Екатерина Васина – Темная принцесса. Узы родства (СИ) (страница 29)

– Обычная. – ответила вторая, у которой крылья были с голубым и серебристым оттенками.

– Я никогда не звал вас записками.

– Вот мы и обрадовались. Решили, что это новая игра, обмен письмами.

– И даже сочинили ответ.

– Да, в стихах.

– С подробными описанием, что мы будем делать с тобой.

Я фыркнула в кулак, сделала вид, что закашлялась. Но на меня не обратили внимание. Точнее, скажем так, не обратили внимание, как на разумное существо.

– Отправь смертную отдыхать. И идем к нам, мы готовы выдержать всю твою страсть.

Я сейчас цитатами из любовных романов заговорю, честное слово.

– Я не присылал вам записок. – спокойно сообщил Аластор. – Это – первое. Второе – больше вы не заходите в мою спальню. Вообще. Что бы вам там ни присылали. И третье.

Он смерил взглядами замерших девиц и уже мягче произнес:

– У вас есть женихи, леди, так подарите им свое внимание. А с запиской разберемся, кто ее прислал. Я же не заставлю вас плакать кровью лишь потому, что произошло явное недоразумение. А теперь можете идти.

У них даже крылья поникли. И осанка немного сгорбилась. Я же скрестила руки на груди и наблюдала как девицы сползают с постели. Надо бы сказать, чтобы постельное белье сменили.

– Идите. – повторил Аластор. – Идите. мы подарили друг другу немало приятных моментов. Но теперь в моей жизни есть лишь одна женщина.

– Всего лишь смертная. – скривилась та, что с сиреневыми крыльями.

Я весело помахала ей рукой.

– Ты тоже не вечная, Инэс. – сообщил Аластор. – Но, кажется, забыла об этом.

Сиреневокрылая Инэс побледнела, а ее подруга – явно более умная – торопливо вытащила болтушку за дверь. Оттуда донеслись глухие рыдания, а затем все стихло.

– Одна-а-ако. – протянула я. – И часто такие подарочки в постели будут встречаться.

– Меня другое интересует. – протянул Аластор задумчиво. – Кто прислал им записку от моего имени и зачем.

Глава тринадцатая

Я люблю тайны. Серьезно, они делают жизнь ярче, как и любовные разборки. Первое, правда, предпочтительнее. Но все тайны рано или поздно должны быть раскрыты. Для меня, по крайней мере. Иначе это уже не тайна, а издевательство над нервами.

Сейчас я прямо ощущала как мои нервы становятся натянутыми, как струны гитары. Сильно—сильно, еще немного и порвутся с тихим звоном. И я сойду с ума. Аластор хочет психованную любовницу?

Мы с ним сидели на полу спальни и смотрели друг на друга с мрачным пониманием. Реальность вновь дала пинка и напомнила, что секс-сексом, но и дела ждать не хотят.

– Записка, – я перечисляла проблемы и загибала пальцы, – гребаные убийцы, Душегуб, Врата. Я ничего не забыла?

Аластор развел руками.

– Малыш, записка может быть и происком моих врагов. Возможно, кто-то из богатых ублюдков Горхейма хочет свою дочь мне в жены, вот и пытается нас разлучит. Звучит тупо?

– Ужасно. Учитывая, что последняя тварина призывала и тебя убиться.

Аластор кивнул.

– Возможно, потому что я связался с тобой.

Ну да, во всем виноваты женщины. Я махнула рукой: мол, думай как знаешь. Мой мозг разрывался от мыслей. Чем заняться в первую очередь? Как выяснить, кто Душегуб? Куда бежать за информацией?

– … Хесс!

Я заморгала, поняв, что задумалась по самую макушку. Даже Аластор не сразу докричался до меня.

– Предлагаю действовать поэтапно.

Темный Принц встал и потянулся всем гибким телом. Мышцы на миг напряглись, стали резче выделяться под смуглой кожей.

– Я отправлюсь к Далии, поговорю насчет будущего приема. У нее мозги заточены на поиск и слежку. А если не она, то придумают ее ученые. А ты поброди-ка по городу, послушай сплетни. Заодно навести Ливви. Действуй, Хесс, мне нужна информация о Душегубе.

– А тварь?

– А тварь после. – сурово отрезал Аластор. – Тварь убита, когда прибудет новая – неизвестно. А Душегуб убивает на Земле. Это, знаешь ли, грозит теми еще проблемами.

– Оденься сначала. – посоветовала я. – Сидхе, конечно, одобрят твой нудистский наряд, но думаю Далия тогда попросит тебя расплатиться натурой.

