Екатерина Васина – Спор не по правилам (страница 2)
Зато от наряда на девичник отвертеться не вышло. Ева прислала мне его с грозной запиской. И теперь бледно-зеленое платье из плотного шелка и с открытой спиной красовалась в шкафу, выделяясь среди остальной одежды.
И ведь не откажешь беременной то! А их сегодня на девичнике будет аж двое!
Конечно, подружки-болтушки следят пока я переодеваюсь за ширмой. Ладно, платье реально классное. Облегает, но без вульгарности. Длина чуть выше колена, вырез не слишком глубокий, но достаточно волнующий.
А еще к нему положены серебристые туфли на шпильке.
Ну вот почему у нас с ней одной размер?!
— Ну вот смотри какая красоточка! Дашка-а-а-а, откуда платье?! Это же новая коллекция!
— Откуда взяла, там больше нет.
Хоть и первый месяц весны уже заканчивается, но по вечерам на улице все подмерзает. Так что некоторые тротуары блестят тонкой корочкой льда. Я лишь надеюсь, что общажное крыльцо успело за день подсохнуть. Иначе можно и ноги переломать.
Хорошо еще водитель попался не болтливый. Мы с ним прямо на одной волне оказались. Я кивнула, он кивнул и все — поговорили.
Ева и Алексия сняли небольшой клуб, который принадлежит Егору Аристарховичу. Сегодня он только наш. Так что на входе приходится продемонстрировать пригласительный.
А дальше я попадаю в пафосное заведение, разбитое на уровни. Танцпол и барная стойка, лаунж, крытая терраса, в летнее время еще и на крыше устраивают автопати.
— Страшная девочка-призрак, идем сюда! — Ева машет мне рукой с огромного полукруглого дивана из кожи винного цвета. У нее живота еще не видно, но она, как и Алексия, предпочла тунику свободного кроя. И каблуки убрала. Хотя у нее же муж-врач, бдит, небось.
— Да кто бы говорил, японский ты наш призрак. — сажусь рядом.
Мне тут же вручают узкий бокал с чем-то золотистым. Кошусь с недоверием. Прежде я не пробовала алкоголь. Не могу позволить себе утратить ясность мыслей. Хочу все держать в руках.
Я сама себя делаю. Я сама решаю кем хочу быть. Я сама могу выбирать.
Три фразы, которые мне тогда посоветовала психолог, для меня отлично работают.
Сидящая тут же Алексия потягивает какой-то сок. Остальных я не знаю. Всего нас набралось одиннадцать человек.
Ладно, от одного бокала не опьянею. К тому же Ева говорила, что попросила Тима купить какое-то особенное шампанское. Которое вряд ли я когда-нибудь попробую еще.
И вообще, если уж пробовать алкоголь первый раз в жизни, то лучше, чтобы он был реально хороший.
— То есть ты хочешь сказать, Петровский, что девушка с тобой рассталась потому, что ты помог подруге детства с переездом? При этом кроме тебя там еще было пять парней, и все вы знаете друг друга с детского сада?
— Да! Илья Романович, да Алена уже три года в отношениях. Он тоже из нашей компании, мы всегда друг другу помогаем. Я предлагал Вере поехать со мной, но она устроила скандал! В меня никогда не швыряли чашками, Илья Романович!
Так, Илюха, не ржать, не ржать. Для парня это реально драма. Вспомни себя в девятнадцать лет.
Кто бы нас со стороны видел! Мне душу изливать начали пятнадцать минут назад, в студенческом туалете. Без комментариев, пожалуйста. Поэтому я сижу тут, на пластиковом стуле, который непонятно кто сюда притащил. А Петровский страдает в туалетной кабинке, потому что, якобы, ему так проще говорить. Мне же остается только радоваться тому, что в семь вечера в университете уже почти никого нет, да и этот туалет в самом конце коридора и посещается не так часто.
Подкидываю телефон в воздух и вижу, что на экране высветилось сообщение.
Так, если Артем пишет, что пять минут, значит реально пять минут, а не шесть или, не дай Боженька, семь! Морозов пунктуальный настолько, что аж бесит.
Ладно, не лопнет от того, что подождет лишних три минуты.
— Короче… — так, как там Петровского зовут? — Никита! Да, Никита, ты считаешь, что виноват?
Давай, парень, начни думать той головой, которая выше. Понимаю, сложно. Гормоны, влюбленность и все остальное.
