Екатерина Васина – Наперекор (страница 7)

Я про нее раньше только читала. Ну потом родители присылали видео и фото. А вот побывать самой до сих пор не удалось.

Зато теперь я вышла из самолета. Ранним утром, когда солнце только встало над горизонтом.

На меня обрушилась влажная жара и запахи. Едва не пошатнулась, устояла и машинально улыбнулась стюардессе. Эх, начинается что-то веселое!

Запахи кружили голову, пьянили. Здесь смешались и типичные аэропортовские, и экзотические, сладкие. Почему-то немного пахло тиной и солью, как на море. Хотя поблизости было только озеро. Небо над головой раскинулось такое яркое, что заслезились глаза. Пришлось вытаскивать из рюкзака очки. И кепку, так как солнце пригревало все ощутимее. Свежий ветер не давал жаре разгуляться.

Само здание оказалось внезапно не слишком большим. Зато с кондиционерами и кучей народу. Я буквально вывалилась из таможенной зоны слегка помятая, одуревшая от перелета и недосыпа, со сдвинутой набок кепкой. За мной послушно ехал мой любимый желтый чемодан. Любимым он стал буквально за сутки до отлета, когда обнаружилось, что большой походный рюкзак слегка протух. Просто после небольшого похода под дождем я забыла его просушить, бросила в кладовку и забыла. Пришлось зажимать нос, выкидывать его и плесень, что росла внутри и уговаривала меня с ней подружиться.

Маму увидела сразу. Папа сегодня был на срочной операции, так что с ним увидеться мы должны лишь вечером.

- Мамуля!

- Кристина!

Мама у меня невысокая и тоненькая, как балерина. Не знаю, как она, когда подрабатывала медсестрой, могла ворочать грузных пациентов. Волосами я пошла в нее: такие же каштановые, блестящие и волнистые. Тут они у нее и вовсе вились бешеными кудряшками. Мама загорела, сделала стрижку до плеч и носила белое платье до колен. В руке болталась шляпа с широкими полями. Я получила ею по голове, пока мы обнимались.

- Не верю, что ты здесь! Крис, Господи, что с волосами? Немедленно в душ.

- Прямо здесь?

Мама во второй раз треснула меня шляпой, попыталась забрать чемодан. Ношу я отбила и потребовала отвезти меня домой. Душ и правда хотелось принять, после долгого перелета, пятичасовой пересадки и жары.

- Не верю, что ты за рулем. - призналась я маме.

Они с отцом купили джип, где снимались окна, крыша и все, что можно. Так что поехали мы “с ветерком”. Я лишь надеялась, что встречное насекомое не залетит мне в рот или в глаз.

- А куда деваться? - призналась мама. - Тут с общественным транспортом тихий ужас, как по мне. Вечно он битком набит, ходит как получиться. Да и остановка от дома далеко. К тому же иногда могут срочно вызвать посреди ночи, если особо тяжелые роды будут.

Мама работала акушером-гинекологом. Очень хорошим акушером-гинекологом, если верить многочисленным знакомым. Они все очень огорчились, когда родители удрали в Африку. Все же он-лайн консультации во время родов как-то не так эффективны как личное присутствие.

Я вертела головой по сторонам. Экзотика! Тут же всюду должна быть экзотика!

До Мванзы мы доехали часа за полтора, потолкавшись в пробке на въезде. Я видела заборы, разрисованные графикой, деревья тут и там, светлые дома, не выше пяти этажей. Народу на улицах оказалось довольно много, дороги оказались забиты транспортом.

- Вечером съездим на озеро. - проговорила мама. - Вид открывается - шикарный. А вот и наш дом.

Родители жили в тихом районе с домами в два-три этажа, с плоскими крышами и белыми колоннами, которые смотрелись не к месту. Позади каждого домика - небольшой двор за каменным светлым забором. У родителей во дворе росли деревья, так что всегда была приятная тень. Я заметила гамак и прямо застонала от блаженной мысли, как буду там валяться.

После душа и роскошного маминого завтрака жизнь и вовсе заиграла яркими красками с ароматами манго, апельсина и других экзотических фруктов.

- Ты видела когда-нибудь владельца заповедника “Дарнелл”?

Я учинила маме допрос, когда мы обе устроились на террасе. Здесь обдувал приятный сквозняк, висели белые шторы, а на столике стояли стаканы с соком. Что еще надо для счастья?

Правильно! Интервью от Дамиана Вольфа!

- У меня немного другой контингент. - отшутилась мама. - А вот папа рассказывал, что этот мужчина привозил как-то волонтера. Тот вроде ногу сломал. Ах, не помню уже. Папа с ним тогда побеседовал немного.

Я поняла, что мне уже не терпится увидеться с папой и тоже учинить ему допрос.

- Ты у меня красавица. - вздохнула вдруг мама. - А парня так и нет.

Я покосилась в телефонное отражение, что вертела в руках. Ну как бы ничего так, да. Но ничего особенного. Темные волосы и карие глаза у кучи народу, нос вон с горбинкой после того как в детстве упала с дерева. Скулы… ну они тоже есть у всех. Как и другие части тела.

