Екатерина Васина – Спор не по правилам (страница 25)

Я сейчас рассказ Дарьи слушаю или вступление к фильму триллеру.

— Сейчас скажет, что мать с Синей Бородой познакомилась. — сообщаю котам, которые пытаются прокопать траншею в пледе.

— Даш, звучит крипово. — вот сейчас с комментарием Евы согласен как никогда.

— Это только начало. — хмыкает Дашка. — Прикинь себе ахеревание современного ребенка, который корову только на картинке видел, зато отлично умеет управляться с компьютером и обожает английский язык. А тут его привозят натурально в жопу мира. Тридцать домов среди полей и лесов, три машины, способные проехать где угодно, но которыми крайне редко пользуются. И никаких благ цивилизации. А… туалет это натурально деревянные будки, в которых зимой сопли замерзают.

— Ужас какой! Но ты же явно не из-за дощатых сортиров оттуда сбежала? Ой, не делай такие глаза, Дарья, понятное дело ты удрала оттуда, а не уехала с благословения учиться в университете!

Молчание, а потом какой-то сдавленный голос Дарьи.

— Блин, может, не…

— Надо, деточка, надо. Ты уже начала! Я не отстану и буду мерзко ныть тебе в уши. И вообще…

— Да, да, беременных надо беречь и баловать. Да ничего там особенного то и не было. Что-то типа языческой общины, людей не знаю сколько, но больше ста жителей точно! Никаких гаджетов, никакой связи с внешним миром, все выращивается своим трудом. Короче, такая деревня с жестким патриархальным уставом и средневековыми устоями. Девочки отдельно, мальчики — отдельно, выходишь замуж только за того, кого выбрали старейшины. Те, кто сильнее всего сумел подлизать Главе Рода.

— Чего?!

Вот правильно ты вопросы задаешь, Ева! Я тоже хочу сейчас воскликнуть: “Чего, мля”?! Какие еще Главы Рода?!

— Слушай, ну там система правления максимально тираническая. Вообще то его звали Арсений, ни имени, ни фамилии не знаю. Все к нему должны были обращаться как Владыка. — тут Даша хихикает, но звук получается слегка истеричным. — А я сначала реально рассмеялась, когда нас представили. И прямо там отхватила звездюлей за непочтение.

— В смысле?!

— В смысле по жопе палкой дали при всех! Именно в тот момент я поняла, что сбегу оттуда! И маму просила так сделать. Но вместо этого получила очередных звездюлей. Там физические наказания вообще любили применять. Один день даже назывался “день очищения”, когда наказывали женщин.

Так, ставлю на паузу и делаю пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. В принципе, я догадываюсь, что услышу дальше. Но надо удостовериться.

Правда, на трезвую голову не хочу. Потому сначала иду на кухню, нахожу какое-то вино и с ним в обнимку возвращаюсь к ноутбуку.

Это как ребенком смотреть очень страшный фильм. И страшно, и любопытно, и чувство, что пожалеешь о просмотре. Но и остановиться не можешь.

— В смысле наказание? — в голосе Евы я слышу возмущение, которое полностью разделяю. — Я сейчас не поняла?

— Женщина — сосуд, который легко наполнить грехом. Чтобы этого не случалось, из нее надо выбивать лишние мысли и соблазны. Предотвращать ее падение. Это я практически процитировала одно из правил. Так что да, доставалось всем. Мальчишкам тоже. А вот взрослые мужики считались состоявшимися чуваками, которые могли свободно общаться с Арсением.

— И твоя мама оттуда не учесала в первый же день?!

— Есть очень внушаемые люди, которым можно ссать в уши без остановки, а они будут верить, что это жидкое золото. — могу поспорить, что Дарья сейчас покусывает нижнюю губу. Она так делает, когда злиться.

Откуда я вообще это знаю?!

— Работали там все, много и тяжело. Говорили, что когда грянет апокалипсис, то они выживут и заново заселят мир. А править станет особенный человек. Ребенок, который родится у Главы и его избранницы, смотрящей одним глазом в мир духов, а другим — в будущее.

— Фигасе она косоглазая будет. — от этой фразы Евы обе вдруг начинают ржать как ненормальные.

Терпеливо жду когда истерические смешки закончатся.

— Ева, не тупи! Моя гетерохромия оказалась звездецом на ножках! В смысле Женя как меня увидел так у него в башке перемкнуло, мол, привезу девчонку, то есть меня, к Главе, тот меня возьмет замуж. А он с матерью станут фактически родственниками Арсения. В смысле я это не придумала, а подслушала в пятнадцать лет. Тогда уже твердо решила, что удеру как только мне исполнится восемнадцать. Раньше не могла. Боялась, а вдруг поймают и отправят в какой-нибудь детдом. Хотя… там, наверное, было бы лучше, чем в общине.

— Не знаю, если честно, но я уже поняла, что в этой вашей общине права женщин соблюдались примерно никак. Уже повод оттуда удрать.