— Ну Вера сказала…
— Отмотай назад. — машу рукой, точно меня можно увидеть из кабинки. — Давай, Никитка, изложи свое видение, а не Верино. Как ты чувствуешь? Без оглядок на остальных.
Из кабинки прямо такое удивленное молчание. Ты чего, Никита, не тормози! Я аж переживать начинаю по-настоящему.
Ох уж эти юношеские метания!
— Ну-у-у-у-у-у, — прямо чувствую как в кабинке усиленно работают мозгами, — вообще-то я сильного косяка за собой не заметил. Я к Аленке как к сестренке отношусь, тем более, что она младше на год. Да и вообще, мы с ней на соседних горшках сидели. Аленка на один садилась, а второй на голову надевала. Вот скажите, Илья Романович, как мне в ней девушку то видеть.
— После горшка на голове? Вообще без вариантов! — отвечаю самым серьезным тоном. — Надеюсь горшок то пустой был?
— Илья Романович! Да, пустой! Это неважно вообще! Почему Вера постоянно говорит мне с кем можно общаться, а с кем нет?! Да мы с ними всегда поддерживаем друг друга! Я Веру знакомил, а она потом ворчала, что они все…
Отстань, Морозов, у нас тут судьба человека решается.
— И вообще! — в кабинке голос прямо излучает возмущение. — Почему я должен слушать с кем дружить, а с кем нет? Мне что, пять лет?! Да и тогда я тоже сам друзей выбирал!
Давай, Никитка, давай, жги! Я пока куртку застегну, и напишу другу, что уже прямо вот спешу!
— Нет уж! — ух прям как парень разошелся. — Я буду общаться с теми, кто хочу! Вера может это принять, а может нет. Но я решу сам!
Дверь кабинки распахнулась и ударилась о стену с таким грохотом, что я дернулся от неожиданности.
— Ой! — а вот и Никитка. Щеки красные, волосы растрепаны, а одна нога подогнута.
— Сломал? — спрашиваю с интересом. Нет, ну мало ли! Придется его в травмпункт везти.
— Отсидел. — сообщает Никита. — Спасибо, Илья Романович, вы вот прямо очень крутой!
— Иди уже Петровский. — машу ему рукой, а сам уже первый вылетаю из туалета.
В университете вечером особая атмосфера. Пустынные коридоры, где звук шагов разносится далеко вокруг. Темные аудитории, где еще днем стоял гвалт. Иногда только можно увидеть свет в тех помещениях, где учатся заочники. Ну или преподаватель задержался, как я сегодня.
На улице опять подморозило. То, что было лужами днем, теперь превратилось в каток.
Машина Морозова с мрачным водителем и не менее мрачным Артемом стоит среди немногочисленных автомобилей на университетской парковке.
— Ты не похож на счастливого жениха. — сообщаю другу, ныряя в теплый салон. — Ну же, растяни рот в улыбке. Пример показать?
— Когда слышишь слово “пунктуальность”, то в словарь лезешь?
— Скажи мне лучше, — продолжаю весело, — чья была идея совместить два мальчишника и два девичника?
Артем закатывает глаза, как бы давая понять, что обо всем этом думает. Друг у меня не то, чтобы интроверт, но шумные вечеринки предпочитает обходить стороной. В этот раз увильнуть не удалось. Поэтому мы сейчас едем погонять на крытом автотреке. А потом уже посиделки там же, в лаунж-зоне.
— Да ладно? — я правильно понимаю молчание друга. — Ева с Алексией решили совместить их девичники и настояли, чтобы вы сделали то же самое? Я всегда думал, что девчонки хотят в такой день быть единственной в центре внимания.
— Эти двое заявили, что они даже забеременели почти друг за другом, поэтому девичник и свадьбу тоже объединят.
— Так Ева уже замужем.
Моя племянница, конечно, девушка с огромными тараканами. И она старательно их откармливает.
— Об этом тебе надо пообщаться с Тимом. Он тоже в легком шоке, но согласился.
В отличие от Морозова я вечеринки люблю, умею, практикую.
Да и погонять на спорткарах никогда не против. Но давно не выбирался.
Зато теперь можно оторваться. Тем более компания подобралась просто отличная.
И я по-прежнему не подозревал ничего плохого, когда ближе к трем ночи двум придуркам женихам пришло в голову одно и то же.
Они решают, что надо ехать к невестам! Точнее, Ева то уже жена, но… в общем, идея понятна.
— Нет, ну ладно — женихи. — я кошусь на Тима, тот лишь разводит руками. — Женихи и мужья, ок. Ну а мы то что тут забыли?