, Ваше Величество.
Отлично! Ну да, кто еще может так охладить пыл во всех смыслах? Я встала, стараясь не уронить одеяло. И отвесила реверанс.
Королева Зимы, чуть приподняв бровь, разглядывала нас с интересом посетителя зоопарка. Белоснежное платье с серебряной отделкой и широкой юбкой, длинные перчатки и прозрачно-льдистая тиара на волосах. Мэб выглядела прекрасно и жутко, как всегда.
– Хестер Грин, – в ее голосе похрустывали льдинки, – ты весьма горячо подошла к моей просьбе.
Я сглотнула. В присутствии Королевы Мэб температура в комнате мигом упала. Так что одеяло особенно не спасало. Полное ощущение, что с горячего пляжа тебя запихнули в морозилку.
– Спасибо, Ваше Величество.
Мэб дернула плечом.
– Вы, оба, приведите себя в порядок. И немедленно ступайте ко Двору Зимы.
Она на миг запнулась, лицо оставалось столь же надменным.
– Еще какие-то приказы, Ваше Величество? – только и спросил Аластор.
Я ему сейчас почти завидовала. Он то не мерз, а меня уже трясло.
– Оденьтесь прилично. Вы… будете прощаться с наследником Двора Зимы.
И она исчезла, только пахнуло зимой и свежевыпавшим снегом.
Я увидела как лицо Аластора стремительно бледнеет.
– Лэйген. – выдохнул он. – Если мать явилась лично, чтобы пригласить нас ко Двору, то…
– То что?
– Нам придется пропустить завтрак. – Аластор уже направлялся в сторону ванной комнаты. – Принимаем душ, одеваемся и выдвигаемся ко Двору Зимы.
Я молча скинула одеяло и поспешила за ним. Отлично началось утро.
Через портал мы прошли буквально через полчаса. За такой короткий срок не успели бы управиться, но Аластор позвал на помощь полтергейстов—слуг. Я покорно позволила меня причесать, подкрасить и одеть. В итоге мы оба оказались наряжены в синие тона. У меня платье до колен цвета лазури, с тонким поясом и узкой юбкой. Волосы мне уложили просто, но элегантно. Аластор выбрал синий костюм и серую рубашку. Вся одежда от какого—то модного местного дизайнера. Понятия не имею кто он, но его наряды стоят сумасшедших денег. И в них не стыдно прибыть ко Дворам.
Мы вышли прямо ко дворцу. Я вздрогнула и подавила желание плотнее укутаться в меховую накидку. Казалось, здесь стало еще холоднее. Свинцовое небо над головой сыпало и сыпало густой снег. Временами ледяной ветер швырял его в лицо.
Аластор молча взял меня под руку.
Нас уже встречали. Сам советник молча поклонился и повел рукой, приглашая следовать за собой. Тот самый, мать его, советник, который всегда делал вид, что не замечает Аластора. Про меня вообще молчу. Так вот сейчас этот советник шел рядом с Аластором и шепотом что—то ему объяснял. Наместник слушал, чуть нахмурившись, кивал. О чем они там говорили я расслышать не могла. Потому внимательно осматривалась. Вокруг почти никого не было видно. Если прежде во дворце толпились придворные, то сейчас он точно вымер. Лишь сверкающие белизной и серебром залы. Хрустальный пол под ногами едва слышно звенел, то и дело начинался легкий снегопад.
Буран снаружи, снегопад под крышей – все это без лишних слов говорило о настроении Королевы. Понимаю, почему подданных нет. Никому не хочется попадаться ей сейчас на глаза. Скорее всего, рядом с Мэб сейчас только ее фрейлины и личная гвардия.
Мы все шли и шли, куда в самую глубь дворца. Пока не оказались перед высокими двустворчатыми дверями. По ним то и дело пробегали ледяные письмена.
Двое стражей в серебряных доспехах молча отступили от дверей. Я невольно сильнее вцепилась в Аластора. Под тканью чувствовался холод. В такие моменты в наместнике просыпалась кровь матери. Она же защищала его от мороза при Дворе Зимы. Горячий Аластор сейчас напоминал снеговика. Ну или ледяного принца, если быть более точной.
Личные покои Лэйгена. У меня ноги едва не примерзли к полу, когда поняла, где нахожусь. Никогда прежде не приходилось так глубоко забираться во дворец.
Здесь все было в серебристо-серых и голубых тонах. Огромные окна выходили на главную площадь. Я бросила туда быстрый взгляд и поняла, где все зимние сидхе. Они заполонили площадь. И молча стояли.
– Ваше Величество. – пробормотала я.
Мэб тоже находилась здесь. Стояла рядом с широкой роскошной кроватью под балдахином. Наверное, на ней могло бы разместиться человек десять. И тесно бы не было. Но лежал лишь один сидхе.
Наследник Зимнего Двора. Любимый сын. Сидхе, который обожал путешествовать по Тир-На-Ногу.
Над постелью склонилась леди Фрост. При виде нас она выпрямилась, едва заметно качнула головой.
Лицо Аластора окончательно окаменело. Даже губы сейчас казались вырезанными из камня.
Таким же было и лицо Королевы Мэб.
– Целитель, – ее голос замораживал внутренности, – ваш последний вердикт. Надеюсь на благоразумие.
– Ваше Величество, – чуть присела в реверансе леди Фрост, – я сделала и делаю все, что в моих силах. Но, увы, возвращать сидхе волю к жизни я не умею.
О чем они? Я слышала, что сидхе, которые очень долго живут или слишком устали от жизни, или еще по каким-то причинам, иногда просто переставали жить. И развоплощались. Но одно дело слышать…
Я быстро взглянула на Аластора. Тот продолжал изображать ледяную статую, как и его мать.
– Наследник Зимнего Двора не может утратить волю к жизни. – отрезала Мэб.
Мне захотелось сейчас оказаться как можно дальше отсюда. Потому что в голосе Ледяной Королевы сейчас слышалось то, чего никогда прежде не было.
Боль…
Она повернулась к нам. На миг меня пронзило холодом. Что я вообще делаю здесь? Мэб никогда не приближала меня к себе и своей родне. Я ее явно бесила и бешу.
– Вы должны поговорить с ним. – произнесла Королева Зимы. – Вы – оба. Если его не может удержать моя любовь, то, возможно, удержит ненависть к вам.
О, как. Ну теперь все более—менее встало на свои места. Мне предлагали поработать катализатором и воззвать Лэйгена к жажде жизни. Но Мэб ошибается, он меня не ненавидит. Просто презирает как нечто мелкое и недостойное. Вот Аластора да, не любит. За отца, за происхождение, да за много чего. Сидхе такие сидхе. Иногда мне казалось, что Лэйген цепляется за свои эмоции с жадностью пьяницы, который нашел бутылку.
Аластор молча потянул меня за собой. Ну да, спорить сейчас с Мэб – себе дороже.
Я помнила Лэйгена полным сил и язвительности. Помнила, каким он прибыл после того, как отыскала его в глубинах Тир-На-Нога. Но сейчас передо мной точно предстал некто другой.
Он утопал в белоснежных простынях и подушках. Лицо под цвет белья, а волосы – я сглотнула – волосы сидхе поседели.
Я никогда такого не видела!