Екатерина Тюкавкина – Первые Звезды. Книга первая: Единение (страница 10)
– Привет. – Мне пришлось поставить тяжелую корзину на крыльцо.
– Давай я тебе помогу.
– Не надо. Я сама. – улыбнувшись Искре, и оставив корзину в стороне я оперлась на перила крыльца.
– Зачем ты так? – Искра так и осталась стоять в позади меня.
– Как так? – взгляд зацепился за кромку леса, хоть хвойные и не скидывали свои зеленые наряды на зиму, сейчас они выглядели холодными и одинокими и, было, почему-то грустновато от этого.
– Ты отдаляешься от нас.
– Нужно закончить с подарком для Преславы и тогда…
– И тогда ничего не измениться. – Искра подошла ко мне и взяла за руку – Это продолжается уже давно. После отъезда Тита, ты с каждым годом все дальше и дальше от нас. Никакой помощи от нас ты принимать не хочешь, что происходит у тебя в душе для нас тайна покрытая мраком. Я не могу понять, как та, которая всегда была добрее и искренне нас всех, не смотря на свою печальную долю, просто закрылась в себе.
Я молчала, не хотелось ничего говорить, ведь она права. После отъезда друга моя жизнь будто бы разделилась на до и после. Подруг я не звала на помощь, они сами приходили ко мне. Потом отчитывали меня, говорили, что могу всегда на них рассчитывать, а я снова отдалялась.
Может я в какой-то степени начала им завидовать? У них обычные семьи, в которых их любят и ценят просто за то, что они есть. Хоть, я и сама, не могла ответить на этот вопрос, через несколько минут начинала понимать, что от этого моя любовь к ним не становиться меньше, значит дело не в этом.
А может быть мне просто обидно за себя?
Но, после этого вопроса, всегда лишь ухмыляюсь сама себе. Еще года три назад я перестала себя жалеть, в тот момент до меня дошло, что от жалости к самой себе огород не будет посажен и сам не польется. Так в чем же дело? Начинаю об этом задумываться и мне кажется, что еще чуть-чуть, и удастся поймать нужную мысль. Но в данный момент она прячется от меня, и я не могу заманить ее.
– Ясна.
– Если честно, то все что ты хочешь услышать от меня, во мне еще не сформировалось. – тяжело вздохнув, повернулась к подруге. – Я понимаю, о чем ты говоришь, но сама не могу объяснить своего поведения. Будто что-то сокрытое управляет мной.
И лишь высказав все эти слова, до меня дошел их смысл.
Что может управлять мной?
То, что сокрыто?
Сила.
Это она дает о себе знать. Но в чем тогда смысл? Ведь это мои подруги. Я с детства с ними, я в них уверенна. Все это меня очень напугало, и я в страхе, в старом сарафане с множеством заплаток кинулась искать ответы на все эти вопросы.
Искра кричала мне в след, пыталась догнать, но ей не хватило на это сил, меня будто подгоняли невидимым кнутом. Не получиться дотерпеть до Преславенного дня рождения. Этот разговор с Искрой что-то затронул в глубине и мне нужны ответы.
Прямо сейчас, сию же минуту.
К дому Ведуньи, который находился на самой окраине деревни, дальше начинался лишь хвойный величественный лес, я добежала на последнем дыхании. Опершись руками на колени, дала себе отдышаться, но не успела сделать и пары глубоких вдохов, как услышала ее голос.
– Я все гадала, когда же ты придешь. – Она стояла на крыльце, кутаясь в яркую цветную шаль и ласково смотрела на меня.
– Вы же Ведунья? – мне все еще было тяжело дышать, пробежать практически всю деревню в таком темпе, можно и без ног остаться. – Могли предвидеть мой визит.
– Видишь ли, я могу предвидеть все то, что связано со мной и с обычными людьми если захочу. Но с тобой все сложно.
– Почему?
– Давай поговорим в доме. – Она открыла тяжелую деревянную дверь, приглашая меня внутрь.
В доме было светло и чисто, первой комнатой, оказалась кухня, здесь даже сеней не было и мне показалось это странным и непривычным. Кухня была большой, с множеством шкафчиков и тумбочек, через стеклянные оконца в дверцах, я заметила флакончики, великим множеством расставленных по полочкам. Взгляд цеплялся за каждый шкаф, который был ими заставлен. Даже стало интересно, где она хранит посуду и есть ли она у нее вообще.
Достав из-под небольшого кухонного стола табурет и указав мне на него, она отправилась в другую комнату, которая была завешана тонкой занавеской, через которую мне не удалось ничего рассмотреть. Сев на табурет, я осмотрелась. На всех тумбочках сверху лежали вязаные, ажурные салфетки, сверху которых стояли маленькие вазы с цветами. В одних вазах цветы только начали распускаться, а другие уже давно отцвели и от них остался лишь засохший стебель. На окне висела красивая, тонкая, белая тюль. Такая ткань стоила очень дорого, у нашей швеи даже такой в лавке не было.
