Екатерина Трубицина – Сила расталкивания. Серия: Аз Фита Ижица. Часть I: Прогулка по висячему мостику. Книга 2 (страница 15)

Если ищешь в темноте, находишь свет и даже его источник.

Я могу лишь слегка коснуться источника, чтобы знать, но при этом остаюсь в темноте. Свет не застилает мне глаза, а лишь освещает то, что я хочу знать.

Я не поворачиваюсь лицом к свету. Он всегда остаётся у меня за спиной. Иначе, свет начинает слепить, и можно потерять нить пути.

– Потому ты и не видел меня тогда. Ты стоял ко мне спиной.

Женечка снова взял её за плечи и отодвинул от себя, пристально окидывая взглядом с ног до головы. Его тело била крупная дрожь, хорошо знакомая Ире по собственному опыту.

– Идём, – сказал он, взял её за руку и увлёк за собой вниз в гостиную.

Пока они спускались, Женечка вернулся в прежнее состояние.

Ира признала, что до такой полной власти над собой ей ещё ой как далеко, если она вообще на это способна.

– Я просто манипулирую СВОИМ ВНИМАНИЕМ, – сквозь зубы прошептал Женечка в ответ на её мысли.

– Ценное замечание.

– Самое главное, из области не таких уж тайных знаний.

– О чём это вы? – спросил Влад.

– О владении собой, – ответила Ира.

– И каким образом оно достигается? – Влад спрашивал без интереса и лишь для того, чтоб завязать мало-мальски безобидную беседу. Сразу было видно, что он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Этим приёмом пользуются даже воспитательницы в детском саду для управления детьми, – сказал Женечка, расслаблено размещаясь в кресле. – Если возникает проблема, они переключают внимание воспитанников.

Намереваясь овладеть собой, человек пытается взять себя в руки и тратит на это бесполезное занятие, меняющее лишь внешние реакции, уйму сил. А нужно всего лишь переключить своё внимание.

Переключать внимание можно как с одного объекта на другой объект, так и с одного действия на другое действие, а так же с одной эмоции, ощущения, чувства на принципиально иные.

– По-моему, мне пора, – тихо и медленно проговорил Влад, поднимаясь.

Таким потерянным Ира ещё никогда его не видела.

– Мне, кстати, тоже, – подхватил Женечка, поднимаясь следом.

Влад замешкался.

Женечка, хитро улыбнувшись и подмигнув Ире, не дал рассеяться благому порыву Влада покинуть Ирин дом.

– Идём. Палладиной пора отдохнуть. Она сегодня пережила нелёгкий день, – сказал он, увлекая Влада к выходу.

Воцарившееся уединение оказалось для Иры неожиданным.

Она сварила себе ещё кофе и закурила. К ней подошли Зив и Лоренц. Они разместились рядом и как-то загадочно смотрели на неё. Зив что-то урчал себе под нос. Лоренц мурлыкал. Иру охватило умиротворение.

За время их вечерней беседы у неё не раз возникало желание, чтобы все поскорей свалили. Но долгожданное произошло так неожиданно, что она зависла в вакууме.

Свыкнувшись с мыслью, что она, наконец, одна, Ира отправилась мыть посуду. Её, то есть посуду, конечно, можно было предоставить заботам Татьяны Николаевны, которая завтра непременно заглянет, но Ире настоятельно требовалось чем-то себя занять перед сном. Чем-то будничным, бытовым. Таким милым и обычным.

– Спускаемся на Землю, – медленно вслух проговорила Ира.

– Спускаемся, спускаемся, – услышала она за спиной счастливый Женечкин голос.

Он обнял её и потёрся своей щекой об её щёку.

– Женька, ты же уехал!

– Я не уехал. Я Влада увёз. А ты что, не рада мне?

Ира повернулась к нему и улыбнулась.

– Рада, – проговорил Женечка мечтательно и утопил в своих объятьях. – Видишь ли, – продолжал он полушёпотом, – я против Влада ничего не имею, но ты на групповуху явно не согласишься, а оставлять тебя с ним не захотелось мне. – Он поцеловал её. – Пойдём спускаться на Землю-Матушку.

Ира не возражала.

– Тебе не будет легко, – изрёк Женечка в качестве утреннего приветствия, встречая Иру в гостиной за накрытым столом. – И даже легче не будет.

– Я знаю, Жень, и не боюсь этого. Для меня началась новая эра. Умирать тяжело. Рождаться – тоже. Ты ведь знаешь.

– Да. Просто мне периодически кажется, что ты лишь играешься, не воспринимая всерьёз то, что с тобой творится.

– Есть немного. Я же всё-таки человек! А какой здравомыслящий человек будет воспринимать всё это всерьёз? И воспринимать вообще.

– То есть?

– То есть, я, кажется, нащупала, как отдать богу божье, а кесарю кесарево.

Женечка облегчённо вздохнул, притом без тени иронии.

– Надеюсь.

– Я рада. А по сему прошу тебя, не обижайся, мне уже давно пора начинать отдавать кесарю кесарево. Я с самого приезда ещё за работу не садилась, и у меня намечается форменный завал.

– Охотно верю. Кстати, а как там моя книга поживает?

– Ты же сам сказал её пока не трогать.

– Теперь можно.

– Ну, спасибо! – с ехидным сарказмом «поблагодарила» Ира.

– Ну, пожалуйста! – К Женечке вернулось игривое настроение. – Ладно, Палладина, не обижайся. С книгой можешь не спешить. А я, повинуясь твоей просьбе, являющейся вежливой формой приказа, испаряюсь. Трудись!

Он уже направился к выходу, но у самой лестницы затормозился.

– Только позволь ещё позлорадствовать. Палладина, в твоей работе, где божье, а где кесарево, сами бог с кесарем не разберутся.

– Женечка, не переживай. Я им как-нибудь сама поровну поделю. Так что не поссорятся.

– Ты уверена?

– Да. Уверена.

Женечка свалил, а Ира поднялась в кабинет и без лишних раскачек села работать.

Часа через три позвонил Влад.

– Ира, как ты?

– Нормально. По крайней мере, теперь я точно знаю, что Женечка до вчерашнего дня с тобой, в общем-то, не общался.

– Видимо, да. – По голосу Влада чувствовалось, что вчерашний день надолго врежется ему в память. – Ты, кстати, тоже.

Последняя фраза Иру развеселила.

– Влад, неужто всё так тяжко?

– Ещё как, – предварительно вздохнув, ответил Влад.

– Ладно, не принимай близко к сердцу. И к мозгу тоже.

– И давно вы так развлекаетесь?

– С этой зимы.