- Парень - не проблема. - ответила маме. - Дамиан - вот проблема. Мне нужно интервью с ним. В идеале с ним и с его львами, но боюсь они на мои вопросы будут отвечать однообразным порыкиванием.

- Не задави его своим сарказмом. - посоветовала мама.

Так мы болтали, пока я не поняла, что глаза начали слипаться.

- Ты куда?

На мамин вопрос я молча ткнула пальцем в окно.

- Хочу пройтись. Не стоит ложиться спать сейчас, ночью потом буду ворочаться как дура. Пройдусь пешком, посмотрю вокруг.

Мама как-то скептически на меня глянула.

- До центра ножками то далековато будет, дочь. Тогда такси хоть вызову тебе. Обратно доберешься на автобусе. Тут двадцать минут пешком до нашего дома от остановки.

- У меня есть Гугл Мапс. С ним точно разберусь как, куда и на чем ехать.

Мне выделили небольшую комнату с вентилятором, кондиционером, плотными шторами и медового цвета плиткой. В доме везде была плитка. Окна мама старалась держать закрытыми шторами, чтобы не так сильно шел жар с улицы. Хотя сейчас, как она объяснила, еще не так жарко. У них началась зима. Ну да, подумала я, глянув на градусник. Зима с температурой плюс двадцать семь выше нуля. И это в тени!

Солнцезащитный крем мне в помощь. Им я натерлась от души. На голову шляпу, на ноги - шорты, на грудь честного второго размера - футболку. Ну и сандалии, конечно. Специально купила для путешествия: легкие, на прочной подошве.

- Я часа на три. - крикнула маме, одновременно проверяя документы в рюкзаке и местные деньги.

- Погоди. - отозвалась она. - Довезу до центра. Мне все равно заехать кое-куда надо по делам. Обратно уже доберешься сама.

Я мысленно выдохнула. Ну надо же: несколько часов с родителями и уже чувствую себя маленькой девочкой, которой с мамой легче и не так страшно. Так дело дойдет до того, что стану звать ее с собой просить интервью у Дамиана.

Просто представила на миг картину: я тычу пальцем в ошарашенного владельца заповедника и капризно говорю: “мама-а-а, он не хочет разговаривать со мной”.

- Рада, что у тебя хорошее настроение. - отметила родительница, успевшая переодеться в голубой сарафан. - Но учти, что ржать в одиночку не самая здоровая привычка.

- Я не в одиночку. - парировала в ответ. - Я со своими мыслями беседую.

- Дочь, я не психолог и не психиатр, но разговаривать со своими мыслями нездорово вдвойне. Так, поехали.

Центр Мванзы выглядел… ну как центр. Светлые здания с плоскими крышами, в основном - административные. Дороги, наполненные автомобилями. Тротуары, где толкаются местные и туристы. Я прочитала, что здесь есть вполне интересные исторические места.

Мама высадила меня рядом с небольшой площадью, где бил фонтан. В разные стороны протянулись улицы, казавшиеся раскаленными добела из-за светлых строений и яркого солнца. Да уж, без солнцезащитных очков тут никак.

Я как раз раздумывала куда бы пойти, когда неподалеку раздался скрежет тормозов, а потом собачий визг. Следующий момент я запомнила отдельными кадрами. Вот с дороги вылетает собака, визжащая и подволакивающая задние лапы. Вот я бросаюсь к ней. Опять визжат тормоза, кто-то взвизгивает. Морда собаки прямо передо мной, она похожа на терьера. Боковым зрением заметила приближавшийся бампер автомобиля, зачем-то зажмурилась. Сбить не собьет, но задеть может. Я стояла на коленях перед собакой у края дороги.

Машина остановилась буквально сантиметров в двадцати. Собака продолжала визжать. Но дышала и, вроде, не собиралась умирать. Переломы?

- Идиотка! - заорали на английском. - Дура чертова, решила самоубиться? Давай лезь под другую машину!

Меня едва не снесло криком. Орал мужчина. Он вылез из машины, теперь подходил ко мне, продолжая ругаться. Английский я знала, ругаться на нем умела.

Только у меня дар речи пропал. Ко мне, пылая возмущением, приближался его заповедное высочество Дамиан Вольф. Собственной персоной в светлых штанах и белой футболке.

- Не ори! - одернула его.

Дамиан и сам осекся: увидел собаку. Потом обвел взглядом собравшуюся небольшую кучку людей.

- Не трогай ее. - приказал отрывисто. - Может укусить.

- Не укусит. - буркнула в ответ.

Трогать я не собиралась, пока не успокою. Собака продолжала повизгивать, когда заговорила с ней.

- Тихо, не бойся. - я разговаривала с ней по-русски. - Тебе больно, я понимаю. Давай мы поедем к врачу, посмотрим, что с тобой. Красивая собачка, умная, храбрая…

Я говорила все. что приходило на ум. Толпа постепенно рассасывалась, понимая, что ничего интересного не происходит. Собака перестала визжать, хотя ее и дрожала от боли. Но слушала внимательно. А потом… наклонила голову и лизнула меня в руку.