Екатерина Трубицина – Символ символа. Серия: Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 9 (страница 5)

В наших взаимоотношениях этот энергетический фактор не имеет значения, потому что, хоть он и не исчезает, он находится как бы в стороне, не оказывая своим наличием никакого влияния.

А вот в моих взаимоотношениях с Оксаной, он не в стороне, а между нами.

До сих пор это тоже не имело значения. А вот теперь…

Стас, ты знаешь, с чем ты меня познакомил за минувшую неделю. Надеюсь, ты без объяснений поймёшь, зачем мне нужна связь с Оксаной, не преграждённая никакими энергетическими барьерами.

- Насчёт полного понимания не уверен, но думаю, что догадываюсь. Ира, я могу провести Оксану через всё то же самое.

- Стас, её не нужно проводить через всё то же самое, потому что, в отличие от меня и от практически всего рода людского, у Оксаны с этим всё в порядке. Она лишь не отдаёт себе в этом отчёта.

Стас на мгновение задумался, а затем усмехнулся.

- Похоже, ты права. Однако, в любом случае, я могу направить её туда, куда ты скажешь.

- Нет, Стас, не можешь. Между нею и тобой стоит та же самая стена. Да, она иного качества, но суть её функционирования от этого не меняется. А убрать эту стену, как я уже говорила, могу только я.

Единственное, Стас, если Саша разрешит это сделать, я буду тебе признательна, если ты возьмёшь на себя труд сгладить последствия, которые, если честно, я боюсь даже вообразить.

- Ну! Это в любом случае без вариантов. Разумеется, я сделаю всё, что в моих силах.

- Ирина Борисовна, как Вы собираетесь это осуществить? — спросил Александра, стоя у окна и созерцая потоки воды с неба.

- Я для этого попросила Оксану в четверг помочь мне навести порядок в квартире.

- Ясно, — тихо изрёк Александр.

- Саша, так ты даёшь разрешение на этот разговор? — спросила Ира.

- По-моему, и без слов понятно, что даю.

- Не спорю, но в данном случае мне нужно от тебя что-то вроде официального заявления.

Александр повернулся от окна, пронизывающим взглядом посмотрел на Иру, затем на Стаса.

- Хорошо. Ирина Борисовна, я разрешаю Вам рассказать Оксане о том, что произошло между Вами и мною в августе прошлого года.

Я хочу, чтобы Вы знали, что я разрешаю Вам сделать это не только потому, что это нужно Вам. Это нужно мне самому.

Я уже говорил, что я никогда не жалел и не жалею о том, что произошло, — Александр с вызовом посмотрел на Стаса, — и если вернуть тот момент, я поступлю точно так же даже с учётом тех последствий, которые вполне могут возникнуть, как только Оксана узнает обо всём.

Ирина Борисовна, стена, которая стоит между Вами и Оксаной, точно так же стоит между Оксаной и мной. Не знаю, ощущает ли эту стену Оксана, но мне эта стена мешает.

Я отдаю себе отчёт, что когда эта стена рухнет, она может уничтожить то, что я ценю больше, чем собственную жизнь. Тем не менее, я готов на этот риск.

В любом случае, после этого наши отношения с Оксаной не будут такими, какие они есть сейчас, но я надеюсь, что мне удастся направить их изменение не в сторону уничтожения, а в сторону истинного единения полной искренности и доверия, которые невозможны сейчас из-за этой стены.

- Саша, ты прекрасно знаешь, что я хочу того же, что и ты, и приложу все силы к достижению этого, — заверила его Ира.

- Я в этом не сомневаюсь ни на минуту, Ирина Борисовна.

- Саша, я помогу тебе, — пообещал ему Стас.

- Спасибо. А сейчас, я прошу прощенья, но я хочу побыть один.

- Само собой, — сказал Стас.

Они с Ирой направились к двери. Перед самой дверью Ира остановилась.

- Да, Саш, извини, совсем забыла, тебя Ихан просил к нему зайти.

- Хорошо. Я спущусь к нему минут через пять-десять.

Ира и Стас вышли.

- Пойдём ко мне, — предложил Стас.

Ира кивнула.

- Как ты вовремя! — выдохнула она, падая на стул в кабинете Стаса.

- Жене спасибо скажи. Едва вернулись, он позвонил мне и посоветовал срочно тебя найти, потому что с тобой что-то не в порядке.

- Так тебя не было в офисе?

- Ни меня, ни Жени, ни Влада. Нужно было решить кое-какие вопросы, так что мы пообедали пораньше и слиняли. Вернулись за несколько минут до того, как я поднялся к вам с Сашей.