– Ревнуешь?

– За нервы ее опасаюсь. – заметила мило. – Ревность – это не ко мне. Ревность – недоверие. А мы с тобой вроде договорились доверять друг другу.

– Хесс, ты невыносима. Но я все равно сделаю так, что ты меня полюбишь.

Я в ответ лишь поспешила удрать из спальни к себе, чтобы привести лицо и тело в порядок. А то на меня сейчас посмотришь и сразу станет ясно, чем занималась. Глаза горят, губы припухшие и кажется вокруг все так и пахнет феромонами.

Аластор прекрасно понимает, что секс между нами – не любовь. С моей стороны по крайней мере. А я не знаю, как это – любить. Может, все же уже люблю? Но вряд ли: в животе не порхают бабочки, в голове нет розового тумана и все такое. Я трезво мыслю, понимаю, что наместник – тот ее засранец. Но теперь не ненавижу его, а даже стала доверять.

Такие мысли бесили. Да и не время страдать от сомнений “люблю-не люблю”. Я ополоснулась под душем, причесалась и постаралась одеться как можно нейтральнее. Не официально, но и без отрыва. Мне придется поболтать со многими необычными представителями Горхейма. Так что лучше никого не раздражать.

В холле как обычно было пусто, светло и пахло летом. Свежим летом, а не пыльным и городским. Я заметила в дальней части Дворецкого. Грей протирал одну из ваз, а та в ответ сияла все ярче. Кстати! Он меня, конечно, терпеть не может, но ради безопасности Аластора может и выслушает.

Подкрасться с Дворецкому не получилось. Он повернулся ко мне, едва я начала подходить. Немигающий взгляд остановился на моем лице. Точно Грей, мать его. Серый и незаметный.

– Грей, – я светски так улыбнулась, – ты же предан резиденции?

– Да. – коротко ответили мне.

Так, диалог уже налажен, отлично!

– Скажи, ты почувствуешь предателя, если он появится здесь?

– Нет.

– Подойдем к вопросу с другой стороны. Ты можешь заключать сделки с кем—то еще, кроме хозяина резиденции.

– Нет. – так же ответил Грей, а потом добавил с едва уловимым ехидством. – Я не могу заключать сделок с демонами, леди Хестер, так как подобные вещи чужды моей природе. Я не человек, а, по сути, душа резиденции. Еще вопросы?

Я развела руками и немедленно поспешила от него подальше. Душа резиденции, мать его. От такой души подальше бы держаться. Но зато мы выяснили, что Грей тут вообще никаким боком. А то в какой-то момент я уже начинала с подозрением поглядывать в его сторону.

Тихий звук раздался сбоку. Я увидела Кесси. И моментально у меня заполыхали щеки. Вот ведь я мерзкая личность! Побежала кувыркаться с Аластором, а КатШи в одиночку переживала гибель Элис.

Кесси устроилась на одном из полукруглых диванов. Низкий столик оказался так близко придвинут, что КатШи могла лакать из поставленного на него блюдечка, лишь чуть потянувшись.

– Прости ме… – я подошла, точнее подбежала к ней и резко остановилась. – Да ты пьяная!

Судя по запаху, КатШи баловалась хорошим виски. Наверняка из запасов Аластора.

– Я не могу опьянеть. – буркнула Кесси. – А хотелось бы. Но пью и пью, а оно никак. Блять, Хесс, это же я привела Элис сюда. А так сидела бы она невредимой сейчас.

Из пасти Кесси вырвался тоненький звук, точно ей очень больно. А я просто присела рядом и осторожно подняла КатШи, прижала к себе. Она сейчас казалась хрупкой и маленькой, хотя я помнила ее боевой облик. Под густым мехом ощущалась мелкая дрожь. Да, КатШи сильно привязываются к тем, кто им нравится.

– Кесси, ты никогда не должна винить себя в этом. Элис не жила, а существовала. Понимаешь, она была потеряна и забыта. Но теперь ее все запомнят, как ту, что спасла нас от той твари. Я ее не забуду, ты – тоже. И Аластора наверняка. Потому, заканчивай уже бухать. Надо сделать так, чтобы жертва Элис не пропала даром.

Я бормотала все это в нервно дергающееся ухо. И чувствовала, как напряжение медленно уходит из Кесси. Мышцы осторожно расслаблялись под моими руками.

– Правда? – мявкнула она мне в лицо, обдав запахом виски.

– Абсолютно. – ответила я искренне. – И потом, ты ведь нужна мне. Кто лучше КатШи разбирается в Горхейме и в сплетнях?