— Ну вот я очень сильно готовилась к побегу. Училась по ночам, украдкой, спрятавшись с книгами там, где никто не найдет, днем работала. Но, наверное, Арсений не хотел, чтобы его будущая жена выглядела замученной, так что мне досталось самое легкое занятие: присматривать за детьми.

— Легкое?!

— О, да! Легче только было Арсению и его обрядовому уроду, которого я даже по имени называть не хочу. Просто урод.

— Еще и обряды были?!

— Ха! — от короткого смешка Дарьи мороз по коже. — Скажи спасибо, что человеческих жертвоприношений не было. А так до хрена всяких обрядов, которые Арсений сам выдумал. Один — особо мерзкий. Когда девушкам исполнялось восемнадцать, то она считалась готовой к замужеству и к обряду перехода. Ладно, если кратко — урод называл себя Проводником на путь женщины. Лишал девчонок девственности. Якобы, чтобы боль у них не ассоциировалась потом с мужем.

— Че? — о, Ева гопницу включила, значит перешла в состояние тихой ярости.

— Прикинь, да? Тебе исполняется восемнадцать и в эту же ночь… фух, сейчас водички глотну.

А я вина. Тупо пью прямо из горлышка. Потому что в голове такие картины рисуются, что хочется орать матом и швыряться вещами. Идеально будет если набить морду тем, о ком рассказывает Дарья.

— Ева, может…

— Даш, ты просто рассказывай, ладно? Поверь, тебе станет легче!

— Не уверена, хотя у меня сейчас чувство, что я гнойник вскрываю. Ты знаешь, я ведь даже Карине об этом не рассказывала. Соврала, что меня похитили и я сбежала. Потому что боялась, что начнут копать, тогда Арсений узнает где его несостоявшаяся женушка. Он же псих, Ева! Натурально верит в то, что продвигает в общине. А я, дура наивная, думала, что как исполнится восемнадцать так сразу же сбегу. Надо было бежать еще раньше, сказать, что докуи потеряла, приврать про дату рождения. Но я тогда все же тупила и паниковала. И не учла, что за неделю до события меня заперли вроде как для очищения души и тела. Иными словами: читай, женщина, правила общины, постись и пей только воду. Не спрашивай зачем, там своя атмосфера! А потом меня одели в какой-то гребучий балахон и привели к уроду. Оставили наедине.

— Скажи, что ты ему врезала!

Да, Арсеньева, скажи это, пожалуйста! У меня вино кончается и нервы уже трещат от желания что-то разгромить. Опять ставлю на паузу и громко матерюсь около минуты.

Потому что просто представляю, что чувствовала Даша. И… и матерные слова сами собой опять льются изо рта.

Изнутри всего ломает от злости и понимания, что девчонка там была одна по сути. Мать там явно плевать хотела на все.

Так, давай дослушаем, Илья, а потом уже поорем в пространство.

— Я ему врезала. Лампой. Мы там масляными лампами пользовались, а у них стекло тяжелое. — Даша хмыкает. — К счастью, урод еще и сам по себе не сильно большой, так что от удара вырубился. А я в чем была в том и рванула, сама не знаю куда. В смысле я успела выяснить в какой стороне шоссе, что до него километров восемнадцать и все лесами-полями. Короче, думала, что успею все подготовить к побегу, а в результате удрала в дурацкой ночнушке и босиком. Хорошо еще начало июня было, а то далеко не убежала бы. А так неслась даже не видя дороги, падала, отдыхала немного и снова бежала. Потом выскочила к дороге, а там Карина. В смысле, машина, в которой Карина ехала со своими мелкими. Я реально под колеса тогда почти бросилась. Фух! Как-то так. А, ну потом уже проще. Карина — основательница фонда защиты женщин “Феникс”.

— Слышала про него, Тим с ними сейчас сотрудничает.

— Ну вот она меня тогда взяла под личный контроль. Документы восстановили, я два года училась так, чтобы сдать ЕГЭ, еще и работала. Ну как работала: я сидела с детьми Карины, если ей надо. Но она настаивала, чтобы делала упор на учебу. В общем, два года я практически жила у них в семье. Блин, Ева, то, что они сделали… — молчание, точно у Дарьи перехватило горло. — Я же им никто по сути, понимаешь?! А они мне кучу репетиторов оплатили, помогли с документами… да со всем помогли! А я им соврала. Потому что мне звездец как страшно, Ева! До сих пор! Я боюсь, что люди Арсения найдут меня и заберут обратно! Он все время твердил, что наша встреча была предопределена!

— А ты внешность не думала как-то спрятать? Ну линзы и все такое…

— Аллергия на них на всех, да и не помогут мне линзы! Они ж меня в лицо знают! А его как перекроить? Так что просто стараюсь быть невидимкой, не размещать фотки в соцсетях, да и вообще нигде особо не светиться.

Все, с меня хватит. Выключаю запись и сижу, глядя в пространство.

Сейчас, я встану.

Сейчас, сейчас.

Переварю только.

Иногда в квест-румы приходят такие компании, после которых ты себя чувствуешь точно лимон, который как следует выжали в соковыжималке. Они вроде и правил то не нарушают, не бузят, а все равно квест отыгрывать гораздо сложнее.