- Стас, я боюсь.

- Ничуть в этом не сомневаюсь. Кстати, у меня есть для тебя кое-что в качестве утешения. Помнишь, что я тебе сказал, после твоей беседы с Наташей?

- Что я умру, если ещё раз пообщаюсь с кем-нибудь таким образом?

- Да. Можешь об этом забыть.

- Твоя кровь?

- Нет. Без моего участия не обошлось, но то, в чём ты нуждалась, тебе дал улар. Точнее, та личность, которая была воплощена им.

Видишь ли, хоть это и выглядит чем-то из разряда сверхъестественного, то, в чём ты нуждалась, касается исключительно физиологии.

В этом смысле, моя кровь не могла и не стала для тебя чем-то бо́льшим, нежели банальным продуктом питания. Чем-то бо́льшим она стала для тебя на другом уровне.

Однако это не способно дать твоему организму прочность, необходимую для экспериментов типа общения с человеком как с деревом.

- Стас, до улара, я общалась с твоей подачи с деревом без каких-либо неприятных последствий.

- Верно. Но общение с деревом, как с деревом — это одно, а общение с человеком, как с деревом — это другое. Как бы тебе объяснить… — Стас задумался на пару мгновений. — Придумал. Пример, как всегда, далёк от совершенства, но тем не менее. Сравни, сколько энергии ты тратишь на разговор на родном для тебя русском, и сколько этой энергии у тебя уходит при точно таком же общении, но на английском.

- Поняла. То есть, наше недельное блуждание по горам преследовало несколько целей?

- Ира, ставил я перед собой только одну: познакомить тебя со вторым и с третьим приближением. Однако если возникали возможности по ходу решить другие проблемы, я не пренебрегал ими.

- Но ты сам после моего разговора с Наташей сказал, что будешь, так сказать, работать над увеличением прочности моего человеческого организма.

- Да, сказал. Однако на тот момент у меня не было идей по этому поводу. Улар такую идею подкинул.

- Стас, я догадываюсь, что это с трудом поддаётся объяснению, если поддаётся вообще, но мне интересно, что же всё-таки сделал для меня улар такого, чего не в состоянии сделать твоя кровь с перетянутыми туда силами сути?

- Объяснению поддаётся. Представь, что вся жизненная сила организма заключена в сосуде. Этот сосуд может иметь разную степень наполненности и разное качество наполнения. Но в любом случае, он имеет неизменный объём.

Скажем, трёхлитровая банка. Ты можешь налить туда три литра воды, а можешь — три литра мёда. Однако и в том, и в другом случае это будет три литра и ни граммом больше.

При непривычных для человека способах взаимодействия тратится большее, но строго определённое количество энергии, независимо от её качества. Качество энергии влияет лишь на качество сигнала передаваемой и принимаемой информации.

Образно говоря, при общении с человеком как с деревом, ты тратишь два литра и восемьсот грамм. Если это вода, то качество сигнала будет низким, а если мёд, то высоким. Однако в любом случае, ты потратишь два литра восемьсот грамм, и если твоя банка наполнена, к примеру, лишь на два с половиной литра — и даже если на необходимые два восемьсот — то в результате такого общения ты умрёшь, поскольку израсходуешь всю свою жизненную силу.

Моя кровь, в данном случае, стала чем-то вроде мёда, что позволило тебе получать и передавать сигналы самого высокого качества. Образно говоря, я мог бы дать тебе пять литров этого мёда, но в трёхлитровую банку дополнительные два литра не помещаются.

- Если не ошибаюсь, что-то подобное есть у Кастанеды, только он писал об этом несколько по-другому.

- Верно. Есть. Неважно, какие метафоры использовать для объяснения — а объяснить это можно только с помощью метафор — важно качественное понимание, позволяющее использовать информацию на практике, а не только в виде теоретических разглагольствований.

Так вот… — Стас усмехнулся. — Опять ВНИМАНИЕ. Видишь ли, до ситуации с уларом я не обращал на это ВНИМАНИЯ.

Если помнишь, рассказывая о даре освобождённой личности, я не мог сообщить тебе ничего конкретного даже с помощью метафор. В тот момент я уже уловил суть этого дара, но не мог сформулировать свои догадки.

Дело в том, что в ситуации с кавказским уларом впервые моей главной заботой стало то, чтобы хотя бы часть этого дара перепала тебе. Благодаря этому я обнаружил, что представляет собой одна из составляющих этого дара.