– Ты очень нелюбопытная особа, Ясна. – она вошла в кухню, держа в руках что-то вроде книги, в коричневом, толстом переплете и села на против меня, достав второй табурет.
– Почему? – я не чувствовала никакого смущения и сомнения в моих действиях, не было страха, который до этого отговаривал прийти меня сюда раньше.
– После моих слов в шатре, я предполагала, что увижу тебя здесь на следующий день, но ждать пришлось дольше. – Она смотрела на меня своими черными глазами, так доброжелательно, что я полностью расслабилась.
– Так значит, они мне не послышались.
– Нет, -весело сверкнув глазами, она погладила корешок книги и вновь обратилась ко мне. – В начале я хочу тебе кое-что показать.
Она протянула мне книгу, которая оказалась достаточно увесистой. Мягкий переплет, действительно был очень приятным на ощупь. Аккуратно открыв ее, первая страница показала мне совсем юного парня, который уверенно смотрел своими нарисованными глазами на тех, кто открывал книгу. Он был одет в какие-то не знакомые мне одежды. Короткие брюки по колено, которые смотрелись очень интересно и в широкой рубахе, с закатанными рукавами. Было в нем что-то смутно знакомое, и я пытаясь понять кто это, перевернула следующую страницу. На ней был изображен этот же парень, но намного старше, он стоял с колбами в руках, переливая что-то из одной в другую. Лицо было плохо видно, потому что его закрывали волосы, по плечи. На третьей странице он был изображен, в форме напоминающей, форму Воинов Клана, здесь лицо было открытым, волосы были короткими. Его лицо… Оно так сильно кого-то мне напоминало, кого-то очень близко знакомого мне, и только открыв следующую страницу, я поняла кого.
Меня.
Это я очень похожа на него. На рисунке он стоял рядом с девушкой, с очень красивой девушкой, которую я уже видела. Моя мама, совсем такая же как на рисунке, спрятанном в нашем доме. На рисунке они изображены очень счастливыми. Наверное, так и было, до моего рождения. Рассматривала я книгу очень долго, так как на других листах были изображены оба моих родителя и хотелось насытиться этими рисунками, поместить их в память на всю оставшуюся жизнь.
– Откуда у вас это? – со слезами на глазах спросила я ее.
– Это я рисовала. Я очень долго ждала этого дня. Почти девятнадцать лет, без пары месяцев. И если бы и тогда не пришла сюда, мне пришлось бы самой идти за тобой и встречать твою родственницу.
– Вы знакомы с бабушкой? – все-таки связь между ними была.
– К моему глубочайшему сожалению, да. Нас свели вместе Первые Звезды.
– Вы сейчас говорите загадками, а я этого не люблю. Расскажите все без предисловий и лишних слов.
– Ты так напоминаешь мне своего отца, -она грустно улыбнулась и замолчала.
– Вы его очень хорошо знали? – я ели прошептала эти слова.
Никто и никогда не рассказывал мне про папу. Если каждый сосед и практически каждый житель Предлесья говорили мне о том, какая у меня была замечательная мама, то об отце никто и некогда не заикался. Даже когда в детстве, я пыталась через друзей узнать, хоть что-то о нем, всегда слышала одну и туже фразу «Он не местный был». И этим все было сказано.
Другой информации не было, после этой фразы, сыплющейся со всех сторон, я сделала свои выводы. Он просто исчез из жизни мамы, которая стала ему не нужна. Особенно это все подтверждалось бабушкиными нелестными словами в его адрес, поэтому я и перестала о нем даже думать. И сейчас я нашла того человека кто может рассказать мне, то, что я так, когда-то хотела узнать.
– Очень хорошо и с самого детства, – она внимательно посмотрела в мои глаза. – Он мой старший брат.
В моей голове начало происходить, что-то непонятное. Пульс застучал в висках, в голове молниеносно одна за одной пробегали мысли.
Как?
Она моя родственница?
Разве такое возможно?
Почему за столько лет она ни разу не дала о себе знать?
Что за …
– Я представляю, что ты сейчас чувствуешь, – сквозь всю эту непонятную пелену, я услышала ее тихий голос.
– Нет, – у меня просто взорвалось все внутри. – Вы никогда не сможете это понять. Больше восемнадцати лет, я ничего не знала о нем. Я знаю лишь то, что та, с кем я живу, его люто ненавидит, а остальные про него и знать не знают. Единственный вопрос, который меня сейчас интересует, это по какой причине вы молчали все это время?
– Я поклялась твоей матери, что не расскажу тебе всю правду, пока ты не станешь готова к ней и сама не придешь ко мне. – ее большие глаза сейчас были наполнены слезами, но мне было все равно.
– Все это время, я не то, что жила, я можно сказать тихо умирала под ее гнетом. Каждый год все хуже и хуже, чем старше я становилась, тем сильнее она пыталась подавить меня. А вы просто смотрели на все это со стороны. Вы, та, которая могла все изменить, просто не захотели вмешиваться?